Владимир Козлов
Горькое молоко – 6. В погоне за кардиналом

Книга 6

Пролог

…С тех пор, как освободился Сергей Беда, у него не было никогда общений с милицией, за исключением, появившейся в их роду новой родственницы Надежды, которая носила раньше милицейскую форму, но из сугубо личных соображений, находясь ещё в отпуске по уходу за ребёнком, она подала заявление на расчёт. Надя, посчитала, что не имеет никакого морального права носить китель, с погонами лейтенанта милиции имея уголовно – криминальных родственников. Она в четырнадцать лет стала круглой сиротой и её из детского дома забрала к себе учительница Лара Давидовна Кюцберг. Эта красивая и экстравагантная дама стала её опекуншей, и много дала ей в жизни вместе с высшим образованием. Надежда носила раньше фамилию Крупица, но, обучаясь в институте, вышла замуж за тщедушного и нескладного парня Андрея Юрина, который учился в её школе в параллельном классе. Юрин имел большую коллекцию ценных и редких марок, чем он неслыханно гордился ею повсюду. Колчак находился в местах лишения свободы, когда его одноклассница Надя и Юрин поженились. Вовка тоже, будучи женатым, на Полине, случайно встретит Надежду и у них после этого пойдут порочные связи, от которых появилась дочка Лара. Надежда бросила Юрина, ещё не зная, что Колчак не только её любимый человек, от которого она носит в себе его плод, но и является, её братом.

Юрин простился со своей уникальной коллекцией, когда лежал с аппендицитом в больнице и в пропаже обвинил Колчака, так как он был вхож в их квартиру. Но своим ложным обвинением он ещё больше оттолкнул от себя жену. Надежда никогда не любила своего мужа, а скрепя сердцем, терпела его с горем пополам. После кражи он напишет жалобу на свою жену и Колчака, и сразу последует развод по инициативе Нади. Она выпроводит своего мужа из дома и отдаст ему временно комнату Лары, которую ей подписала опекунша. Коллекция Юрина уехала в Германию, вместе с беременной от того же Колчака Ларой Давидовной Кюцберг. (Колчак был не только её учеником, но и обожателем, после отбытия в лагере четырёхлетнего срока). Когда Надежда с высокой температурой спала у неё на диване, а Андрей находился в больнице, Лара взяла незаметно у приёмной дочери ключ из кармана. Она проникла в их квартиру и без всяких помех забрала восемь кляссеров с марками. Кем были похищены марки, знали только два человека – это Колчак и Надежда. Покинув Россию, Лара оставила им кое – что из коллекции Андрея. Тем самым, признавшись близким людям в похищении, зная, что эту тайну они никому не раскроют. Сам же Андрей, ни на минуту не переставал подозревать Колчака в краже. Впоследствии к нему причислил и свою супругу, думая, что она, работая в милиции, помогает своему любовнику уйти от правосудия. Случайно Андрей вышел на оборотней в погонах, которым пообещал часть своей коллекции подарить, если они в обязательном порядке заставят Колчака вернуть всю коллекцию. Но шло время, а о коллекции ни слуху, ни духу.

Глава 1

Надежда пришла в цех к своим подопечным в понедельник с утра. Все были заняты работой. Глаз с Салом изготавливали ножки, а Рома был занят седёлками. Увидав Надежду, он бросил работу и подошёл к ней с плюшевым свёртком. Поздоровавшись с ней, протянул ей свёрток.

– Что это? – спросила она.

– А ты открой и посмотри? – сказал он.

Она развернула плюшевый комок и у неё в руках оказалась шкатулка, выполненная по высшему классу. На фоне чёрного цвета на крышке был тонко вырезан её портрет и переливался золотистым лаком.

– Ой, как бесподобно! – с восхищением произнесла она, – я себя только в зеркале и на фотографиях видела. Это произведение искусства! Спасибо Рома, – это ценный подарок! Я его буду беречь и в руки никому не дам. Поставлю её на видное место, но высоко, чтобы руки к ней никто не тянул.

– А ты переверни её? – подсказал он ей, – посмотри, что там, на тыльной стороне?

Она повернула шкатулку, сзади была изображена божья матерь.

– Это не богохульство мой портрет помещать рядом с иконой божьей матери? – спросила Надежда, открыв рот от восхищения.

– Нет, я у батюшки спрашивал, – объяснил Рома. – Он мне сказал, что тебе отныне будет сопутствовать удача в жизни и божья радость. Я заказ от него получил на изготовление таких шкатулок со святыми ликами, но пока добро ему не дал, так как делаю табакерки вечерами. Время практически нет.

Она ещё раз поблагодарила Рому, бережно обернула шкатулку в плюш и пошла в кабинет, который они делили вместе с Жигой.

– Привет Надька, – выпалил он ей, как только она зашла, – ты чего такая счастливая с утра? Кошелёк с долларами, пожалуй, нашла.

– Я тебе не Надька, а Надежда Константиновна, – поправила она его, положив шкатулку на стол, – сам этикету учил Рому или забыл?

– Хватит выпендриваться? – бросил он ей, – ты для меня всегда была Надька. И я не знаю ни одной Надежды на Руси, которая носила корону. Всё Аннушки, Лизки да Катьки.

– Мелко плаваешь, меня уже к святым причисляют, – сказала она, – вон посмотри на столе свёрток. Убедишься, что я выше твоих цариц.

– Жига развернул свёрток и внимательно начал рассматривать шкатулку.

– Да это вещь оригинальная и культовая, – произнёс Жига, – теперь я при встрече с тобой буду креститься и молитву читать. Только вначале надо выучить хоть одну или самому сочинить. Молитвы ведь проще, чем стихи писать.

– Дай сюда? – забрала она шкатулку назад, – будешь сейчас богохульствовать да издеваться.

– Издеваться я больше не буду, но плясать тебя заставлю, – сказал Жига, и вытащил толстый конверт из своего стола. Я вчера домой ездил, твои квартиранты просили передать от Лары письмо из Ганновера.

Она быстро вырвала у него конверт и тут же вскрыла его. На стол упало несколько фотографий, маленькой девочки и Эльвиры. Надежда спрятала в стол фотографии, не посмотрев их сама, как следует, и принялась читать письмо.

Здравствуй доченька!

Давно от тебя не получала ни одной весточки. Телефон твой молчит или ты номер сменила? Меня очень беспокоит твоя судьба. Хочу подробно знать всё о твоей жизни. Чем ты занимаешься, какое твое семейное положение? Как у тебя сложились отношения с нашим общим грандом? – (Как ты его в последнее время называла). Его при встрече обязательно горячо поцелуй от меня. И скажи ему, пускай внимательно перечитает книгу, которую, я ему передала «Милый друг», и после съездит к Арону. До него я тоже дозвонится, не могу, а писать ему письмо не совсем прилично будет с моей стороны. Скажи ему, что мне сейчас предельно ясно: он стал обладателем той искомой вещи, которая вскружила мне голову.

Надя хочу тебе сообщить ещё одну новость. У меня произошли в жизни большие изменения. Несколько месяцев назад я похоронила свою бабушку, и мы остались с дочкой вдвоём в большом доме, но есть прислуга и экономка. Я сейчас являюсь главным акционером по добыче калийной соли. Контрольный пакет находиться в моём банковском сейфе. Хочу замуж, но немца мне не надо. Лучше русского пропавшего чесноком и пивом, но только не иностранца. Я к ним никак привыкнуть не могу. Считают каждую копейку и любовники они расчётливые. У них всё делается по расписанию, лишний раз они любовью заниматься не будут. Берегут себя на долголетие, а все поголовно с брюшками ходят. Наверное, я решусь и приеду в Россию для поисков мужа, но тебе дам обязательно знать об этом. И ещё тебе хочу сказать, если ты вдруг надумаешь сменить место жительства, – приезжай ко мне. Здесь и работу я подберу для тебя интересную, и коммунизмом вволю надышишься. Я считаю, что народ в Германии живёт не при капитализме, а при коммунизме. Про нас все иностранцы говорят, что русские самый счастливый народ, потому что не знают, как плохо они живут. Здесь высокая культура и нет бедных. И мне будет приятно, что рядом родной человек со мной живёт, и сестричек с тобой воспитаем правильно. Ну, вот и всё, что я хотела тебе написать. Не задерживай с ответом и постарайся мне позвонить.

Целую. Лара

– Что пишет тебе наша училка? – спросил Жига, увидав, что Надежда засовывает письмо в конверт.

– Пишет, что у неё всё хорошо и зовёт в гости, – ответила Надежда и достала фотографии. На каждой фотографии была Лара с дочкой, и только единственный снимок, где Эльвира была снята одна. Она сидела на лавочке в демисезонном пальто с цветами на коленях.

Надежда не стала показывать фотографии Жиге, а спрятала в конверт и вышла из кабинета.

«Надо завтра в город смотать и позвонить ей, – подумала Надежда, – а то из лесу телефон не берёт. А в Германию не мешало бы съездить. Может с Сергеем увязаться. Он вроде скоро собирается туда».

На этом день приятных неожиданностей у неё не кончится. Вечером к ней придёт Колчак, навестить дочку и даст ей тысячу долларов, после чего она покажет ему письмо и фотографии Лары. Потом они незаметно скроются в лесной гуще, оставив девочку под присмотром тети Иры.

– Для меня сегодняшний понедельник ужасно счастливый день, – сказала Надежда, целуя Вовку, когда они возвращались из леса. А ты книгу прочитай, она, наверное, тебе шифровку в ней важную оставила. «Или одну из самых дорогих марок сунула», —если говорит, что ты стал обладателем той вещи, которая вскружила ей голову. А я знаю, что это была марка из коллекции сына Фаберже конца девятнадцатого века. Он её продал перед Отечественной войной в Лондоне на аукционе, где её купил дед Юрина. Андрей показывал мне эту марку, там не то кардинал Ришелье изображён, не то Мазарини? Я значения не придавала и к его маркам была равнодушна. Впрочем, как и сейчас. Ты для меня самой дорогой маркой будешь всю жизнь.

– Да, пожалуй, скоро не буду, – сказал ей Вовка, остановив её около густой сосны, и слегка прижал Надежду к своей груди. – У тебя уже воздыхатель появился, который подарки начал тебе дарить с намёком. Оглянуться не успеем, как он к батюшке под венец тебя отведет.

– Глупый ты Вовка, – сказала Надежда, – я никогда на него не поведусь. Вращаясь и живя с вами, я научилась распознавать настоящих мужчин, а Рома ненастоящий, он какой – то бутафорский, настоящего в нём мало. Весь на подпорках. Может он и неплохой мужчина, но не искренен. Самим собой не может быть. А это дозволено только женщинам.

– Интересно ты начала рассуждать, – удивился Вовка, – как ты его социализировала?

– Я его впервые дни раскусила, когда Жига с него норов сбил, а потом наш Сергей с ним так прекрасно поговорил и он стал самим собой. Когда мы вечером с тобой были у них с вином, Рома уже сидел у Аркадьевича в комнате и ел с ним мясо. Несмотря, что в этот день он утром при мне презрительно относился к Аркадьевичу. А это говорит о том, что Рома боится чужой силы, но как в окружении не будет сильней его человека, он будет выполнять искусственно роль вожака, пока не появится более сильный персонаж. А за шестилетний срок, у него, возможно, было много свержений, от того у него и такой непостоянный характер выработался, который в конечном итоге может привести Рому к психической травме. Я же вижу, как он переживает, что командует на производстве не он, а Трошин.

– Не иначе тебя Сергей натаскал такому искусству, – сказал ей Колчак. – Он книг прочитал больше, чем мы с тобой вместе взятые. И с компьютером он обращается на «Ты». Некоторые друзья считают его демагогом, но начнёшь с ним говорить, он подведёт всё к научным фактам. Ему бы книги по философии писать, а он брёвна строгает.

– Да мы с ним часто дискуссируем на разные темы, – призналась Надежда, – и мне с ним бывает тяжело спорить. Он давит своими знаниями или когда не хочет ничего объяснять включит компьютер и покажет мне свою истину. Философия от него не убежит, придёт время, что – то обязательно издаст. У него талант к науке, а у тебя к дето – производству.

– Подкалываешь? – спросил он.

– Что ты Вовик, – впервые она назвала его так, – ведь не каждый умеет обрюхатить сразу трёх женщин, которые почти одновременно принесли на свет трёх кудряшек с серо – голубыми глазами. Я чуть со стула не упала, когда фотографию увидела сегодня. У нашей крошки Лары с каждым днём всё больше и больше вырисовывается лицо твоего Кирилла. А дочка Лары Давидовны с ним совсем одно лицо. Не думаешь в Германию съездить проведывать свою дочку Берту?

– В ближайшее время нет, – нахмурившись, ответил Колчак, – иди домой, пока нас с тобой не засекли. А я пойду на озеро искупаюсь. На озере он застал Жигу, тот купал лошадь.

– Хорошо, что я тебя встретил, – сказал Жига, – а то я хотел к тебе сейчас ехать. Видал Волкова Колю, он с Кир Кирычем ко мне приходили домой. Просил передать, что в среду придёт поговорить к тебе в порт. Я его звал с собой в деревню, но он Хлястика боится. Говорит к ворам без приглашения не принято ходить, и хочет вначале переговорить с тобой, чтобы ты свёл его с Хлястиком. Я ему твержу, что к Хлястику можно идти без всякого протокола, – не в приёмную ЦК идёт. Жора всё-таки свой человек! А он мне про порядки бубнит. Неужели он Жору не помнит?

– Помнит он всё, только от Жоры он далёк был тогда. Это Юра Лоб пацаном крутился около Хлястика и Захара. А Коля из дому никогда не выходил, сидел всегда около окна. Жора мне рассказывал, что он даже в школу не ходил, а попал случайно на нары вместе со Лбом, да так, что влетел, на всю жизнь. Лоб видимо хитрее был, а этот раскрутился, как волчок.

– Хорошая поездка в «пионерский лагерь» – иронизировал Жига и, закончив купать лошадь, вывел её из озера.

– Врагу не пожелаешь такого пионерского лагеря, – сказал Колчак. – Понял, как этот лагерь его вежливым сделал? А мы, по правде, ждали, что он появится у нас в воскресение. Но Коля решил соблюсти этикет. Пускай ко мне тогда приходит, я ему всё в подробностях расскажу о его братьях. А Серёга меня поправит, если я ошибусь.

Глава 2

В среду Вовка изнывал от жары. Проверив все портальные краны, он спустился к Волге и сел к привязанной к кнехту лодке крановщика Семина. Время подходило к полудню. Колчак сидел на корме лодки, намотав на голову майку, спустив ноги в Волгу. Набегавший бурун с реки оставлял на его волосатых ногах белую пену, а когда проходило мимо судно его приятно обдавало прохладной водичкой. Он смотрел на рыбаков, удящих рыбу с дебаркадера. Колчак был не заядлый рыбак, но мог часами наблюдать, как ловят другие рыбу и раскидывать в это время в уме свои думы. На одного Витю Леонова он только никогда не смотрел, потому что у этого рыбака рот никогда не закрывался при Колчаке. Витя, так и не избавился от своего излишнего веса и считался одним из самых толстых людей в городе. В порт Витя ездил каждый день, как на службу и в этот день он появился, но не один, а с Колей Волковым. Они показались из – за навала брёвен. Витя вёл рядом с собой велосипед, а Коля шёл позади. Он был хорошо одет, в таких же туфлях, какие себе купил Колчак, в джинсах и в сетчатой светлой рубашке. В руках у него был прозрачный пакет, где хорошо просвечивались бутылки с пивом. Витя оставил свой велосипед на берегу и первым полез в лодку к Колчаку.

– Витя ты останься лучше на берегу? – посоветовал Колчак, – так будет безопаснее, а то не дай бог ты со своим весом лодку утопишь. Хозяин сверху увидит, скандал подымит, – показал Колчак на кран.

– А как я пиво буду пить там один? – недовольно пробурчал Витя.

Коля достал из пакета бутылку пива и дал Вите, а сам без всяких усилий и лишних движений со своими длинными ногами с тумбы шагнул в лодке.

– Пустые бутылки мне отдадите, – крикнул Витя, – они денег стоят.

Ему никто ничего не ответил, и он пошёл на дебаркадер ловить рыбу.

Коля был приветлив, и по его виду можно было определить, что он отошёл от мрачных мыслей и смерть братьев перенёс по – мужски. Протянув руку Колчаку, он присел рядом с ним в лодке, откупоривая две бутылки пива, одну из которых протянул Колчаку.

– Держи, только из холодильника в вашей столовой брал, – сказал он Колчаку.

Колчак глотнул из горла холодного пива, и переспросил:

– В нашей столовой покупал пиво? – переспросил Колчак.

– Прямо за брёвнами, – ответил Коля.

– Там Зина работает шеф – поваром и заведующей столовой в одном лице, возможно, она тебе и продала пиво. Зина была сожительницей Луки, а жили они недалеко отсюда, в посёлке.

– Я знаю, и уже успел познакомиться с ней, – ответил он, – Витя меня по пути снабдил всей информацией, а пиво я не покупал. Она узнала, что я к тебе пошёл, дала мне бесплатно четыре бутылки. Уважают тебя здесь.

– Я не редко Зине помогаю. У неё грузчика нет, вот приходиться иногда машины разгружать. Для меня это не работа, а тренировка. На основной работе я не перегружаюсь в навигацию. Сам видишь, ноги в Волгу свесил и загораю, – показал Колчак по щиколотки, опущенные в реку ноги.

– Так работать можно, а на моей работе не посидишь, как бобик бегаешь перекурить некогда, – посетовал Коля.

– Так у тебя и заработки там не такие, как у нас. Есть за что вкалывать. А ты я слышал, надумал, здесь остаться, – дом себе ищешь?

– Тебе уже известно? – окинул Колюка Колчака проницательным взглядом.

– Жига вчера сказал, да к тому же помощница у тебя не совсем правильная. Кир Кирыч вытряхнет у тебя все бабки и дома не будет и на обратный проезд ничего не останется. Их всех не напоишь. Она Жиге помогла всё из квартиры продать, что ему оставил отец после смерти. А голубей породистых сорок штук вместо того, чтобы другим голубятникам отдать, сожрали всех за неделю. Если бы не Серый и квартиру бы его пропили.

– Я с ними не пью, – сказал Коля, – не был раньше приучен. А по приезду поставил им пять литров водки, заквасил с мужиками немножко. Я живу сейчас не у сестры, а у отца Григория в молельном доме, но похоже, что поп этот из блатных. По фене молотит, как заправский урка.

…Колчак ухмыльнулся и, вытащив ноги из воды, сказал:

– Отец Григорий настоящий поп и на зоне он не был. А по фене ботать научился от наших дворовых мужиков. Больше тебе скажу, – он самый порядочный там пацан! И если бы не он, все бы пьющие мужики давно погибли. Он там, что – то на вроде артели создал, и живут одним колхозом. Пьют и питаются вместе. – Колчак задумался и, посмотрев в глаза Коле, спросил: – А ты, почему не у сестры живёшь, а в молельном доме?

– Сестра сама на двенадцати метрах тесниться с двумя детьми. И Кирка помогает мне из человеческих побуждений, а не из – за корысти. Мы же с ней раньше жили в соседях, только она кнопка тогда была. А дом надо покупать пока деньги есть, сестру перетащить из этой конуры и самому надо, где – то жить.

– Зря ты это затеял, – посоветовал Колчак, – ты ещё не старый, поработал бы на севере пару лет. Немного забылся, а потом бы планы строил на оседлую жизнь. А Кактуса тебе всё равно не достать, ты же никого здесь практически не знаешь. За все года, что ты отсутствовал, много перемен произошло. Меня в городе четыре года не было, и то я изменения в первый день свободы ощутимые почувствовал.

– Вот поэтому я хотел, чтобы ты меня свёл с Жорой Хлястиком. Потолковать мне с ним нужно о многом, чтобы не испытать судьбу братьев.

– Это не вопрос, – сказал Колчак, – но Жора тебе, то же самое скажет. Так, что начинай прислушиваться с меня.

– Разве я против умных наставлений, – чуть ли не промычал Коля. – Я действительно никого не знаю, потому что сидел на Севере, но твоего дядьку Захара хорошо помню, и Хлястика знал, но как футболиста, а он за это время уже успел короноваться.

– Короновали его не так давно, – допив пиво, сказал Колчак, – но дело не в этом. С Хлястиком я тебя сведу, только ты не должен сильно загружать его своими проблемами. Он не совсем здоров, и мы бережём его. Ему лишние встряски не желательны. А Кактуса найдут без тебя. Ты много не знаешь, он работал в доходном бизнесе, около которого крутились одни Литеры. Я думаю, они и помогли ему побег совершить. Возможно и даже для того, чтобы грохнуть его, как бы он лишнего чего не сболтнул на суде, а может, и нет. Но тебе в любом случае нельзя впрягаться в это дело, «Опасно для жизни!»

– Я догоняю, что мне не под силу будет это дело взять одному, но Хлястик не откажется мне помочь. Думаю, рекомендует своих корешей. У меня отпуск большой, управлюсь. А не управлюсь, останусь здесь.

– Ты ещё, как я вижу сам, не определился в своих прожектах, но как я понимаю, ты хочешь при помощи Жоры сойтись с бандитами. Не советую! Ты мужик здоровый, будешь пушечным мясом у них. И я тебе по секрету скажу Жора практически не при делах, хоть у него и обширные связи с криминалом имеются. Он в городе, как свадебный генерал, для порядка. К общаку он никого отношения не имеет, здесь есть у нас один положенец Зозуля, вот он крутится с пацанвой. Но это до того не серьёзно, – сплошной детский сад. Если ты хочешь поучаствовать в той самодеятельности, то сразу разочаруешься. Там мальчики работают, которым по шестнадцать семнадцать лет. А на тот берег к серьёзным чехам, тебя в первое время не подпустят, пока не наведут справки о тебе по твоим местам «Арестантской Славы». Но это всё равно перспектива быть пушечным мясом, невзирая, что ты с особого режима пришёл. Лука тоже с крытой тюрьмы освободился, но это никто во внимание не принимает сейчас. Главное правильно сориентироваться и не мочить капканов. Не повторяй ошибок братьев. Я Луке сколько раз говорил, не лезь никуда, живи спокойно. Тем более бабу себе хорошую нашёл, но он слушать ничего не хотел. Полез к одному нехорошему фрайеру, хотел себе материальное положение поправить и кассу общака пополнить. Хотя его никто об этом не просил, ну и схлопотал пулю в двухстах метрах отсюда.

Коля, внимательно не перебивая слушал Вовку, и утвердительно мотал головой, давая понять, что полностью согласен, со словами молодого, но умудрённого жизнью парня.

– Хочешь остаться в городе? – спросил его Колчак, – могу дать дельный совет. Оставайся, но не повторяй ошибок братьев! Найди себе женщину и забудь про всё плохое, а применение своей силы можно найти не в выбивании долгов, а вот даже у нас в порту лес можно катать, – показал ему Колчак на гору леса. Здесь не плохо грузчики получают.

– Понимаешь, Колчак раздирает меня от жажды мести. За Луку самого младшего брата хочу лично кишки вырвать у этого Кактуса, – Коля ударил себя от злости по коленке кулаком. – Но, наверное, тебя послушаю. Мужики меня оповестили о твоём мозговом центре и предупредили, чтобы я прислушался к тебе. Но с Хлястиком всё равно мне надо встретиться.

– Да без проблем и в любое время, – сказал Колчак, – мы, кстати, думали, что ты у нас в воскресение появишься, и ждали тебя.

– Даже так? – забегали у Коли оживлённо глаза, – тогда я в пятницу приеду.

– Если в пятницу приедешь, то нас с Серым не застанешь, мы махнем на Высокую гору в колонию несовершеннолетних. Он хочет там макли – пакли навести по сбыту стульев, – фотографии повезёт пока. Если им понравятся стулья, заказ будет выполнять. Он уже там с кем – то вчера созвонился. А я так хочу с ним для прогулки съездить, да заехать там искупаться в святых источниках. Слухи о них удивительные ходят. Говорят даже из – за бугра туда приезжают паломники полными автобусами.

– Может, и меня с собой возьмёте? – вызвался Коля, – интересно посмотреть те места, я ведь там первый раз на раскрутку пошёл. И за одно по дороге потарахчу с Серым о Юрке. Они ведь, как я слышал, кенты были.

– Если Лоб в бане у него умер, значит, не чужие были, – сказал Колчак, – да и Жору Лоб приехал встречать, когда он освобождался. Сам то я его не знал до этого, а с Лукой пришлось покрутиться немного во дворе, и на лесной зоне я с ним чуточку был. А Серый с Лукой на городской командировке вместе чалились.

– Я смотрю, здесь все успели пересидеть, – почти завывая, произнёс Волков.

– Мужики говорят, урожай пошёл с тех пор, как жизнь изменилась. Я – то изменения в жизни не ощущаю, хоть и родился при СССР, но какая жизнь при коммунистах была, знаю только по разговорам. «Мне двадцать пять лет всего», —сказал Колчак.

– Молодец, – похвалил его Коля, – а рассуждаешь, будь – то жизнь длинную прожил.

– Это у нас с Серым наследственное от Деда Ивана и его книг, но Серый ещё в придачу имеет острый ум и острый язык.

– И тяжёлый кулак я слышал, – добавил Коля.

– С драками мы давно завязали, – но Серый раньше образумился. Здесь драться не с кем! Нас все знают, и никто не посмеет слова вякнуть в нашу сторону. И вообще драка – это удел пацанов и тупорылых кабанов. При необходимости, конечно, нужно применить силу, но не так жестоко, как мы в юности махач устраивали. А тебе я вот, что скажу, – если хочешь сегодня увидеть Жору и Серого жди меня за переездом в четыре часа. Я с работы поеду, захвачу тебя на машине.

– Ты за рулём и пиво пьёшь, – укоризненно сказал Коля.

Владимир КозловГорькое молоко – 6. В погоне за кардиналом

Владимир Козлов
Горькое молоко – 6. В погоне за кардиналом

Горькое молоко – 6. В погоне за кардиналом

Полная версия

Другие книги автора: