«Чёрный самурай не ищет мести. Он — печать на ране мира». После позорной казни за ложное предательство самурай Кагэцу возвращается из Бездны между мирами — не призраком, не богом, а живой Печатью Мёртвых: его кожа покрыта трещинами, из которых сочится свет гниющего янтаря, а каждый вырванный грех приближает его к окончательному растворению. В мире, где деревни гниют изнутри, монастыри хранят зеркала самообмана, а столица живёт вечным сном коллективного отрицания, ему предстоит пройти через: — Куру-Но-Они — Червя Гордыни, питающегося честолюбием, — Кагами-Но-Ями — Демона Зеркала, показывающего три ложные правды, — Ядро Греха — врат из костей, зубов и обручальных колец, — и, наконец, выбор, который разрушит его тело, но спасёт душу дочери. Это не история мести. Это поэма о раскаянии как силе, о чести как верности себе, о любви как передаче огня. «Ты не охотник. Ты — инструмент. И когда последний грех будет вырван — инструмент сломается».

Чёрный самурай. Печать мёртвых