Глава VIII. Стальные кони

Гномланд. Двергия. Деревня Старая Мельница. Полицейский участок. 2310г

Сумерки сгущались над Старой Мельницей, окрашивая всё в грязно-серые тона. Дождь продолжал своё монотонное барабанное соло по крышам и мостовой, превращая тротуары в бурлящие ручейки. Уличные фонари, едва различимые сквозь водяную пелену, мерцали как угасающие свечи, их свет дрожал в лужах, будто пытаясь убежать от самого себя.

Дымовая завеса всё ещё клубилась над площадью, образуя причудливые, почти живые фигуры – то гигантскую руку, то разинутую пасть, то расплывчатые силуэты бегущих людей. В воздухе витал едкий запах мокрой шерсти и гари, смешанный с тяжёлым ароматом вымокшего камня и ржавого металла. Где-то вдалеке глухо ухал колокол на старой пожарной каланче, его звук терялся в городском лабиринте.

Но порывистый ветер тут же разрывал эти видения в клочья, смешивая белые клубы с чёрным пороховым дымом, создавая непроглядную пелену. Осколки стекла под ногами полицейских хрустели, как тонкий лёд, а по стенам ближайших домов стекали чёрные потоки, оставляя на кирпичах причудливые узоры, похожие на предсмертные судороги. В переулках, куда не доходил свет фонарей, сгущалась абсолютная тьма, будто сам город затаил дыхание в ожидании развязки.

С бугра, где засели неизвестные стрелки, продолжали строчить пулемёты – их приглушённые выстрелы сливались в непрерывную канонаду. Трассирующие пули прошивали дымовые завесы, оставляя в них светящиеся туннели, будто невидимый художник рисовал в воздухе огненной кистью. Каждые несколько секунд раздавался резкий свист – кто-то методично перезаряжал оружие, не давая противнику ни секунды передышки.

Полицейские, застигнутые врасплох перекрёстным огнём, в панике прижались к своим укрытиям. Офицер с поседевшими висками залёг за перевёрнутым грузовиком, его дрожащие пальцы бессмысленно сжимали и разжимали пистолет. Молодой сержант спрятался за баррикадой из мешков с песком, прижимая к груди раненую руку – алые капли просачивались сквозь пальцы, смешиваясь с грязью на его мундире.

Никто не решался даже поднять голову, не то что пойти в атаку. Один из новобранцев, совсем мальчишка, попытался выглянуть из-за укрытия – тут же пуля срикошетила от камня в сантиметре от его лица, осыпав осколками. С визгом отползая назад, он наткнулся на труп товарища и замер, сжавшись в комок, словно надеясь, что земля поглотит его. Где-то в дыму раздался хриплый крик: «Санитара! Кто-нибудь, помогите!» – но никто не шевельнулся. Над этим хаосом продолжали летать пули, рисуя в воздухе свой смертоносный узор. Казалось, сама земля содрогалась от этого безумия – где-то в стороне догорал броневик, пламя лизало его искорёженный корпус, а в лужах отражались всполохи огня, создавая сюрреалистичную картину ада на земле.

Вурзек сидел на корточках за бронированной дверью полицейского фургона, его пальцы нервно барабанили по коленке. Лицо, обычно бледное, теперь покрылось красными пятнами, а маленькие глазки бегали из стороны в сторону, словно искали выход из этой ловушки. Он не был трусом, но и не любил боевые действия – его стихией были допросы, пытки, бумаги, закулисные игры.

«Чёрт, чёрт, чёрт…» – крутилось в голове.

Он оказался здесь только потому, что генерал-майор Борк лично приказал ему возглавить операцию. Вурзек даже не успел отказаться – просто получил папку с телефонограммой через посыльного. «Ближайший свободный офицер» – так это назвали. Ближайший, а не лучший. Теперь он лихорадочно перебирал варианты: отступить – и Борк разорвёт его в клочья; бросить всех в атаку – рискуя угодить в засаду и устроить бойню; ждать подкрепления – но откуда ему взяться, это же глухая провинция?

Где-то рядом упала дымовая шашка – глухой хлопок, фургон содрогнулся, и в считанные секунды густой белесый дым начал затягивать всё вокруг, как молочный туман. Клубы едкого дыма просачивались сквозь щели бронированных стен, заполняя пространство удушающей пеленой. Вурзек инстинктивно пригнулся, почувствовав, как по спине пробежал холодный пот. «Почему именно я?!» Но ответа не было. Только дым, стрельба и осознание того, что сейчас от его решения зависят жизни десятков людей. А он ненавидел такие решения.

Тем временем на другом конце полицейского участка, в тени заброшенного склада, Ансвард осторожно приподнял канализационный люк, оставив лишь узкую щель. Его закалённые в сотнях операций глаза быстро осмотрели периметр: пустая автостоянка, освещённая редкими фонарями, брошенные полицейские машины. Ни души.

«Чисто», – прошептал он, и тяжёлый чугунный люк с глухим скрипом открылся полностью.

Один за другим, кряхтя и потирая ушибленные бока, члены группы выбирались наружу. Бренн, вылезая последним, бережно передал наверх обессиленную няню. Воздух здесь, несмотря на запах бензина, проха и машинного масла, казался сладким после канализационной вони.

Пока остальные отряхивались и приходили в себя, Ансвард бесшумно двинулся между рядами машин, проверяя каждую. Все двери оказались заперты – видимо, полицейские успели закрыть технику на ночь.

Его внимание привлёк массивный броневик «Гризли» – настоящая стальная крепость на колёсах с пулемётной башней. Ансвард обошёл машину, оценивающе хмыкнул, затем достал из внутреннего кармана кожаную связку с десятками отмычек. Его пальцы, покрытые шрамами от старых ожогов, работали с ювелирной точностью. Через тридцать секунд раздался щелчок, и дверь водителя тихо отворилась.

«По местам», – кивнул он остальным.

Группа быстро рассредоточилась: Агата устроилась на переднем сиденье, Бренн и няня залезли в кузов, Гарт устроился на заднем сиденье, рядом с боковым люком, а Лира, загоревшись глазами, моментально вскарабкалась к пулемётной установке.

«Всю жизнь мечтала!», – прошептала она, с детским восторгом обхватывая рукоятки орудия. Её пальцы бережно проверили механизм заряжания, нащупали предохранитель. В темноте её глаза блестели, как у кошки, поймавшей мышь.

Ансвард резко повернул ключ зажигания, и мощный дизельный двигатель броневика взревел, как разъярённый зверь. Гулкий рёв разнёсся по всей округе, перекрывая на мгновение даже звуки перестрелки.

Вурзек, услышав этот звук, моментально понял, что произошло. Его лицо исказилось от ярости.

«На штурм, в атаку!» – завопил он, выскакивая из-за укрытия и размахивая пистолетом.

Полицейские, уже измотанные перестрелкой, под градом пуль с бугра бросились во внутренний двор участка. Они бежали, спотыкаясь, падая, некоторые тут же получали ранения – но страх перед гневом начальства гнал их вперёд.

Ворвавшись во двор, штурмовики застыли в растерянности: перед ними был лишь пустой плац, усыпанный гильзами.

И в этот самый момент…

С оглушительным грохотом ворота автопарка взлетели на воздух. Огромный броневик «Гризли» – настоящая стальная махина весом в восемь тонн – вырвался наружу, сминая металлические створки, как бумагу. Несколько штурмовиков едва успели отпрыгнуть в стороны, один из них упал, больно ударившись о бетон.

С башни броневика раздалась очередь. Лира, сжимая рукоятки пулемёта, вела огонь поверх голов – она не хотела убивать, но нужно было дать понять, что шутки кончились.

Трассирующие пули прочертили в воздухе огненные линии, ударив по стене над головами полицейских. Оштукатуренная кладка рассыпалась, осыпая их градом обломков.

Этот демонстративный выстрел подействовал лучше любых слов. Полицейские, ещё секунду назад застывшие в нерешительности, бросились врассыпную – кто за машины, кто в здание, а самые расторопные просто плюхнулись на землю, закрывая головы руками.

Броневик между тем набрал скорость, его мощные колёса разбрасывали гравий, когда он выруливал на главную дорогу. Вурзек, весь в пыли, поднялся на одно колено и в ярости выстрелил вдогонку – но пули лишь чиркнули по бронированному корпусу, оставив едва заметные царапины. «Гризли» исчез в ночи, оставив после себя только клубы дизельного дыма и полный хаос на полицейском участке. Майор Вурзек, весь трясясь от бешенства, метался между укрытиями, как загнанный зверь. Его голос, хриплый от крика, разрывал воздух:

«Первая группа – на машины и в погоню! Вторая – в автопарк, заводить технику! Быстро, черт вас подери!»

Но вместо слаженных действий начался настоящий хаос. Штурмовики, деморализованные неожиданным поворотом событий, путались под ногами, натыкались друг на друга. Одни бежали к уже разогретым машинам, другие метались в поисках ключей от стоящих на автостоянке броневиков. Всё это сопровождалось непрекращающимся свинцовой канонадой с бугра – пулемётные очереди методично прошивали двор, заставляя полицейских снова и снова бросаться на землю.

«Третья группа – обойти бугор с фланга и уничтожить этих гадов!» – рявкнул Вурзек, указывая направление трясущейся от ярости рукой.

Десять бойцов, пригибаясь, двинулись в обход. Но едва они скрылись за углом здания, как пулемёты внезапно замолчали. Воцарилась зловещая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием оставшихся во дворе полицейских.

Когда штурмовики, осторожно перебегая от укрытия к укрытию, наконец добрались до пулемётной позиции, их ждал неприятный сюрприз. На земле валялись лишь пустые гильзы да несколько брошенных магазинов к пулемётам. Ни следов ботинок на сырой земле, ни окурков, ни даже намёка на то, что здесь вообще кто-то находился.

«Да они… как призраки…» – пробормотал один из бойцов, бессознательно прикрывая открывшийся от изумления рот.

Вурзек, получив донесение, в бешенстве пнул ближайшее ведро. Всё это было слишком чётко спланировано – отвлекающий манёвр, безупречная маскировка, точное знание местности. Кто-то явно хорошо подготовился к этой операции.

А броневик с беглецами тем временем уже исчезал в лабиринте городских улиц…

Разъяренный майор, с перекошенным от бешенства лицом, в последний момент впрыгнул на подножку уже трогавшейся машины. Его мундир был в грязи, фуражка потеряна где-то в давке, но глаза горели холодной яростью. «Гони за ними! На полной скорости!» – прохрипел он, вваливаясь в салон.

Дорога после ливня превратилась в настоящее испытание – глинистая почва размокла, превратившись в скользкую кашу. Броневики, управляемые растерянными и неопытными водителями, вели себя как дикие мустанги – их заносило на поворотах, они скользили и разворачивались волчком.

Две машины сразу же вылетели в придорожные кюветы с жалким скрежетом металла. Одна перевернулась на бок, и беспомощно замерла, выпуская клубы пара из пробитого радиатора. Другая увязла в грязи по самые оси – штурмовики высыпали наружу и безнадежно толкали машину, которая лишь глубже закапывалась в жижу.

Остальные преследователи двигались черепашьим шагом, водители в поту сжимали руль, боясь нажать на газ. Лишь два броневика с бывалыми механиками за рулем сумели вырваться вперед. Их колеса с ревом разбрасывали грязевые фонтаны, когда они начали сокращать дистанцию с убегающим «Гризли».

Вурзек, прилипший к лобовому стеклу своего броневика, скрипел зубами. «Быстрее, черт возьми! Они уходят!» – орал он, хотя прекрасно видел, что его водитель и так выжимает из машины максимум. Каждый поворот был пыткой – тяжелые броневики норовили сорваться в занос, и лишь чудом оставались на дороге.

Где-то впереди, сквозь завесу дождя, мелькали красные габариты «Гризли» – так близко и в то же время недостижимо…

Броневик, преследуемый десятком полицейских машин, нёсся по лесной тропе, оставляя за собой шлейф дыма. Агата, сидя на переднем сидении, кричала сквозь грохот мотора:

– Куда мы едем?!

– В ад, если повезёт! – Ансвард, сидевший за рулём, рванул штурвал вправо. Сзади раздался взрыв – кто-то запустил ракету из гранатомёта.

Агата улыбнулась, ловко перезарядила пистолет, откинула боковой люк броневика и открыла прицельный огонь по колёсам преследующих полицейских машин. В это время Лира продолжала поливать преследователей огнём из станкового пулемёта.

– Их слишком много!

Ансвард, стиснув зубы, выкручивал руль до упора, пытаясь удержать многотонную махину на размытой дороге. Броневик скользил, рычал двигателем, выплевывая из выхлопной трубы клубы черного дыма.

– Лира! Сколько их? – крикнул он, не отрывая глаз от дороги.

Лира, стоя в пулеметной башне, с диким восторгом оглядывала погоню. Её волосы, выбившиеся из-под кожаного шлема, развевались на ветру, смешиваясь с брызгами дождя и пороховой гарью.

– Три броневика и две легковушки! О, мамочки, они нас очень любят! – засмеялась она, хватая рукояти пулемета.

Первая очередь прошила ночь трассирующими пулями. Оранжевые линии прочертили путь к ближайшей полицейской машине. Стекло кабины рассыпалось, и машина резко свернула в сторону, врезаясь в придорожный столб. Из распахнутых дверей вывалились двое полицейских, кувыркаясь по грязи.

«Попался, гад!» – торжествующе завопила Лира.

Но ответный огонь не заставил себя ждать. Пули забарабанили по броне, как град по крыше. Один выстрел прозвучал особенно близко – с визгом рикошетив, пуля оставила глубокую царапину в сантиметре от головы Лиры.

«Чёрт!» – инстинктивно пригнулась она, но уже через секунду снова вцепилась в пулемет. «Ну-ка, попробуйте еще раз!»

В кузове броневика Гарт рылся в найденном арсенале. Его пальцы наткнулись на что-то тяжелое – сумка с гранатами!

«Бренн! Люк!» – крикнул он, вытаскивая первую гранату.

Бренн, не говоря ни слова, откинул боковой люк. Ледяной ветер с дождем ворвался внутрь. Гарт выдернул чеку зубами и швырнул гранату под колеса ближайшего преследователя.

Взрыв разорвал ночь оглушительным грохотом. Первая полицейская машина подпрыгнула, как игрушечная, и перевернулась через капот, рассыпая искры. Вторая не успела затормозить – лобовое столкновение, визг металла, взрыв бензобака. Огненный шар осветил всю округу.

«Еще одна!» – завопил Гарт, уже размахивая второй гранатой.

Но третий броневик, объехав горящие обломки, продолжал преследование. Из его люка высунулся пулеметчик. Очередь прошила воздух, несколько пуль с визгом впились в броню «Гризли».

«Ах ты ж…» – проворчала Лира, разворачивая свой пулемет. «Давай, красавчик, покажи мордашку!»

Длинная очередь из «Громовержца» буквально срезала полицейского пулеметчика. Тело рухнуло на крышу, а затем свалилось под колеса собственной машины. Броневик резко затормозил, потеряв управление, и съехал в кювет, перевернувшись на бок.

На дороге показался броневик Вурзека. Майор, высунувшись по пояс из люка, орал что-то своему водителю, размахивая пистолетом.

«Гарт! Подкинь им подарок!» – крикнула Лира, указывая на преследователя.

Гарт уже держал последнюю гранату. Он подождал, пока «Гризли» войдет в поворот, и швырнул смертоносный груз прямо под колеса броневика Вурзека.

Взрыв подбросил машину в воздух. Она перевернулась дважды, прежде чем врезаться в дерево. Дверь отлетела, и из салона вывалился окровавленный водитель. Вурзек выбрался следом – в окровавленном кителе, с рассеченной бровью, но живой.

«Черт! Черт! ЧЕРТ!» – его крик терялся в реве двигателя «Гризли», уходящего в темноту.

Лира, высунувшись из башни, послала ему воздушный поцелуй. «Спокойной ночи, сладенький!»

Броневик набрал скорость, оставляя позади хаос перевернутых машин, горящие обломки и обезумевших от ярости преследователей. Дождь постепенно смывал следы кровавой гонки, а «Гризли» исчезал в ночи, увозя свою добычу – свободу.

Бренн, сидевший рядом с няней, вдруг ткнул пальцем вперёд:

– Мотоцикл!

На тропе перед ними был дверг в плаще с капюшоном, верхом на мотоцикле – это был сержант Громак, один из тренеров Агаты из деревни Хартвик. Он размахивал фонарём с красным стеклом. На боку мотоцикла был пристёгнуты пулемет и дымовая ракетница.

Броневик заскрежетала тормозами.

– Вы обманули смерть, но она вас догонит, – Громак бросил в салон свёрток с картой. – Через горы. Там нейтральная зона – ни королевские, ни наши.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Гномы: Война пепла

Полная версия