Счастливый русский стих
Поэты «Седьмого неба»

Татьяна Перминова Редактор

Владимир Леонов Оформление обложки

Наталья Зиновьева Корректор

Владимир Леонов Составитель

ISBN 978-5-4498-7829-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ОТ АВТОРА

«В них и язык, и душа, и свобода»

Они – посланники красоты и поэтической гордой лиры. В их руках – волшебное перо. Строки переливаются лунным светом – то вечность делится своими секретами и таинствами. Стихи льются надеждой. Надеждой предстоящих встреч и новых мотивов. Словно несут в сердца мир потаенных снов. Любовь и верность в каждой лирической нотке.

Поет и мечтает, и плачет сердце читателя, и тает, полнясь стихами, звучащими на волне небесной тонкости и красоты…

Лира поэтов переносит меня, читателя, в какие – то другие принадлежности души, другие внутренние опоры, мне под влиянием такой поэзии кажется, что я ощущаю то, что собственное свое привычное положение покинул. Я вдруг начал понимать то, чего я не понимаю; начал понимать, зачем мне надо понимать и мочь то, чего не могу. Эта поэзия безнадежно проникновенная, красиво и непосредственно переносит меня в то душевное состояние, в котором находился тот, кто писал стихи. Я, читающий поэтические строки, чувствую, как стихия моей души выносит меня из забытьи и уносит в мир чувствований, и я сливаюсь с ним. Из отчаянного грешника современности, обуреваемого всевозможными недугами, я становлюсь существом порядочным, годным на какое – нибудь духовное… наслаждаюсь, живу, люблю, мечтаю и хочется утонуть в этих строках, и так и плыть по волнам своей памяти.

Душевно! Прекрасно! Светло! Легко! Уютно! Нежно! Глубоко!

Благодарю Бога, что он дарит нам талантов, пишущих такие изумительные стихи. И рад, что есть люди умеющие чувствовать и понимать прекрасное…

Охватывая широкий простор человеческого бытия, в хронометре времени которого, по воле Творца, встречаются образы нынешних событий и их давние прообразы, автору хотелось, чтобы твой дух, читатель, просто захватило от открывающегося отсюда вида на смысл и ценность Пути и Судьбы каждого, так глубинно отраженных в творчестве поэтов ««Седьмого неба»:

Будто неведомый скрипач играет ноктюрн Шопена, с души смывается вся тяжесть лет и возникает ощущение, что она летит за тучи, к небесам и звездам вслед, чтобы сказать вам: « А главное – ваше мышление и понимание могут найти здесь, в стихах поэтов, представленных в книге, неиссякаемый оплот своему любопытству, верованиям и убеждениям: «ДФауст. Не откладывайте счастье на потом, лучше отложите все тревоги и суету». ля вас истина ничего не значит. Вы променяли ее на грошовый уют и лестную славу мужей ученых» –

И пусть даже придется изменить свои взгляды на понятия «человек», «разум», «цивилизация». Где-то незначительно, а в чем – то кардинально. Но это – право выбора каждого.

И помните, помните всегда слова Мефистофеля: » И иногда оглядывайтесь. Вдруг там где – то – та или тот, кто помнит и ждет…: «…оставь свои недомогания, свои упреки!

В русском фольклоре, общепринятом обиходе называют счастье «седьмым небом» («я от счастья на седьмом небе»).

«Седьмое небо» – поэтическая фигура речи. Выражение красиво и незатейливо указывает, что на этом самом Седьмом Небе располагается Счастье, высшая степень радости и комфорта, пользы и удовольствия.

Выражение применил впервые греческий философ Аристотель в сочинении «О небе», где объясняется устройство небесного свода. Семь сфер неба, на каждой из которых своя жизнь. А на седьмом находится рай (состояние высшего блаженства). Оттуда ангелы принесли людям однажды Священные писания, законы, заповеди, живя которыми, человек может стать однажды этого Неба достойным.

Так и в стихах поэтических дарований литературного клуба «Седьмое небо» Татарского района Новосибирской области живо и эмоционально живет Счастье, оно словно по капиллярам сердечным с неба протекает. Оттого в их стихах все играет красками, пропитано душевным настоем; все молодо, свежо и так задорно пахнет радостью, добротой, любовью:

В их стихах – вера в Счастье, Радость и Любовь, они признают их единственным прибежищем человека, как во всех испытаниях, так и в поисках земли обетованной – пользы и удовольствия.

Каждый читатель неизменно, внимая звуку струн поэтов, подпадает под влияние основательного штиля сельских поэтов, которое автор книги назвал « сладкое ослепление счастьем».

Глубокая лиричность, налет фольклорной стилизации, частица винтажного русского романсирования – все такое напевное и очаровывающее романтической грустинкой. Плетение изящного словесного кружева вместе с мудростью:

Строки поэтов пропитаны будоражащими эмоциями, потому они яркие и выразительные, изумительные, влезают в самые отдаленные уголки души. В них и язык, и душа, и свобода. В них – «Привилегия Феникса» – всегда возрождаться и обновляться.

Переосмысления, развороты, опыт и интуиция, экспозиции размышлений выстроены по аналогии с барокко, подобно Караваджо, выхватывают издалека лица и объекты, заливают ярким светом. Они вплотную придвинуты к читателю, глубоко и поэтично прочувствованы, в них естественное жизнеутверждающее бытие: суровая красота и трогательная нежность, подчеркнутая монументальность и пластическая, на уровне тактильного, ощутимость.

Цельно и вкусно. Глубоко и внезапно. Ярко и жизненно. Резко и четко. Будто снимают все оттенки мира с флейты Аполлона:

Поэзия, которая не поносит и не хулит. Поэтика, над которой не тяготит вечное бедствие истории, «Толозское золото Сервилия», а рожденная под явным впечатлением красоты родного края, с его тростниками, болотцами, осокой у воды и серебристыми туманами, белоствольными березами на фоне холмистой гряди и вечереющего сизого июльского неба.

Ты словно въявь видишь нежные ромашковые поля, чистейшие родники и голубые озера, прелестные березовые и сказочные хвойные леса, снегов пушистых ковры – и вкупе с яркой последождевой радугой и соловьев звонкой трелью равно с поэтами очарован дивной природной красотой

Поэты, которые не прикидываются христианами и магометанями, не отрекаются и не лицемерят, в душе нет лжи и корысти, а сочинительства не попирают божественное и человеческое право:

У этих держателей лиры полностью отсутствует потребность кому-то что-то доказывать, они – носитель гармоничного единства внутри. Самодостаточное и самостоятельное явление. Кто-то зажигает свечу, кто-то фонари, кто-то звёзды. А они… зажигают глаза других людей счастьем… и сущностно связывают противоположности, контрасты и несовпадения в единый Марафон Жизни (буквально «). быть тем же самым»

И возникает неподвластное читателю состояние, что росли поэты как ландыш, в лугах и рощах свободных под шелковый шелест музыкального и романтического весеннего ветра, лунный свет, сгущаясь, вместо росы падал на траву и листья. Теплое, нежное и ласковое, как волосы невинной девушки, в душах сельских поэтов Руси вызревала поэтическая поляна, вся в цвете, солнце и в росе:

Цельное лирическое полотно, «Симфония души» во имя легендарного мира по имени Россия со своим прошлым и настоящим, взлетом, славой и полетом, с переливами разных оттенков чувственной биосферы, в центре которой система поэтической ценности – красивая и емкая русская словесность, где слова, образы, объекты и понятия несут точное и ясное описание.

Густой коктейль, словесное богатство в эмоциональной оправе с насыщенной характерной ноткой РУССКОСТИ. Этот дискурс в подаче слова стряхивает пыль с вашего ума и знаний, обновляет, систематизирует, информирует, откапывает внутренние ресурсы и стимулы; преобразовывает пространство представлений в пространство переживаний, придает лирике сельских поэтов звучание и осмысление под стать души русской, простое и теплое для восприятия, позволяют текстам сверкать ярче, выразительнее и убедительнее.

Сюжеты, смыслы и откровения у поэтов проявляются отчетливо, как библейские сюжеты в гравюрах Г. Дюре, оптимистично и жизнеутверждающе – без изнуренного психологического бурлачества, которое тащит на себе баржу со страхами, сомнениями и депрессиями. Возникает ощущение, что для поэтической гуманистической души поэтов «Седьмого неба» стук колес подвод, подвозящих хлеб голодным, важнее «Сикстинской Мадонны» Рафаэля Санти, «Моны Лизы» Леонардо да Винчи и статуи Давида Микеланджело…

Сюжеты, избираемые мастерами слова, просты, жизненны, наполнены душевной мягкостью, открытостью и отзывчивостью, с налетом сказочности, загадочности. Физическое доказательство реальности души. Мягко и осторожно идут они навстречу нам, лечат, вдохновляют, окрыляют. Возбуждают в нас стремление к гармонии и красоте, благородству мыслей и поступков, острее почувствовать силу Жизни. И ты как бы начинаешь парить в чистом, прозрачном водухе. Талантище и время над ним, как над Пушкиным, Лермонтовым, Фетом, Тютчевым не властно: «» – А. С. Пушкин. Элегия. Порой опять гармонией упьюсь,// Над вымыслом слезами обольюсь.// И может быть – на мой закат печальный // Блеснет любовь улыбкою прощальной

Поэтический вирус поэтов уникален, заразен и абсолютно неизлечим, это называется – очаровать читателя с первой строчки, с первой смысловой ноты, с первого чувствительного аккорда колоритностью, смоляной вязкостью и внутренним интенсивным ритмом лирических стихий, словно ты в лабораторию Мефистофеля, в жерло Этны погружаешься при мерцании пылающей свечи. Или превращаешься в светлячка, полет и свет которого не зависит от капризов цветков и природы. Все предельно искренно. Предельно честно и ничего лишнего.

Поэзия поэтов «Седьмого неба» проста. Поэзия красоты. Поэзия веры. Поэзия любви. Для мирочувствования им не нужно скитов и церквей; не нужно суесловий и славословий: их поэтический алтарь – собственный мозг и собственное сердце, а поэтический амвон – это доброта и любовь:

Мелодичная поэтика сельских речужников наполняет читательское пространство запахом цветущей белыми бутонами по весне черемухи и чувственными тремоло сказочной жар – птицы. И думаешь, возможно, воздушные тропы стихов забирают твои чувства, навсегда завоевывают сердце, настолько гармонично лиричные строки сливаются гармонично с твоей натурой, природой, поисками любви и радости.

Стихи рождаются как реакция чуткого сердца, проекция раздумий поэтов, их отклик на мир, их прозрение на мир, несут в себе печать личной судьбы и являются отражением души поэта в реальности происходящего, становясь ее эквивалентом, вешним бытием, развертываются в моральную ответственность, лежащую у истоков судьбоносных значений для человека. Поэзия здесь как метаморфоза солнечного бога Аполлона в реальности, она освещает внутренний мир, заливает и укрощает внутренние пожары и дарующее прилив сил, воли и удали:

Стихи словно снежный ноктюрн – невозможно оторвать взгляд от этого чуда! И засыпает луна нежной ленью… И тают слова, как деревья в снегу, и замирают в снежной пыли! И звучит совершенная музыка, которая меняет ритм сердца… А мы, как белые снежинки, летим в свету для тепла и красоты… Честно, другого и не ощутишь, как только вдохновение на долгие годы.

Стихи написаны с душой, а главное, со смыслом, где каждое движение твоей души абсолютно точно совпадает по нотам с необычным солнечно-волшебным текстом.

Гармония. Красота. Энергия, сила, радость. Закроешь глаза и витаешь над думами. Мощно! Восторг! Потому, что от души, искренне и честно:

Поэты выжигают стихи, уподобляясь богу Гефесту, выковавшему на огне под кузнечными мехами невидимую цепь, в которую, как в ловушку, попала Афродита. Яркие, чеканные образы, отлитые в строках, приобретают поистине колоритный брендовый аромат, невидимым потоком устремляющий в людские сердца и, чаруя их.

Как читатель, говорю Спасибо Вам всем, Маэстро, большое за такую поэзию, которая даёт комфорт в душе и чувство уверенности, возможность отвлечься от бытовых забот, успокаивает, наводит на воспоминания о прошлом —обязательно только хорошем. Да, всё так чисто и волшебно притягательно, что обо всех невзгодах забываешь и наполняешь каждую клеточку сознания благостью присутствия в этом мире.

Будто в темных коридорах древнего Колизея ты вдруг увидел через окно вечернее небо под звездным шатром и в космическом освещении ощутил всю красоту проявленной природной щедрости, ее великолепное янтарное цветением: чем дольше ты смотришь на звезды, тем ближе они к сердцу, теплее и светлее.

Поэты «Седьмого неба» – поэты Счастья. Счастье, в их понимании, оно относительно. Счастье – по утрам видеть солнце в родных глазах, а вместо неба – счастливые лица… Счастье, когда услышишь, что ты первая радость и первое счастье, и что в памяти ты останешься навсегда… Счастье, когда есть, кому подумать о тебе… Счастье, это когда у тебя есть с кем разделить свои мечты… Счастье, когда тебе шепчут на ушко: «Я буду беречь тебя…»… Счастье, когда засыпаешь в неге, а просыпаешься с миром…

Тот, кто взял в руки томики стихов поэтов «Седьмого неба», у того навсегда исчез безмятежный свет в глазах, ведь не только все святые, но и сами духи ада, прислужники однажды воцарившегося на земле нечистого, разверзшие врата бездны внемлют трогательным звукам поэтов, а по неровным дорогам и оврагам чистилища бродят, не смыкая глаз, бешеные волки и циклопы и воют химеры Собора Парижской богоматери.

Будут звучать вечно звуки поэтической лиры сельских поэтов, изумляя Русь. Похожие на сон, в котором реальность, идиллия и легенда одновременно. И под солнцем, и под вьюгой, и под снежными буранами, и когда просветлеет восток, и когда запылает запад… очаровывая, возбуждая любить больше, любить тоньше… в условиях прагматичного суетного мира принимающие редкое, сродни космической метелице и звездному водопаду чудесное проявление:

Мир человека в их стихах – это не лужа и не грязь, а полет, манящий и увлекательный. Ты словно бежишь по облакам, а не врастаешь в землю, словно сандалии спали с твоих ног, за плечами крылья выросли, настолько энергетическая заряженность пронизывает каждое художественное слово поэтов.

Стихи поэтов с «искрой Божией» («Седьмое небо») полезны и актуальны для всех ценителей русского языка, русской поэзии и русской культуры, они придает яркость и красочность русской лексике, увеличивают понятийный и терминологический словарь думающего современника: «-протопоп Аввакум.… побеждать, чтобы восхищать»

Авторский эпитет «Счастливый русский стих не только подчеркивает выразительность образов поэтов «Седьмого неба», но и выражает сущность их творения – отдавать,«… » что хотел сберечь в себе, сделав собою…»

О, великая тайнопись сложенных слов!Может ранить, зажечь, может сделать крылатым.В ней печаль неземная и земная любовь.Звук струны, в тишине прозвеневшей когда-то.Орлова Г., ТайнописьЗдесь не плещутся краски шумливого юга,Суеты не приемлет величавая ширь.От алтайских хребтов до полярного кругаТы раскинулась гордо, земля-богатырь.Галев Ю, Мое ПриобьеЖизнь! Дай сил, чтобы подняться,Чтобы с миром мне вперед идти,Чтобы со счастьем в жизни повстречаться,Удержать на жизненном пути.Козина О., Страницы памятиПо вечерам нам серенадыПоют за окнами ветра,Их музыкальные руладыПорою длятся до утра.Далецкий А., ЗимаМолиться, ангел, научиИ мысли чёрствые смягчи,Своим присутствием обереги,До глубины души прости.Самоличенко Л., АнгелГосподи, когда же это было?Платье белое и робость входа в класс. Сеяла разумное, светилаПод присмотром любопытных глаз.Мезин С, УчительницаВ полях мое сердце, в полях,Среди васильков и травыГде тают слова на губах,Где слышен лишь шелест листвы.Юрьева Р., В полях мое сердцеДуша купалась в родниках,Плескаясь с райскою форелью,Она летала в облаках,Раскрасив небо акварелью.Бирюкова И., Симфония душиОт злобы – ночь,От добрых мыслей – день.Как это важно нам всем понять,Чтобы самих себя не растерять.Галев Ю., Простые истиныБрожу по звездной пыли во вселенной,Заветную тропу найти пытаюсь,Что приведет к сокровищам нетленнымИ вновь о звезды сердцем обжигаюсь.Михель А., Смятенны мыО Родине я все же говорюТо гордо, то печально иногда.Ее, любую, все -равно люблю,И это мое счастье и беда.Юрьева Р., Родина
Владимир Леонов, май 2020 г

«Чтоб о себе узнать»

Талант поэта особый: он требует от автора повышенной выразительности и простоты языка, соединённой с показательной смысловой ясностью и сюжетной ситуацией: легкий светлый стиль, словно в жаркое лето июля ковш с холодной водой опрокинул на голову, или ветерок весенний влетел в окошко и смел старые уставшие чувства и ощущения, или конек – горбунок своими загадочными глазами в душу заглянул!

И чтобы лирика переливалась всеми цветами радуги, словно муар.

Эти качества в полной мере воплотились в сборнике стихов членов литературно-музыкального объединения «Седьмое небо» Татарского района Новосибирской области:

Мы, русские, зачастую ищем тайную мудрость в письменах тибетских монахов, в их книге «Бордо Тхедо», у Будды, Конфуция, О. Хайяма; в предсказаниях Нострадамуса; пропорциях египетских пирамид; календарях индейцев Майя.

А она – рядом, в поэтике наших современников: то окованной палицей Геракла они утверждают на лирическом небосклоне литой державинский стиль: «а то веселым, озорным и нежным есенинским слогом возьмут наши души в полон: « Россию топором как только ни тесали// Чужие и свои. //Да видно ― не с рукú»; Пусть Любовь тебе подскажет, что дороже,//Пусть согреет душу звонкий детский смех…».

Они ищут- и находят, то надежное и истинное, за что стоит жить и бороться: «» – Ф. М. Достоевский. Посвящают этому делу страсть и любовь, служат ему верно и самозабвенно. и знамя их над делом – вера в мощь, богатство и счастье России, ибо не случалось такого еще, чтобы покорилась кому – нибудь земля русская: (Бисмарк)… Кто хочет приносить пользу, тот и с буквально связанными руками может сделать бездну добра «… С русскими стоит или играть честно, или вообще не играть»

Поэзия «Седьмого неба» как идеал, модель современного чистого, русским черноземом, русским прообразом явленного дарования.

Поэтика, придающая смысл тем невзгодам, недугам и обременениям, которые связаны с величием России: «с» и… «» – Библ. Поскольку мы делали свою собственною истории, никто не сделали ее за на Не стояли на крови ближнего

Поэты, своей лирой поднимающие до реперного напряжения нравственную чистоту русского человека с тревожными и радостными судьбами, его «божественный свет» – Совесть и Достоинство.

Мастера слова, создающие благородную философскую концепцию национального характера русской души с ее неимоверным тяготением к свободе и гордости за свой исторический род на земле.

На страницах поэтических сборников – всплески настроений: веселых, грустных, решительных… и море любви к живущим на земле людям, как будто их Каждая лирическая строка – очарование, откровение, открытие, разрешая людям лучше понимать свои мысли и чувства и становиться благороднее и милосерднее. сердца целуются.

Она точно пласт земли, обозначающий просто и естественно меру добра и зла, любви и доброты. Как поворот астрального мира, и ты чувствуешь на себе проекцию звездного неба, прелестной малой родины с крепкими русским духом и крепкими русскими избами. Ты словно слышишь голос родной мамы, она все ждет тебя, и птицей к дому хочется лететь…:

Стихи диалектика, центральное состояние в которых – гразвитие мысли в восходящем потоке, обновление души («цивилизации» человека) заключенной в клети отупляющей действительности, обвитой жестким «» и избитой в кровь батогами лицемерия, что «» (фраза немца Вигеля о русском патриоте Чаадаеве); ответ на гламурное масштабирование современных"геростратов и иудов искариотов», – « егелевское змеем золотым близ него мне всегда казалось, что я слышу серный запах и в голубых глазах его я вижу синеватое пламя подземного мира бесы, что к казне близки, // Страну кромсают на куски».

Стихи воодушевления, в них пульсирует, сверкает, искрится жизнь, долгая одиссея человека. Стихийные формы Вселенной наполняются замечательным балансом между контрастными оттенками небесного и земного, за счет чего создается ощущение равновесия, активным продуманным предложением «от которого нельзя отказаться тому, кто хочет достигать внутренней гармонии. Читай нас…»,

«Поэтические Мондрианы», волнорезы и маяки на огромных пространствиях душевного океана – как яркая иллюстрация богатого творчества поэтов.

Сила стихов поэтов Седьмого неба – это сила подлинности, сила достоверности, сила души, которая, как у Радищева, «, с полной верой сердца в бытие Бога и бессмертие души: «…» (Из Ницше), то есть бесшумной сердечной верой… страданиями человеческими уязвлена стала» Все великое ходит по земле голубиными шагами

Поэзия, помогающая читателю преодолеть вегетативное Бытие, не превратиться, в конце концов, в муравьев, которые при встрече узнают друг друга не иначе как на ощупь.

Поэзия бьет у них из всех недр духа, зачастую их собственная воля подчинена «поэтическому бунту», не совладевает с ними и оттого перед нами – вся глубина аполлонийской радости от самого факта Жизни:

Стихи – эстетическая и духовная квинтэссенция «погоне за выгодой», безудержному материализму: ««Фауст» – слова беса Мефистофиля. На земле весь род людской // Чтит один кумир священный. // Он царит над всей Вселенной. // Тот кумир – телец златой» –

Творчество поэтов унаследовало четкую линию общенациональных славянских ценностей… любви к Родине… традициям. Ценность любви к детям и старикам… сопричастности ко всему происходящему:

Основной сюжет всех стихов, сам по себе стройный и продуманный, «ветвится» за счёт вставных жанров – картинок природы, быта, оберега, традиций и предпочтений, о величии предков и их подвигах во имя Руси.

В лирике самобытных поэтов – смысловая интеллектуальная глубина, сила русского языка, русского слова и просветительская по широте лирическая экспозиция:

И количество стихотворений впечатляющее и на каждом листе разлиты ум, душевность и страсть. Это труды ума незаурядного

При этом тексты построены так, что всякая деталь, всякая подробность повествования с любовной теплотой указывает на масштабность поэзии. А между тем на таких поэтических дарованиях держится тонкий миропорядок, в котором мы оставались людьми вплоть до нынешнего времени. Лирические широты поэтов из Татарского района с искоркой Божией, напоминают эти реалии, заставляет о них задуматься сегодняшних читателей:

Это повествование о нашей русской душе с ощущением счастья, которым проникнуты все строчки. Стихи очень светлые, добрые, как сейчас говорят, «позитивные». А это, между прочим, едва ли не главное достоинство, в особенности литературы о современниках.

В стихах поэтов «Седьмого неба» – история страны, ее минувший век, глубь и дали времени и ее современность. Трогательно и ярко выписаны картинки и образы Родины, переданные со светлым эмоциональным накалом и глубокой чистой романтичностью, представляющие Россию как сказочностью страну. Тема преемственности, тема благодарной памяти, воспоминаний, неотъемлемой связи человека с прошлым страны, историческим и культурным, красной нитью проходит через все радужное полотно стихов:

Вы только представьте, мои современники, какими были наши предки и наша Россия в начале XX века (до 1917 г.) – когда российское общество было очень влиятельным в мире: пределах одного дня, в пределах всех государств, всех городов, весей, всех улиц и площадей мира. Это Рахманинов, Чайковский, Достоевский, Толстой, Шаляпин, Блок, Гумилев, Кандинский и десятки, нет, сотни других, составлявших масштаб российского общества и сделавших Россию самой популярной страной мира. Это про тебя, русского, изрек в конце века XIX пророк Достоевский: « Дайте ему карту звёздного неба, и наутро он вернёт вам её исправленной».

Образованная часть Европы обожает Россию, все читают новых русских писателей, ходят в русский театр, все молятся на русских художников и слушают русских композиторов, в моде русский язык. Артисты берут русские псевдонимы. А храмах и молельных домах Швейцарии светятся таблички с надписью «» и 495 квадратных метров земли возле «Чертового моста» на территории Швейцарии являются собственностью российской империи (переданы ей навечно в знак благодарности за чудесное спасение швейцарского этноса!). Здесь молился Суворов

Жители сицилийского города Палермо не берут платы с русских за питание в трактирах и ресторанах – это благодарность за моряков российского императорского флота, восстанавливающих безвозмездно город после землетрясения…