Вячеслав Панов

Истории перед сном. Грехи человеческие

Зависть.

“Зависть – это сожаление о чужом благе” (Плутарх).

Вера вышла из подъезда и подошла к своей машине, иномарке, пусть и не новой, но очень в приличном состоянии, которую она купила неделю назад. Правда пришлось немного влезть в долги, но за год Вера планировала их закрыть. Устроившись на водительском месте, девушка подключила свой смартфон к магнитоле и включила музыку.

Вера прибывала в прекрасном настроении. Хоть и легла поздно, вернее заснула поздно, но чувствовала себя бодро. Муж вчера получил зарплату и вечером пришёл с работы с красивым букетом цветов. Он каждый месяц, в день зарплаты дарит своей Вере букет. Зарплата у него не большая и чаще она вся уходит на продукты, но работа ему нравится, да и Вера не предъявляет претензий. Сама она держит небольшой магазинчик в котором продаёт канцелярские товары. Ручки, карандаши, фломастеры, блокноты, тетради и всё в таком духе. В целом денег хватает на многое, хоть и не на всё. Вчера Вера с мужем засиделись в разговорах, а потом расшалились в постели, вот по этой причине она и заснула поздно, но по этой же причине она чувствовала себя бодро и улыбалась. А сегодня вечером у них запланирован романтический вечер. Вернее сказать, что запланировала его сама Вера. Бутылка вина, свечи, негромкая музыка, Вера наденет красивое бельё и прозрачный пеньюар, конечно чулки и устроит мужу приятнейший вечер со всеми вытекающими. Сашка сегодня выходной и вроде собирался в спортзал, а потом хотел навести дома порядок. Короче день, а главное вечер обещает быть замечательным.

Костя стоял на балконе и курил. Он смотрел вниз и щурился, опять забыл очки на столе. Очки он носит давно, ещё в школе, классе в пятом одел и потом зрение проседало ещё и ещё. Всё собирался сделать коррекцию зрения, но процедура эта совсем не дешёвая, а зарплата кладовщика в супермаркете, не позволяет накопить на операцию. Но сейчас, он даже без очков заметил размытый силуэт выходящий из подъезда дома напротив. Костя бросил окурок вниз, прямо на клумбу и быстро, насколько позволял живот приличных размеров, бросился в комнату, нацепил очки в чёрной пластиковой оправе, которые он заказал на маркетплейсе за очень приятную цену и вернулся на балкон. Он не ошибся. К машине шла его бывшая одноклассница Вера. Ох и симпотная девка. Обтягивающая юбка до колен с разрезом, босоножки на каблуке, белая блузка. Ножки стройные, высокая грудь, тонкая талия и манящая попка. Она всегда была такой. В восьмом классе Костя уже заглядывался на её прелести. А вот она не как не хотела обращать внимания на невысокого, полного мальчишку от которого часто пахло потом. Вечерами, когда темнело, он брал отцовский бинокль и смотрел в окно дома напротив. Там на шестом этаже жила Вера. Костя пялился на то, как переодевается Вера, как ходит по своей комнате в одних трусиках и чувствуя неконтролируемое подростковое возбуждение, не редко отправлялся в туалет, чтобы вручную сбросить напряжение, представляя Веру в различных позах. После девятого класса Костя ушёл учится в ПТУ и какое-то время он не встречал Веру. Но однажды он увидел её идущей за руку с парнем. Эдакий мачо. Плечистый, мускулистый с красивой стрижкой и конечно без очков. Костя наблюдал за этой парочкой несколько месяцев, а потом случайно узнал, что они решили поженится. Тогда он начал увлекаться спиртным, да и сейчас, каждый вечер он проводил с полторашкой пива и чипсами. Садится в своё старое кресло, включает телевизор и запивает пивом хрустящую фигню из кукурузной муки и ещё какой-то химии, которую почему-то называют картофельными чипсами. А когда стемнеет берёт всё тот же бинокль и смотрит в окна Веры, где иногда ему удаётся увидеть, как она занимается любовью с мужем. И поскольку он уже давно живёт один, то теперь не нужно уединяется в туалете. Отец бросил их когда ему было всего пять, а мать умерла от Гепатита. Теперь можно сидеть в кресле, смотреть через линзы бинокля и удовлетворять свою похоть.

Костя вечером решил сходить в магазин, взять себе дешёвые пельмени по скидке, две полторашки пива и большой пакет чипсов со вкусом краба. Сегодня выходной и он бездельничал целый день. Хотя нельзя сказать, что в выходные он занимался чем-то другим. Каждый выходной одинаковый. Пиво, чипсы, телевизор или видюшки в интернете. Уже стоя на кассе с пластиковой корзиной для продуктов, он увидел, что к соседней кассе подошла Вера. Она была одна, без мужа Сашки и вся светилась от счастья. Одна пуговица блузки расстегнулась и Вера видимо не заметила этого. От взгляда Кости не укрылся её белый лифчик. Он выкладывал покупки на ленту и смотрел на девушку. Костя ждал, что она посмотрит на него. Девушка мазнула по Косте взглядом и похоже не узнала. Парень оплатил покупки, сложил их в пакет с фирменным знаком сети магазинов и вышел на улицу. У дверей он оглянулся:

– Вот сука, даже и не узнала. – пробурчал Костя и двинул в сторону дома.

За окном стемнело, Костя уже опорожнил одну полторашку пива и сидел в кресле. Он был без футболки и в его редких волосах на груди и животе застряли мелкие крошки от чипсов. По телевизору шла какая-то ерунда про несовершеннолетних девок, которые умудрились залететь и теперь решили рожать. Костя покосился на экран телевизора и сказал:

– Моя мамка тоже мной понесла в семнадцать. Папка женился, чтобы под статью не влететь, а через пять лет сбежал. Мамашка моя и бутылку полюбила и мужики к ней захаживать начали. Ну как мужики? Конченные уроды, которые придут, мамку трахнут, пока она думает, что я в своей комнате сплю, а потом свалят. Вот и тебя. – Костя ткнул пальцем в сторону экрана, на котором крупным планом показывали героиню программы. – Пацан кинет, а ты будешь бабой с прицепом, которую иногда кто-то трахать будет.

Он глотнул пива из кружки встав, стряхнул с себя крошки, подошёл к окну и взял бинокль. На шестом этаже, Вера в прозрачном пеньюаре, под которым просматривался комплект нижнего белья в цвет пеньюара и чулки на стройных ножках, танцевала с бокалом вина в руке, а её муж жадно смотрел на свою жену. Костя убрал бинокль, протёр грязными пальцами линзы дешёвых очков, от которых возможно его зрение падает ещё сильнее и вновь примкнул к окулярам. Вера сбросила с себя пеньюар и повернувшись к Сашке спиной, маняще крутила бёдрами. В этот момент в комнате раздался голос:

– Ну и чего, так и будешь смотреть, пока хрен не встанет, а потом будешь дрочить? Хотя ты ведь всегда так делаешь. – Послышался смешок. Противный и почему-то знакомый, как впрочем и голос. Костя медленно повернулся на звук голоса и замер. С экрана телевизора на него, смотрел он сам, ну или точная копия. На носу очки, живот свисает, грудь висит как у женщины, волосы растрёпаны и сальные, на щеках редкая щетина, а над правой бровью красный, воспалённый прыщ, словно у подростка. А ещё его точная копия нагло ухмылялся, глядя на Костю. – И нравиться тебе такая жизнь? Сашка этот, он ведь не лучше чем ты. Ты же тоже мог бы ходить в спортивный зал и качать себе мускулы. Тоже ведь мог бы ходить в приличную парикмахерскую, а не просить стричь тебя машинкой узбека грузчика на работе. Он ведь не лучше тебя, ты ведь тоже мог бы таким стать и трахать Верку. Ну чего стоишь. Садись давай, пивка налей, да поболтаем с тобой.

Костя плюхнулся в кресло, налил себе пива и спросил:

– А ты кто?

Копия в телевизоре засмеялся и ответил:

– Хрен в пальто. А хотя нет, пальто на мне, как впрочем и на тебе, нет. Тебе ещё и тридцати нет, а ты одинокий дрочер. Ты вот задумайся, кто ты такой есть?

Костя хлебнул пива, потом сделал ещё глоток и сказал:

– А что мне остаётся? Жил с мамкой, которая вроде и не жалела на меня денег, вкусности там всякие, шмотки неплохие, но мужчиной быть, меня учить было не кому. Мамкины трахари что-ли меня учить должны были? Я на эту Верку, с седьмого класса слюни пускаю, а она сучка, даже не замечает меня. Конечно, у неё и мать с отцом нормальные и внешность, как у модели и вообще. С какого хера она на меня смотреть будет? А я всегда любил её, всегда мечтал обладать ей. Вот только стеснялся. А потом у неё этот Сашка появился. Она свой бизнес имеет и скорее всего денег у неё, как у дурака фантиков, неделю назад тачку купили. Муж, Сашка, любит её и на руках носить готов. У них семья настоящая. Да она и сегодня меня даже не заметила. Что я могу противопоставить им и их рафинированному счастью? Всё в моей жизни пошло кувырком из-за Верки. Сука, как я их всех ненавижу.

Последнюю фразу он выкрикнул и залпом допил остатки пива в кружке, а потом налил ещё. Копия из телевизора, глянул на Костю с какой-то злобой:

– Ненавидишь? Ненависть оно конечно хорошо. Но вот, что я тебе скажу. Сашка, который сейчас раком трахает Верку, заправляя ей по самое не могу, не стянув с неё чулок, не чем тебя не лучше. Верка, сучка виляющая жопой, вполне могла бы быть твоей и сейчас пристроится к ней сзади мог бы и ты. Но ты сидишь тут и жрёшь пиво и чипсы, вместо того, чтобы что-то сделать. Ответь мне и самому себе: “тварь ты дрожащая, или право имеешь”? Ты можешь взять от жизни всё сам. Ты можешь владеть любой бабой. Ты способен решать за других. Вот только что-то, а может кто-то, тебе сильно мешают. И надо бы эту помеху устранить.

В душе Кости всё бурлило и перемешивалось. Ненависть к Сашке, похоть к Верке, жалость к себе. У него затряслись руки. Он закурил, большими глотками осушил кружку, пытаясь успокоиться. А ведь действительно. Если бы не Верка, если бы не эта сука, то он мог бы сейчас быть женатым, или у него могла быть девушка, или даже девушки и он бы не занимался рукоблудием. А если бы не Сашка, то может вообще однажды Верка бы его заметила и была бы сейчас тут, или он бы сейчас был на месте Сашки и она крутила бы задницей перед ним. Вот кто мешает ему. Вот кто поломал его и так не самую лучшую жизнь. Во всём виноваты они, виноваты во всех бедах и неудачах. Костя вскочил уронив кружку на пол, сжал руки в кулаки и прошипел:

– Конец вам твари.

Парень прошёл в прихожую, открыл дверь кладовки и достал из неё топор. Он даже не стал одевать футболку, или рубашку, только растоптанные кроссовки натянул и как был в шортах, на которых виднелись жирные пятна, вышел из квартиры. Копия Кости ухмыльнулся и экран телевизора погас.

Ирина Николаевна нажала на кнопку пульта от телевизора. Очередная серия драматического сериала закончилась и можно укладываться спать. Она уже хотела снять домашний халат, как услышала громкий стук в железную дверь соседей. Ирина Николаевна прислушалась. Верочка и её муж Саша, отличные ребята и не когда дебоша у них не случалось, в отличии от проклятого алкаша Кольки с четвёртого этажа. Вдруг она услышала страшный вопль. Женщина бросилась к двери и увидела через глазок Сашку. Парень лежал на бетонном полу лестничной площадки и из-под его головы растекалось тёмное пятно крови. Буквально через несколько секунд, Ирина Николаевна услышала визг Верочки. Женщина схватила мобильник и набрала номер полиции.

Крещенские морозы.

“Многие насильники вовсе не являются больными людьми. Это личности, которые верят, что могут безнаказанно навязать свою волю другим” (Тед Банди).

Виктор Ефимович вышел в морозное утро. Чистое небо, под валенками мужчины заскрипел снег. Виктор Ефимович достал из кармана старого тулупа папиросы и закурил. Праздник Крещение Господне, которое всегда отмечается девятнадцатого января, часто сопровождается лютыми морозами. Даже в народе такие морозы называются “Крещенскими”. Ночью народ был на берегу реки, в которой сделали большую прорубь и в ледяную воду окунались и стар и млад. Виктор и сам, когда был помоложе ходил купаться. Но сейчас времена уже не те и силы тоже не те.

Выдыхая дым, Виктор Ефимович увидел, что вдоль его забора идёт Николай. Мужик смотрел себе под ноги и не смотря на мороз, брёл он без шапки и в расстёгнутом тулупе с заплатками на локтях. Виктор хотел окликнуть соседа, но не решился. Скорее всего он был пьян и было с чего напиться. Сегодня ровно год, как в снегу нашли тело его единственной дочери Марии. Она была в белой рубашке, в которой купалась в проруби, вот только рубаха была порвана и в некоторых местах запачкана кровью. Марию прежде чем задушить, о чём откровенно говорили следы на шее, изнасиловали и явно били. Под левым глазом успел образоваться синяк и нос был сломан. Труп девушки был совершенно белый, а на щеках льдинки от замёрзших слёз. Виктор Ефимович хорошо помнил крик Николая, от которого вороньё слетело с веток высоченной берёзы и с карканьем разлетелось по округе, чтобы растрезвонить о страшном горе. Виктору и сейчас слышался этот крик отчаянья и боли.

Сенька сидел за столом и наливая себе стакан вонючего самогона осматривался по сторонам. Старая бабка, всё ещё спала в своей комнате. Ночью молилась и в церкви была. Звала с собой и Сеню, но тот сразу сказал, что не собирается таскаться с ней по деревне и мёрзнуть у проруби. Он всю ночь не сомкнул глаз и пил. Парень боялся и проклинал своих родителей, которые заслали его к бабке в деревню, хотя сами свалили к тёплому морю. Двоих его друзей уже нет в живых. Серёга и его двоюродный брат Женька. Они дружили с детства, ведь каждое лето, отец и мать отправляли его на каникулы в деревню к бабке. Так они и подружились. Серёга и Сеня были ровесниками, а Женька младше всего на год. В детстве они часто играли, бегали купаться на речку, ходили в лес за грибами и ягодами. Компания у них сформировалась довольно большая, детей в деревне было не мало, а летом приезжали ещё. Сеня познакомился с Машкой, когда ему было лет восемь. В деревне часто детвора гуляет всей гурьбой, мальчишки, девчонки, все вместе. Они виделись каждое лето, так проходили год за годом и вот однажды Сеня заметил, что Машка тоже выросла. У неё оформились женские округлости, была приятная мордашка, даже не смотря на россыпь веснушек на носу и щеках. В четырнадцать лет, Сене нравилось смотреть на её лицо, а вот уже через год, когда он приехал пятнадцати летним подростком, он смотрел уже не только на симпатичное личико.

После нового года и рождества, бабка заболела и его, как примерного и главное единственного внука отправили присмотреть за бабушкой. Тогда ему показалось забавным, что Серёга с Женькой позвали его купаться на крещенскую прорубь. И бабушка тогда бубнила, мол иди внучок, заодно и мне освящённой водички принесёшь. Сеня не верил в Бога, но на уговоры друзей поддался, особенно после того, как Женька ехидно сказал, что на проруби будет Машка и другие девчонки. Голыми они конечно купаться не будут, но когда будут выходить из воды, их белые сорочки становятся практически прозрачными. Тогда, год назад, он стоял рядом с друзьями и каждый раз хихикал, когда кто-то из женщин выходил по деревянной лестнице из ледяной воды. Как-то нелепо смотрелись деревенские бабы с большими титьками и толстыми жопами, которые выбирались из проруби, сразу заворачивались в полотенца и смешно бежали в баню на берегу. Хихикать он перестал, когда сначала в воду окунулись Женька и Серёга, сам Сеня не в какую не соглашался, как он говорил, морозить зад в ледяной воде, а потом в воду заходили молодые девушки.

Маша вошла в воду осторожно, не торопясь. Трижды окунулась с головой в воду и когда она вышла на лёд, Сеня увидел, как сорочка прилипла к телу девушки. Тело было безумно красивым и манящим, крупные соски на большой и крепкой груди набухли от холода. Ткань мокро облепила зад девушки и Сеня почувствовал тесноту в штанах. Машка вдруг обернулась, увидела Сеньку, чуть улыбнулась и завернувшись в большое пушистое полотенце, синего цвета, убежала. Только рванула она не в сторону бани на берегу, куда убегали все, а куда-то в сторону своего дома. Сеня знал, что живёт она рядом и когда к нему пошли его друзья, уже одетые, он спросил:

– А Машка разве не в общую баню пошла?

Серёга одевая рукавицы ответил:

– Нет. У неё же дом рядом и баня натоплена, я сам видел что отец Машкин топил.

Женька перетаптываясь с ноги на ногу, видимо ещё не полностью согрелся, тихо сказал:

– А мать с отцом у Машки в гости к дяде Вите, соседу ихнему пошли. Сейчас небось сидят за столом. – Женька понизил голос. – А вы видели какие у неё буфера. А пошли за ней в бане подсматривать? Темно на улице, ночь. Нас не кто не заметит. Я так уже делал.

Когда Женька сказал про то, что он так уже делал, Сеня почувствовал укол ревности. Но посмотрев на друга, утвердительно кивнул. Конечно ему уже было шестнадцать и он видел голую девушку и даже познал её ласку. Случилось это на дне рождения одноклассника Мишки, где они набрались пива и он затянул в спальню родителей Михи, его старшую сестру, которая нарезалась шампанским. Правда получилось всё не так, как Сеня представлял. Сначала он не как не мог попасть туда, куда нужно, но Михина сестра помогла, а потом он вообще попал в постыдную ситуацию. Всего несколько движений и он кончил, при этом он не пользовался презервативом и не успел вовремя достать. Девушка разозлилась, сказала, что Сенька мудак и не хрена не умеет, а потом натянула трусы, поправила платье и убежала в ванну. Потом весь вечер она смотрела на Сеньку и противно ухмылялась. Вообще Сенька считал, что не честно подсматривать за Машей, но ему очень хотелось увидеть девушку голой, да и перед друзьями нельзя показаться трусом.

Они прокрались в темноте к небольшому окошку, которое светилось желтоватым светом. Парни по дороге выпили немного самогона из горла бутылки, которая была у Серёги. Правда самогон оказался очень крепким и лёгкое опьянение их накрыло практически сразу. Сеня был здоровее друзей и как все считали сильнее, поэтому он первым протиснулся к окошку и уставился на Машу. Девушка сидела на полке, опустив ноги в тазик с водой, который стоял на лавке. Сеня посмотрел на красное от жары лицо Маши, на влажные волосы, потом опустил взгляд. По пышной груди Маши стекали капельки пота. Плоский живот и выбритый лобок приковали взгляд парня. В этот момент его кто-то толкнул в бок и Сеня услышал шёпот Серёги:

– Да подвинься ты уже. Ты же тут не один.

Сеня уже не мог не о чём думать. Все его мысли, рефлексы, желания переместились в пах и от этого уже начинало слегка побаливать внизу живота, хотя возможно ему это просто казалось. В этот момент Женька зашептал, обдавая всех горячим дыханием и запахом спиртного:

– А давайте трахнем её. Дома же у неё родителей нет, да и можно рот ей закрыть, чтобы она не орала. Машка явно не кому не расскажет, позора побоится.

Серёга потёр руки и прошептал:

– А что, отличная идея.

Сеня всегда был против таких идей, но сейчас он не мог думать не о чём. Перед глазами только грудь девушки, только плоский живот и только выбритый лобок. Он ещё раз посмотрел в окно и только заметил, как закрылась дверь в предбанник. Значит Маша пошла одеваться. Серёга быстро протянул бутылку с самогоном и кивнул на неё, мол хряпни для храбрости, что Сеня и сделал.

Они ввалились в баню, когда Маша одевала белую сорочку. Женька прыгнул к ней первым. Он толкнул девушку и та не удержавшись на ногах повалилась на старый диван. Женька сдёрнул с руки рукавицу и схватил Машу за шею. Девушке перехватило дыхание и она широко открыла рот. Женька воспользовался этим и запихнул ей в рот скомканную тряпку, которая лежала рядом на диване. Маша что-то замычала и Серёга влепил ей кулаком по носу, а потом добавил в глаз. Из носа потекли струйки крови. Серёга расстегнул куртку, стянул тёплые штаны и попытался пристроится у Маши между ног, но девушка лягнула его в живот. Серёга прошипел:

– Держите эту сучку.

Женька уже и так держал, и он выразительно посмотрев на Сеню, сказал:

– Хер ли стоишь, держи её. Пусть Серёга первым откупорит её.

Сеня взял Машку за руку и надавил ей на грудь, чтобы девчонка не извивалась. Серёга наконец вставил Машке и навалившись на неё, начал дёргаться и пыхтеть. У Маши текли слёзы, она уже не пыталась сопротивляться и только жмурилась от боли и позора. Когда Серёга кончил, на его место встал Женька. Он кстати ещё и приказал Серёги кончать на пол, чтобы в Машке не осталось спермы, по которой могли бы их опознать. Когда пришла очередь Сени, он не смог не чего с собой поделать. Посмотрев на промежность девушки, которая была вся в крови, на перекошенное от боли лицо Маши, Сеня развернулся и его вырвало на половик. Блевотина смешалась со спермой Женьки и Серёги. Парни заржали и Серёга сквозь смех, сказал:

– Ну раз трахать не хочешь, то сверни половик и брось в печь. Поджечь не забудь и пару поленьев закинь.

Когда Сеня вернулся в предбанник, он увидел, что руки Серёги на шее девушки и Маша дёргается в предсмертной агонии. Парень задушил девчонку и повернувшись, сказал:

– Она расскажет родакам, а те в ментовку. А я сидеть не хочу. В зоне за такое в один миг опустят. Чего с телом делать будем?

Женька довольно улыбался:

– Подпалим баню. Баня сгорит и Машка тоже. И концов не найти.

Сеня дёрнулся, когда услышал имя мёртвой девушки.

Тогда решили не сжигать баню с трупом. Деревня не спит. Народ сбежится, баню потушат и по трупу всё поймут. Они завернули девушку в плед с дивана и погрузив на санки, окольными тропами вывезли за речку на край леса и бросили в снег. Надеялись, что до весны не смогут найти. Но к вечеру девятнадцатого января, труп нашёл охотник Степан, который участвовал в поисках пропавшей девушки. Сеня, Женька и Серёга тоже искали, чтобы не дай Бог на них не кто не подумал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вячеслав Панов Истории перед сном. Грехи человеческие

Зависть.

Крещенские морозы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Вячеслав Панов

Истории перед сном. Грехи человеческие

Истории перед сном. Грехи человеческие

Полная версия

Другие книги автора: