Вояж гастрономический

Плюс стихи о еде 2020—2024 годов

Вадим Нонин

ISBN 978-5-0070-6578-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Дал Господь мне дар писать,

Мне ж хотелось лишь пожрать!

Вот уж о чем никогда не мечтал — так это о путешествиях. Однако жизнь основательно помотала меня по разным странам и областям нашей родины.

Краткий прозаический и поэтический отчет об этом перед Вами!

Всем, начавшим чтение — благословение на превосходное здоровье!

Будут еще благословения!

Благодарности и посвящения

Посвящаю эту книгу моей самой лучшей и великолепной музе ТигрусиДэ из КрасноДэ.

Благодарю моих родителей, которые привели меня в этот мир для творчества и счастья.

Отдельная благодарность Ридеро за предоставленную великолепную возможность публикации и шикарную обложку.

Всем, продолжившим чтение — благословение на долготерпение читать мои творения!

Приятного чтения!

Часть 1. Чисто автобиографическая

Все что было расскажу,

И в стихи преображу!

Всем, продолжающим чтение — благословение на материальное благополучие, чтобы купить книгу целиком!

Глава 1. Поездка в Монголию

В поезде пять суток кряду,

Много есть, похоже, надо…

Моего папу отправили в трехгодичную командировку в Монголию с семьей, то есть с мамой и со мною. Это был 1976 год. Мне тогда было двенадцать лет.

До этого момента я из Москвы так далеко не выезжал: только в пионерлагеря в Подмосковье. О лагерях рассказывать нечего — разве что о еде.

С детства у меня была склонность к полноте, и родители меня постоянно ограничивали в питании, я всё время был полуголодный. Поэтому я любил пионерские лагеря, которые по свойственной мне привычке искажать имена, я называл — пионЭрские. Так как там мог объедаться вволю: мне всегда давали добавку.

Кормили там и обильно, и вкусно. Мои гастрономические стихотворные опусы из далекого детства, конечно, еще оставляли желать лучшего. Но наиболее удачные я всё-таки приведу.

На свете счастья очень мало, Еды всю жизнь мне не хватало, Сейчас я сыт, едва дышу, От радости стихи пишу!..

Надо отдать должное нашим поварам, которые вкладывали душу в свои творения. Даже не блюда, — а творения. Потому что это были настоящие шедевры кулинарии!

Вкуснейшая рыба под маринадом. Остра, хороша и другой мне не надо! Ещё подают чуть картошечки к ней, Пусть станут все люди на свете добрей!..

Из лагерей я всегда приезжал располневший и довольный. Родители тут-же сажали меня на диету, поэтому остальные девять месяцев в году я был голодный, и злой.

Воздал я должное еде, И вешу сорок килограмм. Еда дороже мне везде, И за неё я жизнь отдам!..

На всякий случай напоминаю, что речь идет о подростке, поэтому сорок килограмм для десятилетнего мальчика — это много.

Следующее стихотворение шутливое, так как я всегда был мясоедом и никогда не понимал вегетарианцев.

Прелестны баранины тонкие ломти, Но съесть её только не поспеши. От поедания трупов — увольте, Полезны лишь овощи мне для души!..

Как-то раз нам подали необычную для того времени крупу на гарнир со странным именем кус-кус. Найти к нему рифму для ребенка было нелегко, но я очень старался…

Как замечателен кус-кус! Прекрасен вид, прекрасен вкус. Он превосходнейший искус, Набью я им свой жадный пуз!..

Больше всего на свете я любил супы, особенно из курицы. До сих пор вспоминаю с удовольствием те замечательные бульоны с картошкой и макаронами или рисом, которыми нас там кормили.

Пусть буду толст, и буду глуп, Но только дай куриный суп! Заменит он деликатес, И станет жизнь мне в интерес!..

Еще одно прекрасное воспоминание — о белого цвета подливке, которую там готовили воистину замечательно! Ее подавали к рыбе или к котлетам и делали, видимо, на основе сметаны.

Воистину прекрасен соус белый! И остротой своей и белизной. Скажу я робко Вам, скажу несмело — Люблю его я летнюю порой!..

Но вернемся к нашей поездке. В Монголию мы ехали 5 дней на поезде.

4 дня по Советскому Союзу и день до Улан-Батора — столицы страны.

Поездка потрясла мое юное воображение своей невыразимой длительностью и интересными пейзажами за окном.

Едем в поезде мы скором, Но не быстро ни фига. Надоели разговоры, Как дорога далека…

Я по пятнадцать часов в сутки сидел у окна и смотрел на проплывающие мимо поля, леса, деревни, города, и прочие достопримечательности.

Особенно интересно было смотреть, как при подъезде к населенному пункту рельсы начинали множиться, как ветки дерева, и появлялся третий, четвертый, а иногда и пятый — шестой пути. Периодически пустые, но чаще — с товарными или пассажирскими составами.

Рельсы в древо превратились, Разветвилися вовсю. Вот листочки бы развились, Да чего уж там — шучу!

Небольшие платформы поезд лихо пролетал на полной скорости, оглушительно и внушительно при этом гудя.

