Битва… Интеллекта с Разумом
[Роман]

Валерий Васильевич Устюгов

Редактор Свелана Михайловна Макеева

Дизайн Владислав Юрьевич Макеев

Резюме Никита Олегович Николов

ISBN 978-5-4496-6508-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Битва… Интеллекта с РАЗУМОМ

[роман]

Автор выражает признательность, всем тем людям, которые в душевном сопряжении осознания времени перемен, поддержали в порыве свой души его, скромные творческие начинания, взяв на себя технические вопросы издания книги. Особая благодарность, народным инвесторам за их финансовый вклад, позволивший текстам книги обрести свет.

В. В. УстюговЧелябинская область,п. Злоказово,22.01.2019 г.

ПРЕДИСЛОВИЕ

….Индивиды людей, сообщества, государства и целые цивилизации в движении времени наполняют свою жизнь продуктами своих мыслей, слов и действий, возникающих из органа мышления.

Органом мышления, согласно научной парадигмы Ведической Традиции Родословия, обоснованной исследованиями русского профессора Свиридова А. А., является та или иная азбучная система, которая начинает впитываться в индивид с молоком матери, наделяя теми или иными качествами, которые определяют последующий вектор жизни, сохраняясь до трёх поколений на уровне генетической памяти, направляя вектор желаний приобщаться в своём порыве души к общечеловеческим ценностям, или в страсти духа, тёмного духа, быть почитателем и служителем Античеловеческих программ, которые скрывают истинную цель жизни людей на планете Земля, опуская их в примитивизм животных желаний и страстей, делая из реальной картины мира недосягаемые для восприятия интеллекта и ума фантастические разрозненные узоры реальности.

Реальные события последних ста лет истории человечества на планете Земля сокрыты настолько, что всплывая в информационном пространстве людей, опознаются отравленным сознанием ума, выдумкой, в стиле суперфэнтези.

В романе запечатлена художественная хроника событий в суперфэнтезийном стиле изложения, показывающая читателю через героев и действия эпизоды сражений в войнах Апокалипсиса в нескончаемом противостоянии Сил Света и сил Тьмы, битв Армагеддона. Видящие увидят пространство своего бытия, в свете новых красок слова, приобретая дополнительные знания окружающего фантастического мира на планете Земля.

Многие читающие люди сочтут роман плохой или хорошей фантазией автора, в которой все совпадения есть случайность в игре слов произведения и это будет правда, их правда.

Практически каждая глава книги сжата в эпизод или фрагмент, за которым скрыта сюжетная линия, заслуживающая отдельного повествования о Времени Перемен на планете Земля, в котором простые русские люди, каждый на своём месте, своими правильными мыслями, словами и действиями приближают рассвет Человека, Человека солнечного в Новой Космической эпохе.

Герои книги, присягнувшие инопришельцам силы Тьмы, в обыденности дней показаны, как один мощный бездушный интеллект, обладающий всевозможными инструментами беспредельной непобедимой силой власти, но главные герои сил Света под воительством Андрея Световита, доверившись РОДЪУ, в произведении, попадая в смертельные капканы, ровным шагом проходят во времени четырёх лет испытания, защищая Бастионы Света и, по итогу, становясь победителями в Битве Интеллекта и Разума, закрепляя приоритет русской Буквы над числом, Светлой Души над Тёмным Духом.

Новое время перемен дало каждому индивиду возможность сделать выбор, каким богам служить, и куда идти. Именно этот выбор индивида и целых народов определяет событийную линию жизни, которая может быть освещена Огнями Световита в несказанном Свете Добра РОДЪА и Лады, наполняя жизнь Живой, а может мерцать в глянцевом блеске световой тьмы, забирая радость самой жизни, вроде светло, да не живо.

Не изменив себя в Себе, не выстроив добрых светлых отношений с родными и близкими, невозможно изменить жизнь вокруг себя, сменить чахлый приглушённый свет луны на лучезарное сияние Великого Солнца.

Знаю, и вы знайте, без Рода в себе, мы РОДЪУ не нужны… и ни к чему. Нельзя прийти к просветлению Духа и сиянию Души, отвергнув в земном бытовании семейные родовые ценности, быть отцом, матерью, благодатным сыном, дочерью, забыв в суете времени седых бабушек и дедушек.

Только культивируя в себе, своей семье Родовые устои и традиции, почитая мужское и женское начало, сохраняя русскую речь и русскую Букву, безликий индивид приобретает лицо человека. Маленькое дитя, получая от отца свет РОДЪА и сияющую Благодать Лады от матери, рождаясь, стаёт маленькой радостью для всего МИРЪА, желанным гостем на планете Земля, получая покровительство Светлых Соборных Богов, прародителей Русского Народа.

На Душевной доброте, добродушии русского народа силы Тьмы паразитировали столетиями, поглощая светлые сияющие кванты душ, для наполнения своих пространств, обнуляя дом русского человека, русскую землю, используя бездушных русскоговорящих индивидов выполнять грязную работу библейского персонажа Иуды.

Идущее новое Время Перемен рождает своим необратимым бегом различные большие и малые, главные и незаметные событийные ряды, влияющие в той или иной форме на Эпоху Перемен.

Смутное Время наполнено грязными потоками лживой информации, в которой тонут люди, не находя выхода в ясный Свет Славы Слова. Оказавшись в случайной закономерности, в развёрнутых силовыми структурами Тьмы событиях Морока на букву «Ё» в светоносных пространствах Урала, автор лицезрел лично за стойкостью духа, в прохождении исхода испытаний профессора Свиридова А. А. и его помогающих помощников, которые беззаветно, в душевном трепете, не ожидая признания и наград, каждый на своём месте, проявляя свои способности, отдавали себя служению Отечеству, русской земле, Родине, что врагами многонационального русского народа квалифицируется главной угрозой государственного устройства, установленного инопришельцами, и выражалось ими в обвинении, призывал трудится на благо Родины России. В движении смутного времени перемен, возникли и сформировались главные герои, получившие отражение в суперфэнтазийном романе «Битва Интеллекта и Разума». Андрей Световит, обладая сакральными знаниями Света Русских Букв, и Силой Славы Слова, под покровительством РОДЪА, в сиянии чистого Разума, вступает в смертельную схватку, за будущее Русского Мира, с изощрённым интеллектом спецслужб под руководством генерала Сергея Яковлевича (он же Самуил), а так же с изворотливым разветвлённым межконтинентальным интеллектом несистемного института, под руководством Иннокентия Ароновича и его верной и преданной Бэлы. Интеллектуальные бездушные вершители судеб народов под патронажем инопришельцев, обладая новейшими техническими разработками и всевозможными многовековыми знаниями чёрной маги, спотыкаются, а кто и гибнет, от Света Славы Слова Андрея Световита, который выходит сам и выводит всех, кто беззаветно и безоговорочно принял в себе служение Родовым Огням Световита, на скрываемую от народных масс, Победу Разума над Интеллектом, как на небе так и на земле.

Именно Свет Славы Слова Андрея Световита, прохождения испытаний сподвижников профессора, создали Автора, который облачил в кристаллы света фрагмент времени, для последующего глубинного понимания в его движении первопричин, идущих в родовых музыкальных переливах Новой Космической Эпохи.

В. В. Устюгов,14.01.2019 г.

Глава 1. Гости

…В ожидании долгожданных гостей, посланников Световита, Валерий расположился в мягком удобном кресле, на обширной открытой веранде, пристроенной к русской баньке, стоявшей у самой глади воды небольшой горной речушки под древним, как мир названием Арша.

Осенний нежный тёплый ветер своими лёгкими порывами подхватывал жёлтые листья с Уральских берёз в завораживающий хоровод, который медленно, в ласкающих лучах Солнца, по спирали снижался, устилая шелестящим ковром каменистую дорожку, ведущую вдоль берега реки к русской баньке.

Яркое Солнце на безоблачном бирюзовом небосклоне входило в осеннее время Солнцеворота – великого праздника русских людей, не ушедших от РОДЪА.

«Неспроста и непросто именно это время выбрал Световит», – рассуждал Валерий, погружаясь в лёгкое состояния благодатного транса… картины природы стали медленно растворятся, замещаясь видениями встречи со Световитом, которая была днём ранее.

«В начале Солнцеворота гости к тебе прибудут, натопи им баньку потеплей», – сказал Световит, поднося чашку ароматного горячего кофе.

«Хорошо, Андрей Александрович, натоплю… А кто прибудет-то?» – спросил Валерий.

Световит присел за кухонный круглый столик, который являлся одним из рабочих столов его загадочного, выстроенного по его личному, сакральному, замыслу особняка, в котором он, со времени ухода из большого международного бизнеса, проживал на окраине города Челябинск… в сердце Древнего могучего седого Урала…. Сделав несколько небольших глотков горячего напитка, выдержав продолжительную паузу, Андрей Александрович, наклонившись к собеседнику, сказал:

– Будет у тебя композитор, Лариса Колокольная, а также есть вероятность, что с ней прибудет свита, в которой могут быть не менее талантливые люди, как Лариса, но в своих направлениях творчества – дара РОДЪА.

– Я всегда рад гостям, Андрей Александрович, и банька будет жаркой…

Помолчав, Валерий спросил: «Как я понимаю, они прибудут не только в баньке попарится?»

– Ты прав, мой друг… задача Ларисы спустить в Ладье с гор Урала тишину… И ты ей поможешь, – вполголоса сказал Световит.

– Также, если будет с ней наш уральский великий художник Суханов, пообщайся с ним – он интереснейший собеседник и человек… ты всё поймёшь, что тебе нужно будет делать, когда гости будут у тебя….

…Сам Андрей Александрович о себе никогда свысока не говорил, в повседневной жизни был приятным, весёлым с задоринкой собеседником, скромно одевался, не выделяясь среди прочих ничем, но стоило только перевести разговор на любую серьёзную тему бытия, сразу же прорисовывалась недюжая мощь и могущество, которое мгновенно наполняло пространство, становясь осязаемой сверхъестественной силой.

Приближающийся шум движущихся легковых автомобилей по шуршащему ковру каменистой дорожки вернул Валерия в действительность пространства его обширного Родового подворья.

– Видимо, и не надо пока знать, что означает «…спустить в Ладье тишину…», – вставая из удобного кресла для встречи гостей, в полусонном состоянии, вслух произнёс Валерий.

С тех пор, как Валерий стал овладевать светом знаний, который нёс людям Андрей Световит через Слово своих книг, позволил ему практиковать просмотр событий заранее, в особом состоянии изменения сознания, но не всегда это удавалось, и на то были свои причины, не зависящие от Валерия: иногда кто-то умышленно скрывал, закрывая причины визита, обладая эзотерическими техниками, другие прятались, словно черепашки, в непроглядный панцирь страха… но сейчас в этой встрече РОДЪ и Световит закрывали, до поры и до времени, что и как будет, сберегая от вмешательства тёмных сил в работу по наполнению пространства, Светом Славы Слова. Так же Валерий знал: в такие ответственные моменты тёмные всегда рядом, всегда свидетели…

– Интересненнько, ну, и кто же сегодня будет свидетельствовать? – снова вслух произнёс Валерий, полностью придя в себя, выходя навстречу гостям.

Первой подъехавшей машиной была старенькая ухоженная «Жигули» первой модели прошлого века, надёжно служившая уже не один десяток лет своей хозяйке – композитору Ларисе Генриховне Колокольной, худощавой подвижной и очень симпатичной для своего возраста женщине.

В одном автомобиле с ней прибыл полноватый мужчина, профессионально занимающийся фотографией, аудио и видео съёмкой, неплохо разбирающийся в музыкальной грамоте, который и ранее приезжал на подворье к Валерию. Звали его Сергей. Валерий не помнил его фамилии, по причине коротковременного знакомства, и в силу того, что старался устраниться от тесного общения с такими людьми… с той самой поры уголовного преследования и фальсификации уголовных дел по отношению Андрея Александровича и всех, кто был вхожим в его дом, в том числе и его, Валерия.

Они, сами не ведая, в святой своей простоте, которая, как говорит русский народ «хуже воровства», с которой сам Валерий жил добрую половину своей жизни, были невольными помогающими помощниками различных спецслужб, ведущих свою деятельность со времён инквизиторских костров мракобесия, занимающихся столетиями выявлением и уничтожением тех, кто начинал становиться зрячим, видеть мир изъяна, тех, кто из жизни в жизнь рождался и становился воином Света, воином РОДЪА, сберегая во времени сакральные знания предков, Русского вещего языка.

Лариса, увидев встречающего, расплылась в улыбке, и, выйдя из машины, попала в добродушные объятия хозяина подворья, ответив так же искренне объятьями радости встречи давно знакомых людей.

– Сколько же мы с вами не виделись, дорогая ты наша Лариса Генриховна!

– Да, с тех самых пор, Валерий Васильевич, как ты приезжал в Игнатьевский город, как говорит Андрей Александрович про наш пещерный комплекс.

– Давненько это было, почти два года прошло…

– И не говори, Валера, время летит, только годы мелькают: одни события сменяются другими… и только со временем мы или наши потомки сможем определить их значимость.

– Наверно так и есть, Лариса Генриховна, только время ставит всё на своё место, каждому принося награду или счёт к оплате… каждому – своё.

– Добрый день! А я у вас уже бывал, – прервал разговор Сергей, всё это время копошившийся в машине.

– Да, я тебя помню, – поздоровавшись за руку произнёс Валерий, и предложил гостям пройти в комнату отдыха, которая была при баньке.

В это время подошла вторая машина, в которой приехала семейная чета – Валерия Германовна и Константин, давние знакомые.

В своё время они были частыми гостями, но, со временем, в силу определённых обстоятельств дорога на подворье Валерия Васильевича была закрыта, пространство не пускало… возникло определённое натяжение отношений, связанное со сменой приоритетов Валерии Германовны и финансовых разногласий с их общим знакомым Эдуардом, что вызывало у них определённый дискомфорт общения.

Валерий, в свою очередь, был доброжелательно настроен к прибывшей семейной чете и всем своим улыбчивым видом показывал, что вопросов и претензий у него лично нет.

В то же время Валерий был удивлён их прибытию, что скрыл от окружающих.

Хорошо считывалась информация опаски Валерии и Кости встретится в баньке с Эдуардом, который может при всех озвучить нелицеприятные вопросы по оплате долга, а также по астральному мороку, который Валерия пыталась накинуть Эдуарду… и это уже куда более серьёзно…

– Очень интересно! Вероятность неприятной встречи не остановила чету. Значит вечер будет значимый, многообещающий… и тишина однозначно спустится в Ладье с Уральских гор…, – подумал Валерий.

Валерия выдвинулась из машины переваливающей тяжёлой походкой, издалека, слегка улыбаясь, начала нараспев говорить…

– Валерий Васильевич, сколько лет, сколько зим… давненько мы не наведывались к тебе.

– Давненько, давненько, Валерия Германовна, да и не вспомнить, когда вы вместе бывали с Константином в нашем крае.

Валерия Германовна, подойдя, поздоровалась по-мужски за руку, как всегда, ибо с детства у неё был властный волевой характер, прошедший закалку в лихие бандитские девяностые, которые не обошли стороной и Валерию, опалив сердце девушки навсегда.

Тут же подошёл её муж Константин… с последней встречи с Валерием он ещё больше почернел, ссутулился, неся на лице, непонятную для его сознания, накапливающуюся усталость, которую он не мог ничем снять.

– Здравствуй, Василич!

– Здравствуй Константин!

Мужчины обменялись добродушным рукопожатием, после чего хозяин подворья проводил всех в уютную комнату отдыха с растопленным потрескивающим камином.

– Ну, гости долгожданные, располагайтесь, отдохните с дорожки, а я до дому дойду, супруге своей скажу, чтоб с невесткой ужин здесь в баньке накрывали.

– Да что ты, Валерий Васильевич, не надо, мы со своим всем приехали, всем хватит – скороговоркой проговорила Лариса.

Валерий, не обращая внимания на сказанное, пошёл к себе в дом, стоящий выше по течению речушки, в ста пятидесяти метрах от баньки.

Сказав своей жене о прибытии гостей, и, наказав накрывать стол в комнате отдыха, Валерий быстренько вернулся к прибывшим гостям, где его нетерпеливо дожидалась Лариса Генриховна.

– Валерий Васильевич, мне необходимо с тобой переговорить наедине, – вполголоса сказала Лариса ступившему на порог Валерию.

Валерий, взяв Ларису Генриховну за запястье руки, сказал присутствующим твёрдым утверждающим голосом.

– Вы не против,? Мы немного прогуляемся с Ларисой Генриховной, – и, не дожидаясь ответа, вывел её из комнаты отдыха.

– Давай, Лариса Генриховна, пойдём, посидим в Храме… и ты мне поведаешь, что и как.

– С большим удовольствием, Валерий, я ведь так давно не была в Родовом храме, ты словно угадал моё желание.

На территории поместья Валерия Васильевича был построен Родовой храм Крышеня, согласно Ведическим знаниям, вновь открытых профессором геополитики Свиридовым Андреем Александровичем и по его личному утверждённому проекту.

Зайдя в Храм Крышеня, Валерий и Лариса расселись по креслам напротив друг друга. Разделял их огонёк масляной лампадки, стоявшей в центре Храма… её пламя ежедневно поддерживал хозяин подворья.

– Как же здесь благодатно умиротворённо… и как прекрасно играет огонёк, словно живой, – сказала Лариса.

Потом, как бы одумавшись, спешно добавила:

– Ой, что я говорю, он живой! – несомненно, ЖИВОЙ.

Валерий сидел, молча наблюдая за пламенем огня, в ожидании, когда Лариса Генриховна, от нахлынувшей благодати Храма успокоится и придёт в состояние делового разума для обсуждения предстоящей серьёзной работы по наполнению пространства новыми энергиями Света Слова в сопряжении с сияниями огней Световита.

Время словно остановилось, приглушая любой внешний звук, и только чёткие удары сердец отсчитывали секунды, наполняя пространство Храма.

– Валерий, а я привезла к Вам свои новые музыкальные произведения на стихи АНДРЕЯ, – выдержав длительную паузу, Лариса добавила, – Андрея Световита.

Валерий услышал и увидел в том произношении Ларисой Генриховной имени АНДРЕЙ такое безграничное уважение и проникновенную глубинную любовь высшего духовного проявления, которая забыта давно в современном оцифрованном мире, ту самую любовь, воспетую поэтами всех времён, возводённую в ранг Божественной недосягаемости. Всё это вызвало у Валерия волну воспоминаний, и та пауза, сделанная Ларисой, была, как нельзя, уместна, своевременна, ибо Валерий в своих видениях оказался в прошедших днях минувшего времени, когда, навещая Андрея Световита в день его рождения, Андрею Александровичу позвонили с Москвы. В телефонной трубке раздался приятный женский голос, который так же с глубинной, проникновенной любовью произнёс простые слова:

– Здравствуй, АНДРЕЙ…

Пространство рабочего кабинета мгновенно начало заполнятся Несказанным Светом безграничной Божественной Любви. Следом, сознание в воспоминаниях Валерия воссоздало:… поздний зимний вечер, когда Валерий после изнурительного пыточного допроса в областном ФСБ, с расслоенным состоянием сознания и вывернутой на изнанку психикой, полностью раздавленный физически, пытаясь как-то выжить, ощущая, что кровь в жилах сгущается, вводя в инфарктно-инсультное состояние, сворачивая часы жизни…

Он, полностью обессиленный, приехал к Андрею Световиту домой, в надежде на спасение. Световит, увидев Валерия, твёрдо сказал, словно приказывая…

– Ты сейчас пойдёшь на кухню, примешь таблетку аспирина, а моя супруга покормит тебя тёплым куриным бульоном, станет легче, да кровь восстановится, и только потом поговорим. … Зоя Степановна, накорми Валерия Васильевича бульончиком, только жиденьким, да положи больше…, – крикнул Андрей Александрович.

Зайдя в рабочий кабинет к мужу, Зоя Степановна увела гостя на обширную уютную кухню с большой русской печью, дала таблетку и усадила за стол с приготовленным кушаньем, а сама присела на низенький маленький стульчик у печи, в которой потрескивали берёзовые горящие дрова.

Есть не хотелось… Валерий, делая немыслимые усилия над собой, медленно хлебал деревянной ложкой приготовленный для гостя поздний ужин.

Зоя Степановна, тихим голосом, только для самой себя, произнесла…

– Что же они творят с ними, разве так могут поступать люди, – помолчав немного, добавила, ещё тише…

– Андрей, Андрей… всю свою жизнь только думал и трудился, что бы Россия жила, процветала, а они….

Тогда, именно тогда, Валерий впервые услышал произношение имении Андрей с такой безграничной силой любви, что был тронут до глубины души, которая, спасаясь, от цепких чёрных паучьих лап нелюдей в погонах, сжалась в маленький крошечный комочек.

Как же это надо так сильно любить человека, что только произношение имени его наполняло пространство дома разноцветными переливами несказанного сияния Света благодати, согревая душу, вызывая желание жить.

– Да, как сильно его любят его женщины…, – тихо, еле слышно, непроизвольно вслух произнёс Валерий.

– Что ты сказал, Валерий Васильевич, я не расслышала, – спросила Лариса.

– Я говорю, Лариса Генриховна, что мне Андрей Александрович поведал о написании тобой музыкальных произведений на новые его стихи, – слукавил Валерий.

– Я не смогла выполнить поручения Андрея Световита – привезти к тебе в гости нашего уральского художника, – с сожалением в голосе произнесла Лариса.

– Видимо, не время, Лариса Генриховна, а может и не судьба… многие хотели приехать, но ты и сама всё понимаешь… может в следующий раз, а может – и в следующей жизни.

– Да, да, Валера… Согласился Александр Геннадьевич, да жёнушка его ненасытная позвонила… сник как-то сразу соколик наш, опустил головушку и наотрез отказался ехать, сославшись на свой возраст.

Валерию от сказанного пришли образы, раскрывшие, почему Световит так желал приезда художника в пространство Храма Крышеня. Световит видел огромный потенциал художника с его живыми картинами, будящими родовое самосознание русского человека. Видел Световит и то, как Дар, данный РОДЪОМ художнику, поглощается его женой-бестией, не давая созидать на благо Руси, Русского народа. Надеялся Световит, что Валерий и Лариса с помощниками сорвут пелену морока и зажгут в сердце Александра новый огонь желания творить.

В подтверждение увиденного между строк, Валерий спросил:

– А много ли новых картин за последнее время написано художником.

– Нет, Валера, не пишет он нового давно, насколько мне известно, как стал жить снова со своей «пассией»…. И, переводя тему разговора, Лариса спросила:

– …Валерий Васильевич, а кто ещё будет на нашем вечернем огоньке?

– Пригласил многих, а будут те, кому быть положено, так что пока и сам не ведаю.

– Знаешь, когда я записала музыку, поняла, что не знаю, кто может спеть, ведь нужен поющий мужчина, а в среде моего круга общения нет таких. Сказала об этом Андрею Световиту, а он мне ответил, чтобы я не расстраивалась, ведь исполнитель найдётся сам, как придёт время. Так что, Валерий Васильевич, сама попробую спеть, пускай строго не судят, голос-то у меня не певчий…

– Голос у тебя, Лариса Генриховна, мелодичен, так что это будет очень оригинальное душевное исполнение, а Световит не ошибается… Возможно, и Время пришло… на всё воля РОДЪА.

За стеной Храма опускались вечерние сумерки, открывая сияния звёзд неба.

– Гости уже собрались, пришло время, Лариса Генриховна… Спусти в Ладье тишину, с величественных вершин Уральских гор…, – подытожил Валерий, понимая, что получил все ответы, всё стало ясно…..

На вечерний огонёк в комнате отдыха при русской баньке на берегу горной речушки с древним названием Арша, говорящим о тысячелетней истории народа, не помнившего, но всё-таки хранившего слоговое имя реки, напоминающее о былой старине славяно-арийского народа, создавшего мощнейшую Русско-тюркскую Ведическую Цивилизацию на обширных территориях Евразийского континента, собрались гости – близкие знакомые Валерия Васильевича, с которыми он был знаком не один десяток лет – именно те самые потомки древнейшей цивилизации. Некоторые не только являлись потомками, но и действующими лицами во Времени и Пространстве, основателями, строителями, а то и разрушителями Руси. Каждый из гостей, в той или иной мере влиял из жизни в жизнь на пространство Державы. Многие даже не подозревали о себе и своих жизненных путях предназначения, попадая в круговорот бытовой обыденности, не проявляя себя до конца своих дней. Видящие и Ведающие говаривали о них: не в этой жизни…

Битва… Интеллекта с Разумом[Роман]Валерий Васильевич Устюгов

Битва… Интеллекта с РАЗУМОМ

[роман]

ПРЕДИСЛОВИЕ

Глава 1. Гости

Битва… Интеллекта с Разумом
[Роман]

Валерий Васильевич Устюгов

Битва… Интеллекта с Разумом. [Роман]

Полная версия

Другие книги автора: