Виктория Лебёдко
Магазинчик всевозможной всячины

Магазинчик всевозможной всячины

— Здравствуйте, — покупатель неуверенно оглянулся по сторонам, ожидая увидеть продавца. Однако того не оказалось поблизости.

— Ну и ладно, — парень побрел к полкам. — Так-с, что тут у нас… — он принялся рассматривать ящички с бирками.

«Радость», «надежда», «грусть». Чувства.

— Вы бы хоть крикнули! — возмущенно прогудел над ним продавец. — Я товар сортировал. Новые мечты привезли, не хотите взглянуть?

— Можно, — кивнул покупатель.

Мечты он никогда не видел. Только слышал о них да в книжках читал.

— Вот прошу, — продавец посторонился, пропуская его на склад.

Парень протиснулся в узкую каморку и с удивлением уставился на стеклянные банки. В них бились крыльями яркие мечты.

— Свежие, недавно придуманные, — гордо изрек продавец. — Купите одну?

— Ну… — парень замялся. — Я тут за другим. Мне бы… творческого чего.

— Понимаю-понимаю, — кивнул продавец, — идемте.

И, схватив его за рукав, поспешно потащил в некий отдел. Там, на полках, стояли клетки и аквариумы.

— Вот, это Вдохновение, — указал он на огромную разноцветную птицу, — способности всякие… музыкальные, художественные, спортивные, писательские… вот Задатки, Таланты…

— А Музы есть? — оживился вдруг юноша.

Продавец усмехнулся.

— А то! Поднимете голову.

Последовав его указанию, он увидел над потолком стеклянный куб, где сидели Музы.

— Ого… — восхищенно протянул покупатель. — А Идеи?

— И Идей полным-полно, — кивнул продавец. — Вон, в аквариуме.

Парень подошел к аквариуму и пораженно уставился на пестрых рыбок. Каждая разевала рот, шепча что-то. Он прислушивался и улыбался.

— Есть еще качества. Гениальность недавно завезли, — деловито заметил продавец.

— Нет, Гениальность я себе не могу позволить, — с сожалением проговорил юноша, — но от пары Идей не отказался бы. Заверните мне, пожалуйста, апокалипсическую и технократическую.

— В один контейнер или в два?

— В один.

Уже стоя у кассы, покупатель замешкался. Медленно он достал кошелек и принялся считать купюры, осознавая, что денег может не хватить. Продавец не сводил с него хищного взгляда.

— Сколько я должен? — с замиранием сердца спросил парень.

Продавец ухмыльнулся.

— О, всего лишь самую малость! Кусочек души.

Парень с облегчением вздохнул.

— В самом деле… А я уж грешным делом подумал, что наличными придется платить, — беззаботно лопотал он, вытягивая из груди серебристую ниточку.

Продавец лишь ухмыльнулся и достал ножницы.

Бракованный брак

Девушка понуро брела по улице до тех пор, пока не увидела красивую вывеску. Готическим шрифтом с завитушками на деревянной дощечке было выгравировано «Магазинчик всевозможной всячины».

— Тот самый, — поняла она и, трепеща коснувшись дверной ручки, потянула ее на себя.

И колокольчик зазвенел.

Стоило только девушке войти в магазин, как перед нею тотчас возник продавец.

— Чего изволите? — с интересом осведомился он.

Девушка замялась.

— Очарование? — решил попробовать угадать продавец. — О, нет, такой чудесной девушке оно ни к чему. Неотразимость? Любовь? Страсть?

— Брак, — тихо пролепетала она в ответ. — Это... это ведь можно?

— Да, дорогая, — сладко протянул мужчина, — можно. Всё можно, если есть чем расплатиться.

— Есть, есть, конечно же, — она с готовностью выложила на прилавок все свои сбережения.

Он криво усмехнулся, оглядев купюры и монетки.

— Милая, Вас должны были предупредить, что у меня особая валюта, и деньги я не приемлю.

Девушка испуганно глядела на продавца. Чем же ей придется расплатиться?..

Он спокойно взял ее за руку.

— Что у Вас получается лучше всего? – вкрадчиво спросил он.

— Я… — тихо начала она, — я хорошо рисую.

— Покажите мне.

На прилавке тут же оказались альбомный лист и простой карандаш. Девушка принялась за дело. Спустя час перед продавцом лежал его собственный портрет. Он оценивающе смотрел на работу, после чего ухмыльнулся.

— Засчитано. Я заберу Ваш Талант взамен на Брак. Согласны? — он пристально смотрел в глаза девушке. Та недоумевала.

Заберет ее Талант? Каким образом? Но заполучить желаемое ей хотелось нестерпимо, и она кивнула.

Он смял деньги и молча протянул ей, а пока она убирала их в кошелек, вышел в соседний отдел. Вернулся он уже со свертком.

— Вот Брак, но надо быть очень осторожными, — предупредил он.

— А что должна сделать я? — напряженно спросила покупательница, укладывая сверток в сумку.

— О, Вы уже все сделали, — весело ответил продавец и загадочно улыбнулся, поглядывая на портрет.

Стоило только девушке уйти, как он поместил портрет в рамку и повесил над прилавком.

***

Через пару недель покупательница вернулась.

— Что за Брак Вы мне подсунули! — возмущенно бросила она с порога. — И трех дней не продержался, вторую неделю как разводимся!

— Ну, извините, дорогая, — развел руками продавец. — Вы просили Брак, его и получили. А какой Брак — счастливый или нет, не уточнялось. Вот и взял с полки первый попавшийся.

— Я хочу вернуть товар, — заявила девушка. — А Вы верните мне Талант.

— Ну уж нет, дорогая, так не годится, — покачал головой продавец. — Вы читали правила магазина? — он кивнул на лист в рамке, висевший на стене. — Одно из правил — товар нельзя вернуть или обменять.

— Тут не было никаких правил! — возразила девушка.

— Даже если так, то теперь они есть. — Парировал продавец. — Что-нибудь еще?

Девушка пожала плечами.

— Могу я выиграть свое дело? Мне бы хотелось сохранить Имущество…

Продавец усмехнулся.

— Вам нужна Удача, не так ли? — кивок в ответ. — Что Вы можете предложить взамен?

— Берите, что хотите, — пробормотала девушка.

Мужчина не сдержался от повторной ухмылки.

— У Вас есть еще Таланты? — уточнил он.

— Не думаю… — прошептала она с содроганием: после того, как она расплатилась за Брак, у нее не выходил ни один рисунок, ни одна картина.

— Тогда… отдайте мне свою Улыбку.

Она подняла взгляд и слабо улыбнулась.

Операционная номер пять

— Боже мой! Доктор, родненький, когда же уже начнут? Уж нету моченьки терпеть! — запричитала в коридоре женщина, едва только завидев белый халат. — Доктор, миленький, когда в операционную-то идти? Сердце мое мается да никак не успокоится! Поскорее бы уже отмучиться…

— Не положено, — сурово обрубил врач. — Вы за кем занимали?

— За Савельевой.

— Так и ждите, когда она выйдет.

Доктор поспешил скрыться за дверью палаты, чтобы кого-то проведать, да и только для галочки, лишь бы не слышать охи-ахи.

— Ох да что же это делается такое… Да светопреставление скорее начнется… — женщина зарыдала.

Подобная процедура предстояла ей впервые. Но иного выхода не было.

Успокоить ее поспешила молодая медсестра.

— Да Вы не волнуйтесь, — начала она ласково, присев рядом на лавочку. — Видите звоночек у двери? Когда с Савельевой закончат, он зазвенит. Вот и пойдете.

— Комарова, кыш! — рявкнула на нее старшая медсестра. — Нечего тут пациентов нервировать.

— Да я наоборот успокаивала, — стала оправдываться девушка, но старшая молча отвела ее в сторону.

— Ты у нас тут зеленая совсем и ничего не знаешь, — тихо молвила она, поглядывая искоса на пациентку. — Эта женщина заняла очередь в пятую операционную.

Комарова поменялась в лице, мгновенно осознав, что это значило.

— В ту самую? – тихо переспросила она.

Старшая кивнула.

С сочувствием окинув прощальным взглядом женщину, Комарова поспешила в кабинет физиопроцедур.

Зазвенел звоночек. Из операционной вышла Савельева. Ее тусклый взгляд равнодушно скользнул по очереднице, и она побрела к выходу. Было что-то в ее взгляде уверенное и в то же время странное.

Очередница поспешила в операционную.

— Ну-с, на что жалуемся? — надевая резиновые перчатки, осведомился хирург.

— На Совесть, — тихо вздохнула пациентка. — Всю жизнь мне испоганила, зараза! Из-за нее и с мужем разошлась, и детей потеряла, и в тюрьму попала…

Мужчина кивнул. Скорее, из вежливости, чем из сочувствия.

— Не жалко Вам Совести? — осторожно спросил он, доставая скальпель. — Чик, и всё, нет ее, как и не бывало…

Пациентка махнула рукой.

— Режьте, не жалко!

Доктор кивнул и попросил ее прилечь.

Устроившись на кушетке, женщина принялась напряженно смотреть на то, как он включает какой-то прибор.

— Ой, Доктор… а это больно будет, а? Анестезия-то будет?

— Анестезия не предусмотрена, — покачал он головой. — Да и незачем, от Души же отрезать будем.

— От чего, Доктор? — удивленно переспросила женщина. — От какой-такой души? Я думала, операцию на мозг производить будут…

Врач слабо улыбнулся.

— На мозг? К сожалению, нет, предстоит долгая работа над тонкой материей…

— А скажите, — поспешно перебила его пациентка, — а той, Савельевой… ей что вырезали-то?

— Любовь, — спокойно сообщил Доктор. — Каждый второй ею страдает. Довольно безболезненная операция, надо заметить. Пару уколов, изъятие, коррекция гормонального баланса — и никаких переживаний.

— А что еще удаляют? — опасливо спросила женщина.

— Различные чувства, эмоции, — стал перечислять врач. — Качества иногда, но с ними труднее, тут приходится с корой головной мозга работать, чтобы до Подсознательного добраться…

Женщина нервно выдохнула, а затем поднялась с кушетки.

— Да Вы лежите, лежите, только настрою частотность…

Однако пациентка резко поднялась. Так резко, что закружилась голова, и женщина чуть было не упала. Врач оторвался от аппарата и кинулся к ней, однако пациентка проворно увернулась от его рук и шлепнулась на пол.

Вскочив на ноги, она торопливо бросила:

— Я... я сейчас... на минутку, — и она пулей вылетела в коридор.

Быстрыми шагами она пронеслась мимо физиокабинета, мимо справочной и исчезла в запасном выходе.

Врач поспешил за ней. Минуя кабинеты и палаты, операционные и ординаторские, он ускорял шаг с каждой секундой.

Иванова нашлась во дворе медицинского центра. Ее лицо раскраснелось от бега, подол платья стоптался. Завидев хирурга, она вздрогнула, а затем бросилась бежать к воротам.

— Иванова! Иванова! — тщетно кричал вслед ей запыхавшийся Доктор. — А как же операция, как же Совесть?..

— Я передумала! — прокричала она в ответ и хлопнула дверью, исчезла за пределами медицинского центра.

— Второй отказник… — пробурчал себе под нос Доктор и поплелся в кабинет. — Эти деревенские всегда с каким-нибудь приветом…

***

Рука потянулась к телефонной трубке. Пальцы спокойно набрали номер. Как и всегда. Это лишь часть работы, и эту часть он любил больше всего. Намного приятнее операций.

— Алло, Мистер Ди?

В ответ раздалось мягкое «Добрый вечер».

— У меня для Вас есть кое-что. — Весело говорил Доктор. — Свеженькая Любовь, первого сорта. Две Надежды. Нежность.

— Мне приятно это слышать, — ответили ему. – Назовите Вашу цену.

— Моя цена прежняя…- с улыбкой молвил хирург, поглаживая левой рукой скальпель. – Продлите мне Жизнь, дорогой мистер Ди.

— С превеликим удовольствием, - усмехнулся ему в трубку мистер. – А я уж было подумал, Вы попросите вернуть душу… Мне не хотелось бы терять такого компаньона, как Вы.

— Ваш Магазинчик будет процветать, пока я доставляю товар, — вкрадчиво прошептал в трубку Доктор. — А я доставляю его, пока жив… Как только я умру, Вы заберете меня в Ад, поскольку мы заключили договор… Вы в двойной выгоде, Ди, и это нечестно.

— Ты совсем позабыл, мой мальчик, — голос продавца зазвучал как-то приглушенно и зловеще, в ней послышались опасные нотки, — что Честь в мой Магазинчик не завозили с тех пор, как вымерло рыцарство. Делай свою работу, Доктор.

Неулыбчивая Мари

Говорят, что в городе живет прекрасная девушка. Златые волосы ее ниспадают до пояса, в голубых глазах ее – ясное небо, кристально-чистое, голос ее звонок, будто весенняя капель. Все знают, что не замужем она, но был у нее супруг когда-то, да только несчастным и коротким их брак оказался. Слухи ходят, что виною всему ее сделка с хозяином волшебной лавки, где купила она Брак чужой, заплатив за него своим Талантом.

Одно известно точно: после развода и томительного судебного процесса, «отвоевав» себе домик у речки и половину мужниных денежек, девушка совершенно изменилась. Ранее с ее нежных губ почти не сходила улыбка. Теперь же, словно сыч сторонится художница людей, а если и видит кого, то робко кивает и прячет взгляд. Стыдно ей. Отдала она за Брак Талант свой, Дар Небесный. А любимого променяла на дом и деньги.

Оттого и не хочет она никого более видеть, оттого-то и заперлась в своем домике и день изо дня изводит себя, пытаясь нарисовать хоть что-нибудь. Но ничего у нее не выходит. Тупятся и ломаются карандаши от резких росчерков, смазываются краски в ужасные пятна, рвется бумага под напором ластика. Устав от бесконечных попыток, художница в отчаянии мнет листки, формирует очередной бумажный шарик и бросает его в печь. Не вернуть ей Талант свой…

А бывает, включит она радио. Что-нибудь смешное услышит. И захочется тут засмеяться. И смеется она, но без улыбки… и нет блеска в ее глазах!

Она и сама о том не знала, пока в зеркало не посмотрелась как-то. Захотелось ей прическу поправить, серьги новые надеть. Только красоту навела, только пред зеркало предстала… как осознала, что не может улыбнуться себе. Хочет — а не может…

Может, это еще одна причина, по которой стала она людей избегать. А может, ей просто не хочется подруг на улице встретить. Те-то сразу начнут всё выспрашивать, потом попросят новые рисунки показать… А нет у нее новых-то. Она и старые-то едва не сожгла в приступе ярости, когда поняла, что больше не может рисовать…

И в этот осенний дождливый день она вновь сидела одна. Сперва пила чай на кухне, потом включила радио со скуки. Стук в дверь услышала не сразу, но когда всё же услышала, тут же метнулась к двери. Слабая надежда всколыхнулась в ее сердце. Может, это…он, ее бывший муж?..

Дрожащие руки сняли засовы. На пороге, дрожа от холода, стоял промокший до нитки странник. Посторонившись, художница пропустила его. Войдя в прихожую, парень осторожно опустил на пол дорожную сумку. Девушка молча помогла ему снять мокрый плащ и промокшие насквозь ботинки. Он лишь благодарно кивнул, не в силах говорить от усталости.

Уже развесив его одежду, девушка ушла на кухню. Пока ее нежданный гость грелся у камина, она готовила чай и разогревала ужин. Вскоре закутанный в два пледа парень приступил к трапезе. Поев и отогревшись, он впервые за всё это время подал голос.

— Спасибо тебе, добрая девушка, не дала умереть под дождем бедному путнику.

В его голосе проскользнули веселые нотки, однако хозяйка дома не улыбнулась, только молчаливо кивнула в ответ.

— Скажи, как мне тебя называть? — осведомился юноша.

Художница окинула его быстрым взглядом. Рыжеволосый, зеленоглазый, не то что бы юный, но еще и не возмужавший. Возможно, ему где-то около двадцати лет или же чуть больше. В нем она не видела никакой угрозы для себя и потому решила назваться.

— Мари Художница, — молвила она тихо. — Звали так меня все… до недавних пор.

— А я Борец за Истину, — гордо молвил парень и улыбнулся, явно решив произвести впечатление.

Но Мари лишь отвела взгляд.

— Это твое настоящее имя? — нерешительно спросила она, помешкав немного.

Юноша кивнул.

— А ты и правда умеешь рисовать?..

Его глаза так и горели от любопытства.

— Умела, — грустно ответила девушка, — но потом… я расплатилась своим Талантом.

Борец за Истину удивился.

— «Расплатилась Талантом»? Как это?

И Мари поведала ему свою историю. Он слушал ее внимательно, не перебивая, и время от времени что-то записывал у себя в блокноте. Наконец, рассказ был закончен.

— Я верну тебе твою Улыбку, — пообещал путник, —поверь мне. А затем и Талант. Завтра же утром схожу в тот магазинчик и поговорю с его хозяином. Не переживай.

И он ободряюще улыбнулся. Мари захотела улыбнуться в ответ, но не смогла. Лишь кивнула.

Постелив ему на диване, девушка ушла в спальню. А парень всю ночь продумывал свой план. На рассвете он ушел, оставив лишь записку.

«Верь мне и ничего не бойся, - прочитала Мари, когда обнаружила листочек на кофейном столике. - Истина всегда восторжествует!»

С ее голубых глаз скатились слезы. Она была тронута до глубины души. Незнакомый ей совершенно молодой человек решил ей помочь. И совсем не ради денег, а просто – так, безвозмездно, от всей души.

Мари решила, что если парень вернет ей утраченное, то она в свою очередь предложит ему свой кров. Должно быть, в своих скитаниях он неимоверно устал.

— Будь осторожен, Борец за Истину… — прошептала она с нежностью, сев у окна. — И возвращайся поскорее…

Борец за Истину

Колокольчик заливисто зазвенел, стоило двери открыться.

Рыжеволосый парень в зеленом сюртучке, весело насвистывая, вошел внутрь.

— Всем привет! — радостно крикнул он.

— Здравствуй, — спокойно ответили ему из-за прилавка. — Что интересует?

— Вот говорят, будто у Вас всё есть... — весело молвил парень, кидая дорожную сумку на пол. — Вот прямо-таки всё?

— Всё - не всё, но ассортимент широкий, — уверенно заявил продавец, не сводя с паренька заинтересованного взгляда. – А чего надо?

— Чувства посмотреть любопытно, эмоции... — начал было парень издалека, но, входя в раж, стал перечислять. – Знания, умения, навыки, способности, таланты...

— Кхе-кхе. — Прервал его сухим кашлем продавец. — Их море, давайте конкретнее?

— Э-э... — взгляд парня упал на портрет, висевший над прилавком, — а это тоже продается?

— Нет, это лишь декорация.

Последовала неловкая пауза. Мистер Ди от удовольствия потер ладони друг о дружку, но за прилавком этого не было видно.

— Это шедевр… — Наконец, восхищенно выдал юноша, явно заинтригованный. — Можно узнать имя художника?

— Его уже нет в живых, — обрубил мужчина.

Продавца невероятно раздражал настырный мальчишка. Однако он и не думал показывать этого. Взяв его за руку, он повел его вдоль стеллажей с банками, склянками и клетками, словно на экскурсию.

— Ух ты, — восхищенно выдохнул рыжий. — Вот это да.

Его глаза с любопытством изучали каждый товар.

— А это что? — внезапно спросил он, указав на аквариум, где плескалась разноцветная рыбка с фиолетовым хвостиком.

— Идея, — усмехнулся продавец, — всего лишь Идея.

— Ничего себе "всего лишь"! О чем она? – продавец молча ткнул пальцем в небольшую бумажку.

— Вот, — только и сказал он. Парень прочел следующее: авантюристическая идея о похищении луны бедным космосохранителем.

— Так это же плагиат, — возмутился парень. — У Фокстера такой сюжет был.

— Неужели? — брови продавца взметнулись вверх. — Ну, допустим, он мне ее продал.

— А у вас договор есть о продаже? — прищурился парень.

— Ты, что, юрист? — Тон мужчины стал каким-то странным. – Шел бы ты отсюда, у меня всё схвачено, всё равно не докопаешься.

Он грозно сверкнул глазами, но паренька это не впечатлило.

– Если идея Фокстера тут, значит, могут быть и еще чужие.., поэтому тут могут быть плагиат и воровство.

Продавец презрительно фыркнул.

— Послушай, ты несешь дикий бред. Ты пришел сюда покупать или демагогию разводить?

— Покупать, — твердо заявил парень, — а точнее выкупать. Улыбку одной девушки.

Продавец усмехнулся.

— Девушек приходило достаточное количество, и расплачивались многие улыбками...

— Мне нужна Улыбка той девушки, которая нарисовала портрет.

— Какой портрет?

— Который висит над прилавком.

Продавец быстрыми шагами пошел к прилавку и расхохотался. Юноша поспешил за ним.

— Нет портрета тут никакого. И не было.

Усмешка так и играла на губах довольного мужчины. Юноша растерялся.

— Да ты ведь и не видел его, не так ли?

После этого вопроса парень замялся.

— Клянусь, я видел его, когда только переступил порог лавки! — однако уверенно выпалил он. — Я же даже спрашивал у Вас о нем!

— Буйная фантазия, молодой человек, буйная, — продолжал смеяться владелец магазина, ничуть не скрывая своей радости. — Не хотите продать ее мне?

В его темных глазах таился неподдельный интерес.

Парень попался. Продавец как паук искусно опутал его своей паутиной, с трудом скрывая торжествующую ухмылку. Давай же, сделай свой выбор.

Парень покачал головой.

— Я пришел за Улыбкой девушки, которая расплатилась ею за Удачу.

Мужчина прищурился.

— Ты уверен в своем выборе? — Кивок был ему ответом. — Что ж... — продавец на миг скрылся из поля зрения, а затем появился с мерцающим светлячком в банке.

— Вот, — сказал он. — А теперь... дай свою руку.

Парень странно улыбнулся, протягивая ладонь. Продавец в ответ протянул свои руки, чтобы коснуться ладони клиента, но в этот момент на его запястьях защелкнулись наручники. Изумление всколыхнулось в темных глазах.

— Что... — он осекся.

— Мистер Ди, — широко улыбнулся парень, не скрывая триумфа, — Вы арестованы!

— Ха-ха, — внезапно мрачно рассмеялся мужчина, — ха-ха-ха! Да кем ты себя возомнил!? Кто ты вообще такой, чтобы со мной тягаться?..

Он усмехнулся и взглядом растворил наручники.

Парень лишь фыркнул в ответ на его реплику.

— Так и знал, что ты колдун…

— Дурак, — расхохотался над ним зловещий владелец лавки. — Я демон.

— О…

Казалось, парень растерялся. Во всяком случае, так подумал мистер Ди, однако юноша улыбнулся.

— А я Борец за Истину, — весело сообщил он. — Твоя погибель, согласно древнему пророчеству… Так что даже рад тому, что ты не колдун.

Мистер Ди смерил юнца презрительным взглядом.

— Борец за Истину… Истина в том, мой мальчик, что мир прогнил насквозь. Деньги и пороки правят бал в этом мире. Всем плевать на Душу, дорогой мой, на Таланты и Мечты. Все готовы отдать их ради Наживы и Успеха… – так вкрадчиво шептал он. — Вот это Истина…

— Неправда, — резко молвил Борец за Истину. — Истина заключается в том, что ты стремишься к тому, чтобы все люди стали такими… Но я тебе помешаю!

— В самом деле? Глупый, наивный ребенок… Для меня ты не более чем… кукла.

И с грустной улыбкой демон махнул рукой, и Борец за Истину замер на месте, уменьшаясь в размерах. Вскоре на его месте лежала обычная тряпичная кукла с яркими рыжими волосами из соломы, торчавшими в разные стороны, и с выпученными от удивления зелеными бусинками глаз.

— И так будет с каждым, — сурово молвил мистер Ди, водружая куклу на полку. — Развелось тут Борцов за Истину…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Виктория ЛебёдкоМагазинчик всевозможной всячины