Этот мощный гудок часто будил меня среди ночи, но в покачивающемся вагоне я опять быстро засыпал.

Гудок тепловоза весьма громогласен, Колёс стук по рельсам и мил, и прекрасен, Все вместе слилось в мелодичный напев, И много я спал, вкусной пищи поев…

В больших городах по пути поезд стоял по 30 — 40 минут, иногда и больше, если меняли тепловоз. До сих пор не понимаю — зачем было его менять? Но тайна сия так и осталась неразгаданной. Единственное, что приходит на ум — это для разнообразия. А то один и тот же тепловоз, типа, надоедает.

Надоел нам тепловоз, Давайте поменяем. Анекдотов крупный воз, Рассказать желаем…

Первое время мы питались заранее взятыми из дома продуктами: курицей, помидорами, огурцами, бутербродами с колбасой и сыром, но на все дни поездки их не хватило, и я упросил родителей купить бифштекс с хлебом.

Его принес разносчик из вагона — ресторана, я сам его выбрал и схватил жадными руками.

Я часто был полуголодный, Зато веселый и свободный. Ценил я вкусный перекус, И отрастил попозже пуз.

До сих пор, хотя прошло с тех пор сорок восемь лет, помню вкус этого шикарного бифштекса с великолепными маленькими кусочками свиного шпига внутри. Я ел его, наверное, минуты три, пытаясь растянуть удовольствие на подольше.

Но на всю поездку растянуть не удалось. И это печально…

Бифштекс хорош до безобразий, И вид его весьма прекрасен! Запомнился мне навсегда, Хотя прошли давно года…

Но все хорошее рано или поздно подходит к своему завершению. Это я о поездке. Но и о еде тоже.

В Улан-Баторе нам выделили квартиру на первом этаже пятиэтажного дома. Мы жили в так называемом «русском» районе. Эти два месяца до школы рассказывать тоже особо нечего. Но в свободное от прогулок время я нашел себе интересное занятие: переделывать известные стихи и песни под еду. Вот некоторые из самых удачных переделок:

1. Поверьте, я скрывать не стану, Люблю я творог и сметану. 2. Люблю тебя по-прежнему, Спасибо сыру нежному. 3. Если б не было зимы, Супа не любили б мы… 4. Отговорила роща золотая, И без эклеров умираю… 5. Белые розы, белые розы, Не съедобны совсем! 6. Желтые тюльпаны, вестники разлуки, С вкусною едой, вкусною едой! 7. Гляжу в озера синие, И баклажан хочу… 8. Из полей доносится печаль: Это мы всё съели невзначай… 9. Бывает всё на свете хорошо, Когда уже поел… 10. Чтобы было всё иначе — Съешь скорей шашлык на даче! 11. Издалека долго, течет река Волга, И хорошо с толком, коль есть с едой полка! 12. Меж нами памяти туман, ты как во сне, ты как во сне. Наверно только лишь еда поможет, мне поможет мне!

Осенью я пошел в шестой класс в местной школе. Там тоже учились выходцы из СССР с небольшим количеством местных жителей.

Вот о школе у меня остались самые теплые воспоминания благодаря хорошей столовой. В Москве в школьной столовой нам давали остывшую малосъедобную кашу, которую ел только я, потому что был всегда голоден. Так что и сочинить там было нечего, а негативные стихи я никогда не любил.

Помню только один горький стих о холодной каше:

Остыла каша насовсем, Кому она нужна? И нет стихам хороших тем, Осталась суета. Я не могу вам передать, Как горько мне сейчас. Голодным был и буду я, Уже в который раз…

Но в школе в Монголии администрация не хотела ударить в грязь лицом перед немногочисленными монголами, которые учились с нами. Ведь это были дети высокопоставленных родителей! Так что кормили нас очень хорошо, вкусно и горячей пищей. Никаких остывших каш — даже ни Боже мой!

Горячей каше — три ура, Прекрасна и вкусна! И баклажанная икра, Ты чудо — хороша! Котлеток пару и пюре, Порадуют язык. Поесть прекрасно мне с утрэ, Прелестно в этот миг!

Единственно, меню, на мой взгляд, было слегка однообразное, но не все же коту масленица! Надо и честь знать.

Всем, дочитавшим до этого места — благословение на вкусную и обильную пищу!

Глава 2. Домашнее питание

Дома есть могу без лени,

Если нет ограничений!

Мама с детства меня приучала помогать по хозяйству и в три года я начал лепить котлеты.

Втихаря я ел сырой фарш, и он мне очень нравился.

Потом мне доверили жарить котлеты и переворачивать.

Тогда я еще не сочинял стихов и сочинил намного позже:

О, как прекрасен фарш сырой, Я за него стою горой, Хоть говорят, что вреден он, Но я в него уже влюблён!

Вреден в сыром виде, конечно.

Мама очень хорошо готовила первые блюда, и папа называл ее мастером супов.

Об этом я тоже сказал в стихах:

Мамуля — мастер суповой, От голода едва живой, Готов хлебать я суп всегда, И это лучшая еда!

Мой папа тоже хорошо готовил, особенно цыплята — табака. Он отбивал их специальным молоточком, натирал солью, перцем и чесноком, ставил мариноваться на пару часов в теплое место, потом жарил до готовности и аромат жареной курицы сводил меня с ума…

Цыплята табака такие, Мне даже очень дорогие. Пока с ума я не сошёл, Кусочек курицы увёл…

Но вернемся к нашим монгольским баранам.

В Монголии резко континентальный климат: летом там очень жарко, до тридцати пяти градусов цельсия, а зимой — до минус сорока.

Зелени мало, везде пустыни и степи. С водой постоянные проблемы и даже в домах часто были перебои с водой (Это 1976 год, не забывайте).

Папа у меня мелиоратор, он ездил по аймакам (районам) и проектировал оросительные каналы. Об этом я тоже сочинил стихотворение, единственное, наверное, которое не про еду:

Ездит папа по аймакам, Чертит что-то на бумаге. Будет там канал с водой, Жалко, что не питьевой!

В столице, в которой мы жили, с цивилизацией было получше, но и в черте города стояли юрты — национальные жилища монгол, в которых они чувствовали себя, как рыба в воде.

Как-то сотрудник папы по министерству мелиорации и водного хозяйства пригласил нас в гости, и я единственный раз в жизни побывал в юрте.

Но об этом позже.

По-монгольски, министерство называлось: Усны аж Ахуй и у папы даже сохранился значок почетного мелиоратора с таким названием.

Совершенно серьезно — можете погуглить.

Об этом я тоже написал стих:

Что по-монгольски аж Ахуй, По-русски — лишь хозяйство. Но ты братишка, не балуй, Чтоб не случилось хамства!

В целом жить в Улан-Баторе было хорошо. Кроме двух неприятностей: наличия мышей и тараканов.

Для борьбы с мышами мы взяли у знакомых на неделю кота, и он основательно помог нам, распугав серых хвостатых одним свои видом.

Но с тараканами бороться было сложнее.

Что мы только ни делали, — и травили их разными ядами, всякие ловушки ставили, и мелками рисовали — не уходят и все.

Тут надо сказать, что я с детства близорук и ношу очки. Однажды я мылся в ванной и увидел на дне какую-то коричневую штуку, похожую на шоколадную конфету. Почему я решил, что это конфета? Может, потому что мечтал о ней… В общем, я схватил эту «конфету», а это был таракан. Он вырывался из рук, и осознав свою ошибку, я его с содроганием выпустил, он убежал. Но до сих пор я помню это брезгливое чувство соприкосновения с ним. От негативных чувств мне всегда помогали стихи.

Соприкоснулся с тараканом, Противно стало на душе. Как хорошо, что я не пьяный, А то б «конфету» съел уже…

После этого случая я возненавидел тараканов еще больше.

Но вскоре произошло странное событие, которое кардинально поменяло мое отношение к ним.

Опять-таки в ванной, я увидел беременную тараканиху, из которой прямо на моих глазах вылезло квадратное яйцо, и из него во все стороны побежали крохотные прозрачные тараканята.

Я не тронул ни маму, ни ее детей, и в этот момент мы как будто стали ближе друг к другу: у меня прошла ненависть к тараканам, а они это почувствовали и когда видели меня, приветственно махали мне усами.

Я подружился с тараканами, И не кидаю скорбный взгляд. Наверно, нелегко им с нами: Они ведь тоже жить хотят!

Но я тут не случайно рассказал об этом: с тех пор я стал относиться с бОльшим почтением к живым существам, независимо от роду и племени.

Более того, каким-то мистическим образом, я стал чувствовать некоторое единство со всеми живущими вокруг нас существами.

Человек живет среди животных, Вместе с ними биосфера мы. Хочется узнать их подноготных, Лучше понимать среди весны…

Поэтому через какое-то время я перестал предпочитать мясную пищу и стал тяготеть к овощам, фруктам, крупам и прочим растительным деликатесам.

Единственно, чего я никогда не любил, так это морских водорослей.

Прощаюсь нынче с мясоедством, Лишь только рыбу ем пока. Не буду больше мясо в тесте, А буду тесто без мяска!

Кардинальное изменение моего питания привело в действие неповоротливую машину мироздания, и моя склонность к полноте уменьшилась. И это естественно, так как мясная пища высококалорийна, насыщена белком и способствует лишнему весу. Тем более, что жирная пища усиливает жажду, человек много пьет воды, и это еще больше добавляет полноты.

А овощи и фрукты низкокалорийны, богаты витаминами и наоборот, способствуют похудению.

Вот таким совершенно изумительным способом через тараканов Вселенная помогла мне избавиться от чрезмерного мясоедства и обрести стабильный вес и хорошее самочувствие.

Более того, я перестал подвергаться насмешкам сверстников из-за лишнего веса, стал намного энергичнее и подвижнее. Как оказалось, от полноты меня часто бросало в пот, я быстро уставал. Ушел лишний вес — исчезли потливость и быстрая утомляемость.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вояж гастрономический. Плюс стихи о еде 2020—2024 годов

Полная версия

Другие книги автора: