Так говорил Освободитель. Третий Завет, или Евангелие соборного действия (интерпретация в духе «Так говорил Заратустра»)

Поэма «Так говорил Освободитель», созданная в стилистике «Так говорил Заратустра» Фридриха Ницше, представляет собой дерзкий идейный гибрид. Автор берёт ницшеанскую форму – афористичность, притчевость, пафос «сверхчеловека» и «воли к власти», – но наполняет её прямо противоположным содержанием: не индивидуалистическим преодолением морали рабов, а коллективистским освобождением от капиталистической эксплуатации. Стилизация выполнена с высоким мастерством: узнаваемы библейские интонации («О братья мои»), образы солнца, бездны, пляски, презрение к «последнему человеку», а также любимые ницшеанские приёмы – парадокс, насмешка над попами и метафизиками. Однако автор не рабски копирует, а переосмысливает: «Бог устал быть хозяином», «рай – это коммуна», «молитва – наркотик для рабов». Лучшие фрагменты – переработка армагеддона в классовую битву, а вечного возвращения – в этику ответственности за дело, которое переживёт индивида.