Юрий Жданович
Сказки Василия Ерошенко в стихах. Книга 2

Умирание ивы

Ветерок весенний в сад наш заглянул.

Ласково коснулся спящих, а не дул.

Не забыл цветы, их поцеловал.

«Знаю, зимний холод вас заколдовал.

Я вас расколдую, просыпайтесь все!

Время пробудиться, всё, конец зиме!»

Спящие проснулись, дышат глубоко.

Ива лишь всё дремлет, время есть ещё.

Солнце всех ласкало, согревало всех.

«Вы зимы не бойтесь, всё, растаял снег!

Радуйтесь весне, к вам она пришла!

Время одеваться! Как радует листва!

В праздничных одеждах скоро будут все!

Ива, просыпайся! Не рада ты весне?»

Низко та склонилась, низко до земли.

Плачет, слёзы видно, капают они.

«Время веселиться, оплакиваешь что?

Жизнью наслаждайся, что печалит-то?»

Ива молча плачет, слышит ли она?

«Все уже проснулись, осталась ты одна!»

Вечер наступил, полная луна,

Звёзды мирно светят, тишина…

Гимн лягушек слышан где-то вдалеке –

Нетрудно догадаться – это гимн весне.

Ива молча плачет, голая стоит.

Трудно не заметить, если кто грустит.

Вот луна спросила у своих подруг:

«Звёздочки, скажите, это что недуг?

Ива заболела или что ещё?

Чем помочь не знаю, как выпрямить её?»

Звёзды: «Мы не знаем, может грустный сон,

Может, друга нету, всем так нужен он!»

«Так зачем же плакать – говорит луна, –

Друга мы найдём, слышит ли она?»

Ива молча плачет, дышит тяжело,

Еле-еле дышит, что произошло?

Утро наступило, радуются все.

«Ива, пробудись! Радуйся весне!»

Ива молча плачет, дышит тяжело,

Слёзы, как брильянты, были у неё.

Вот хозяйка дома слугам говорит:

«Иву ту срубите, портит только вид!

Умерла она, отстояла век,

Весна не пробудила, бессилен человек!

Красивое найдите, моложе деревцо,

А иву же срубите, сожгите, ну её!»

Рассказ бумажного фонарика

Она зажгла меня любовью, написала

На мне «ЕДИНСТВЕННЫЙ, КОТОРОГО ЛЮБЛЮ».

Жизнь мне дала, горит во мне огонь

Её любви. Пока горю – живу!

Я помню праздник, множество людей

С фонариками смотрят на меня.

Мой день рожденья празднуют: «Гори!»

И я горю, не жаль для них огня.

Нарядные, в красивых кимоно,

Все улыбаются, смеются… Хорошо!

Катаются на лодках и танцуют

На берегу. Что помню я ещё?

Бьют в барабаны, слышу сямисэн,

А сколько песен разных о любви!

Я не один, но ярче всех свечу.

Мой день рожденья празднуют: «Гори!»

Мой свет прекрасней многих. Почему?

Он полон смысла, он любовь несёт!

Её любовь! Есть больше что её?

Кто щедро сеет, щедро и пожнёт.

Я помню день рожденья моего…

Я ярче всех фонариков свечу…

Я с нею в лодке, я в её руке…

Быть рядом с ней – вот всё, чего хочу!

Я для неё единственный, любимый!

Не будь любви её, и не было б меня!

Луне она сказала горделиво:

«Фонарик мой полезнее тебя!»

Луна ответила: «Не буду спорить,

Когда темно, любой годится свет!

Не будь фонарика, луною б восхищалась!

А разве нет?»

Ответила и скрылась в дымке.

Не будь меня, но я же есть?

Морские волны тихо улыбались,

Улыбок их так много, что не счесть.

Смотрели на меня и на луну,

А мне без разницы, что думают они!

Про свет огня откуда волнам знать?

Послушать их, мы вовсе не нужны!

Та, что зажгла меня, которой нужен,

Рассказывает, словно вспоминает:

«Его впервые в парке увидала.

Цветенье сакуры многих привлекает!

Средь группы иностранцев был,

Сидел, не поднимая головы.

С закрытыми глазами, размышлял.

Не рад цветенью сакуры!

О чём он думал, я не знала, а хотела.

Вид был его измучен, что случилось?

О, если бы могла я только знать,

Печалит что его! Я злилась!

Я тоже позабыла про цветы.

Смотреть хотелось только на него!

Когда он мимо проходил меня,

Сказала, чтоб привлечь его:

„Есть интереснее занятие сегодня,

Чем любоваться сакурой в цвету!“

Он вскинул голову, мой понял ли намёк?

Смотрю и жду.

Был как-то вечером он с группой в ресторане.

Понурив голову, весь вечер там сидел.

Запела песню лучшую свою.

Он оживился, вмиг повеселел.

Я поняла, он любит, точно, любит.

Но почему не смотрит на меня?

Бледнеет он, когда шучу с гостями,

Небезразлична, значит, я!

Он не такой, как все, я понимала,

Но этим он меня ведь и привлёк!

Фиалку я случайно обронила

У столика его, не понял мой намёк.

Сидел не шелохнулся, очень странно.

Язык цветов не сложно ведь понять!

Когда ты любишь, всё кричит: люблю!

Нельзя, как дерево, стоять!»

Зачем рассказывает, это я не знаю.

Что б вызывать ревность? Радости в том нет!

Уж лучше бы молчала, я ведь рядом!

Что ещё надо? Есть мой свет!

Она всё вспоминала, я светил.

«Друзья его позвали раз меня,

Я им сказала, гости ждут, спешу.

Никто не ждал, я солгала!

В один из вечеров сказал друзьям:

„На родину уеду, коль всё так!“

Я подошла к нему поближе, повернулся.

„Но счастье здесь моё останется! Дурак!“

Он глаз моих всё время избегал,

Ну почему? Я всё бы поняла!

Он ждал ответа в лодке, я к нему,

Тебя, фонарик, я с собой взяла!

В надежде, что расскажешь обо всём!

Пусть это будет мой ответ!

Другого случая не будет!

Моя любовь – твой свет!

Передала друзьям его тебя,

Они – ему, печальному мужчине.

„Фонарик мне? – спросил он удивлённо. –

А по какой причине?“

„Да, это вам! – она поспешно. –

Причину знаете!“ От лодки отплыла».

Меня к груди прижал он, отвернувшись.

«Скажи мне, что она передала?»

«Мой свет – любовь её!

Она меня зажгла!

Мой свет дороже лунного! Да, да!

Пусть не для всех, а только для неё!

Она меня лишь любит одного!»

«Я это понял, – он сказал в ответ. –

Предпочитает светлое, тебя!

Всё яркое, ей дорог свет!

Луна далёкая не светит так, как ты,

Поэтому и выбрала тебя!»

Заплакал, чуть меня не затушил!

Но вовремя пришёл в себя.

Слезами можно ль затушить любовь?

Не знаю, но чуть было не погас.

Меня швырнули прямо ей в лицо

Его друзья. «Что побудило вас,

Безжалостная женщина?» – сказали.

Но он вмешался. «Я так не считаю,

За откровенность вас благодарю!

Прощайте, счастья вам желаю!»

Отплыл к большому кораблю, она

Стояла, плакала. Я не пойму зачем?

Ведь я опять с ней рядом и свечу?

Она о нём: «Расстались насовсем!

Всё кончено, развеялась мечта!

Меня не любит, как не поняла?

Фиалку обронила, песню пела зря?

Я только гейшею в его глазах была?»

Смотрели волны на меня и на луну,

Смеясь, мне говорили: «Ты не вечен!

Когда темно, любой сгодится свет.

Как можешь ты любить? Ты бессердечен!»

Она всё плакала, меня не замечая.

Наш кормчий крикнул: «В лодке был слепой?»

И рулевой из проплывавшей рядом лодки

Ему ответил: «Да, знакомый твой?»

Она: «Слепой? Так он слепой!»

Меня над головой повыше подняла

И вдаль смотрела туда, где был корабль.

«Не он слепой, а я была слепа!»

Горе рыбки

Зима была холодной очень.

Рыбы в пруду очень страдали.

Лёд становился всё толще и толще,

Как защитить себя рыбы не знали.

Собрались все карпы, вьюны, караси

И совещались, как поступить.

«Промёрзнет наш пруд, непременно умрём!

Может, есть способ лёд победить?»

«Способ один – дождаться весны! –

Кто-то сказал. – Всё растает весной!

Лёд невозможно нам победить,

Он надвигается крепкой стеной.

Солнце способно его растопить!

Весеннее солнце, только оно!

Не подоспеет оно, все умрём!

Бороться самим бесполезно, смешно!»

В разные стороны все разбежались.

Надежда одна – на весну, что спасёт.

Каждая рыбка в свой дом, ожидать.

Весна или смерть раньше придёт!

Жила в том пруду семья карасей.

Муж и жена, Карасик – их сын.

«Холодно! Холодно!» – плачет Карасик.

Мама: «Не плачь! Плачешь один!

Скоро весна, станет тепло!

Лёд непременно растает, лишь жди!»

Карасик: «А если весна не придёт?

Что ожидать? Что впереди?

Карп всем сказал, ожидает нас смерть!

Неважно что голод, холод убьёт!

Мы задохнёмся или раздавит!

Льдышками станем, вмёрзнем все в лёд!»

Мама: «Весна непременно придёт!

Она каждый год непременно приходит!

Нужно немножко лишь подождать!

Она уже где-то порядок наводит!»

Карасик: «Про смерть расскажи! Я прошу!»

Мама: «Уснёшь навсегда! Вот и всё!

Холода, голода больше не будет.

Душа улетит далеко-далеко!

В стране той покой, счастье найдёшь!

Пруд там другой, огромный, тепло!

Весна там всегда, зимы не бывает!

Попал в этот пруд, считай, повезло!»

Карасик: «Живые туда попадают?»

Мама: «Лишь мёртвые! Все будем там!»

Карасик: «Дорогу в страну эту знаешь?»

Мама: «Не время туда ещё нам!»

Карасик: «Хочу умереть, я замёрз!

Мне отвратителен стал этот пруд!»

Дедушка Карп, слыша крики, примчался,

Выяснил всё. «А готов ты на суд?

Бог той страны поселил нас в пруду!

Жить по его мы законам должны!

Слушаться старших, любить всех вокруг!

Богу достойные рыбы нужны!

Будешь достоин, тебя призовёт!

Хочешь быть там, по законам живи!»

Карасик всё понял и больше не плакал.

«Дедушка Карп, расскажи о любви!»

Голод и холод его не пугали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Юрий ЖдановичСказки Василия Ерошенко в стихах. Книга 2

Умирание ивы

Рассказ бумажного фонарика

Горе рыбки

Конец ознакомительного фрагмента.

Юрий Жданович
Сказки Василия Ерошенко в стихах. Книга 2

Сказки Василия Ерошенко в стихах. Книга 2

Полная версия

Другие книги автора: