Его появление не предвещал ни гром, ни вспышка — лишь дрогнувший воздух и тишина, расколовшаяся осколком льда. Босые ступни коснулись холодного асфальта, и каменные джунгли вздрогнули, почуяв чужака. Он пришёл из мира, где звёзды ещё разговаривают с людьми, где ветер пахнет хвоей и дымом ритуального костра, а сила измеряется не деньгами, а биением сердца. Здесь, среди стекла и стали, среди механического рёва и бездушного неона, этому дикарю нет места. Но именно здесь ему суждено стать легендой. Выживание превращается в искусство. Рёв гитары становится его новым голосом — первобытным, рвущимся из самой глубины естества, пробуждающим в сытых и уставших душах забытую жажду подлинности. Танец, рождённый у костров ледниковой эпохи, взламывает законы реальности, заставляя дикую природу прорастать сквозь бетон. А где-то на грани миров, в отблесках лунного света, ждёт алая тень — женщина с глазами цвета грозового леса, потерянная половина одной души, разорванной ошибкой времени.

Бетонные джунгли. Сын Волчьего Клыка