Дед Мороз. Заветное желание

Рьяда Музыкантская

Редактор Анче Кола

Иллюстратор Катерина Яковлева

ISBN 978-5-0059-2949-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Исполнить то, ради чего было даровано волшебство, или пойти на поводу заветного желания? Выбор непрост. Ведь на кону судьба Чудо-острова и любовь Василисы.

Ивану придется отправиться в сердце пустыни, сразиться с магом из древней легенды, пережить потерю близких. И оказаться на самом краю, чтобы понять, как становятся настоящими волшебниками.

Продолжение книги «Дед Мороз. Путь Волшебника» – истории, которая возвращает веру в чудеса взрослеющим детям и взрослым помощникам Мороза .

Глава Первая. Уже не дети

Мороз ступал босыми ногами по холодной земле. Впереди показался замок изо льда, дверь сразу отворилась. Иван ожидал, что через секретный проход попадет в чудесный сад, где встретит Стража. Но вместо этого его ждала ледяная пещера. Мороз подошел к одной из стен и принялся ее ощупывать – где же потайная дверь? Так он обошел все пространство, но ничего не обнаружил.

– Страж, открой, это я!

Ответа долго не было, но потом сверху раздался голос:

– Ты опоздал.

– Мы не договаривались о сроках, – возмутился Мороз. – Пусти меня!

– Ты опоздал. Волшебного сада больше нет. И Чудо-остров покинул этот мир.

Внезапно пол в ледяной пещере покрылся трещинами, Мороз потерял равновесие и упал. Стены покосились, потолок начал осыпаться. Мороз искал глазами выход, но дверь завалило. Ивану не стало страшно, лед был его другом, но все же он бы предпочел выбраться сейчас, чем после того, как его замурует гора ледяных пластин.

– Страж, перестань, я же пришел. Я пришел!

Иван проснулся от звука собственного голоса и резко вскочил с кровати, к счастью, не разбудив Василису. Девушка крепко спала.

Ваня оделся и вышел из натопленной избы на свежий воздух. Лето выдалось прохладное, так что деревенские, хоть и не жаловались, но все же кутались в тулупы и шерстяные платки. Морозу такая погода, наоборот, была по душе. Быстрым шагом он дошел до берега. Море приветствовало солеными брызгами. Мороз скинул сапоги, закатал штанины по колено и вошел в воду. Тяжесть от недавнего сна сразу испарилась. Мороз повернулся спиной к берегу и напряженно вгляделся в линию горизонта. Туда, где его ждал Чудо-остров. Каждый день остров звал его. Но как попасть на край земли?

Сначала Мороз хотел переместиться к заветной цели, как делал однажды, став вихрем снежинок. Но тут же испугался. В прошлый раз ему стоило больших усилий вернуться и снова стать Иваном. Вдруг в этот раз он уже не сможет? И тогда навеки потеряет Василису. Эта мысль была невыносимой.

Морозу было очевидно, что до острова лучше всего добираться на корабле. А там он уже узнает у Стража все, что не успел спросить в первый раз, научится владеть силой и вернется к Василисе. Но единственным кораблем, который остров однажды пустил к себе, была «Чайка». Вот только капитаном «Чайки» теперь стал Евсей. При мысли об ученике Рыбника Мороз разозлился.

Вот уже несколько недель Ваня с Василисой жили в деревне, и Евсей как новый староста заходил их проведать. Сталкивались они и на улице. При этом оба мужчины держались холодно. Ваня не мог выкинуть из головы, как Евсей издевался над Митей, а Евсей не знал, как Ваня отреагирует на то, что корабль и почетная должность ушли из семьи. Хотя о волшебстве Мороза знали многие в А-нгельске, здесь, в родной деревне, он снова начал таиться. Особенно перед Евсеем.

Поэтому Мороз был даже рад, что дурной сон разбудил его пораньше. Хоть спокойно в одиночестве подумать можно:

«Если заморозить воду, получится тропа. Я могу выйти ночью, чтобы меня никто не заметил…»

Ваня так увлекся своим планом, что не услышал, как на берегу появился еще один человек.

– Не спится? – спросил Евсей.

Ваня резко обернулся. Евсей стоял совсем рядом и смотрел на Ваню в упор. Они были почти одного роста, Евсей немного пониже, но шире в плечах и мужественнее. Все-таки он был на семь лет старше Вани и прошел суровую морскую школу с отличием. Евсей слыл в деревне красавцем: русый, с серыми внимательными глазами, которые подмечали каждую деталь. Несмотря на крепкий стан, ходил Евсей бесшумно, не то что его учитель Рыбник.

– Я думал, в городе спят подольше.

– Кто-то, может, и спит. Я рано вставал, – сухо отрезал Ваня.

– Вы скоро обратно?

– Не знаю… Мне нужно одно дело решить…

– Ты вроде все решил, когда уехал, – тоном Рыбника сказал Евсей.

– Это не твое дело, – так же резко ответил Ваня.

– Теперь уже мое, я – староста и в ответе за всю деревню. Я думал, ты приехал повидать Марфу с Михаилом Николаевичем и проститься с отцом… – замялся Евсей, – то есть сходить на его могилу…

– Нет, есть еще одно дело.

– Так расскажи мне. Я – староста!

Мороз не ответил. Не мог он довериться мальчишке, из-за которого так часто утирал слезы брат, да и он сам попадал в неприятности.

Ваня взял сапоги и пошел к дому. Если повезет, застанет Василису в утренней дреме, и тогда неприятный разговор с Евсеем быстро забудется в ее объятиях. Так и случилось.

Когда молодые вышли во двор, Марфа вовсю возилась в огороде. Ваня учил жену управляться с хозяйством. Весело хохоча и обнимаясь, они принялись готовить завтрак. Марфа никогда не видела внука таким счастливым, поэтому лишь искоса наблюдала за молодыми. Она-то знала, что скоро им предстоит долгая разлука.

Весь день Ваня был занят хлопотами по хозяйству, но к вечеру уже привычная тоска снова поглотила его. Он сидел на лестнице и смотрел на разноцветное полотно неба.

С мая до середины лета в местах, где жил северный народ, никогда не темнело. «Весь день работаем, а ночью гуляем», – говаривали в этих краях. Это, конечно, неправда, тяжелый труд уложит под теплое одеяло, даже когда на небосклоне забыли потушить свет. Но все-таки в это время года молодые подольше бродили по берегу, пели песни, а кто постарше сидели на лавочках во дворах, рассуждая, что во времена их молодости полярный день длился дольше и был краше. Однако потом все же признавали, что и сегодня розово-золотистые мазки на голубом небосклоне удались.

– О чем печалишься, мой волшебник? – на крыльцо вышла Василиса.

Ваня посмотрел на жену и улыбнулся. Сейчас в этом простом шерстяном платье и платке она показалась ему особенно прекрасной. Он прижался к ней и тихо сказал:

– Остров зовет меня во сне и наяву. Я должен добраться туда, иначе не обрету покой.

– Это же чудесно, расспросишь обо всем Стража, – улыбаясь, ответила Василиса. Хотя разлучаться с Иваном ей тоже не хотелось.

– Да, все так.

– Тогда что тебя тревожит?

– Как добраться туда.

– Можно долететь, став снежинками.

– Но вдруг я не смогу вернуться? Помнишь, как долго я приходил в себя в прошлый раз?

– Нет, ты непременно должен вернуться! – выпалила Василиса приказным тоном.

– Слушаюсь, моя госпожа, – засмеялся Ваня. – Я и сам не готов так рисковать. Я подумал, что можно заморозить тропу на воде. Правда, идти придется очень долго.

– А если поплыть на корабле? – предложила Василиса.

– Данила далеко и неизвестно, когда вернется. И галеон может не пробраться сквозь льды.

– А «Чайка»?

– Нет! – резко ответил Ваня.

– Почему?

– Придется открыть все Евсею. А мне он не по нраву.

– Любимый, помнишь, как было с моим отцом? Ты тоже боялся открыться, но он поверил тебе, когда увидел волшебство своими глазами.

– С Евсеем все иначе. Я должен найти другое решение, – Ваня нахмурился.

Василиса решила не спорить, а помочь Ване по-своему. Все-таки она была дочерью своего отца и могла договориться с кем угодно.

– Отправляйся навестить Резвого, а мы тут с Марфой сами управимся, – предложила она мужу.

Ваня улыбнулся и в очередной раз поблагодарил судьбу: «С чем угодно можно справиться, когда у тебя такая жена».

…

На следующий день, не дожидаясь, когда снова явится Евсей, Мороз простился с Василисой и поспешил в лес. Ноги сами вспомнили, где нужно свернуть с большой дороги на секретную тропу. Тут сразу стало легче дышать, и Иван с благодарностью набирал полные легкие прохладного воздуха с нотками хвои. Многое изменилось в его жизни с момента, когда он покинул родную деревню. А этот лес, казалось, не менялся. Точно так же тянулся стволами к небу, когда Мороза еще не было на белом свете, и так же будет стоять после…

К вечеру Мороз добрел до знакомой лесной избушки и издалека приметил горящий костер. Значит, дед тоже здесь!

Ваня подошел ближе и увидел старика. За годы, пока Мороз жил в городе, дед Миша растерял шевелюру, которой всегда очень гордился, и теперь мерз даже летом. Пришлось Марфе взять с него слово всегда носить ее подарок – шапку-ушанку. Шапка эта кое-где уже подвыцвела на солнце, к ней прицепились листья и кора. Так что теперь дед Миша еще больше походил на лесного жителя.

Дед встретил внука с улыбкой:

– Полчаса назад услышал тебя. Молодец, усвоил лесную науку. От зверя почти не отличить, – голос деда Миши звучал, как всегда, бодро.

– Но ты-то отличил? – крепко пожимая руку деда, спросил Иван.

– У каждого свой дар.

Поужинав, уселись у дотлевающего огня и завели душевный разговор, какой возможен только между самыми близкими людьми.

– Что, Ванюш, о чем думу думаешь? – дед Миша хитро подмигнул.

– Надо мне на Чудо-остров добраться. Не все я узнал про свое волшебство…

– Да-а-а, – задумчиво проговорил старик. – Всегда я знал, что ждет тебя необычная судьба. Но чтобы такая! А ведь ты так и не показал мне свои чудеса!

– Могу и показать… Но к чему они сейчас?

– Давай-давай, чудеса всегда вовремя.

Ваня пожал плечами, но все же встал. Ему было даже приятно, что, наконец, можно показать деду свое мастерство. Он расправил плечи, засучил рукава и выпустил из ладоней небольшую стайку снежинок. Они закружились, повторяя вращение пальцев Вани и указанное направление, и оказались над головой Михаила Николаевича. Мужчина ахнул, но для Мороза эта была лишь разминка перед настоящим представлением. Он напряг мышцы, резко выдохнул и из его рук заструились потоки изморози. Мороз и держал, и вылепливал форму, как скульптор. Творение Вани застыло в воздухе.

Сначала явно вырисовывались волны. Михаил Николаевич подошел ближе, чтобы ничто не мешало их рассмотреть. Внутри композиции оказался остров, немного напоминавший по форме корабль. Дед Миша не мог оторвать изумленных глаз. Мороз еще немного повозился, а потом бережно опустил ледяное изваяние на землю.

– Чудо-остров?

– Да.

– Как успел так хорошо его запомнить? Был всего-то раз?

– Наяву – да. Во сне – исходил вдоль и поперек.

– В следующий раз, как в чудесном саду окажешься, запоминай, что там растет.

– Я половины названий не знаю, – запротестовал Мороз.

– Это ничего, ты мне опишешь, а названия в книгах найдем. Или сами придумаем.

– Ладно, – нехотя пробубнил Мороз. – Да вот только до острова еще добраться надо.

– Доберешься-доберешься, – Михаил Николаевич похлопал Мороза по плечу.

– Отчего ты так уверен? – спросил Ваня.

– Нам никогда не дают уроки сложнее тех, с которыми мы можем справиться.

Говоря это, дед Миша поправил шапку, но вышло у него наперекосяк. Одно ухо оказалось спереди, да еще и упало, попав деду в нос. Мороз не смог удержаться и засмеялся. Дед Миша смешно погрозил ему пальцем:

– Вот поживешь с мое, посмотрим.

Стало холодать, и Мороз подкинул дров в костер. Ему-то все равно, а вот дед согреется. Дед Миша закутался в теплый тулуп и закурил трубку.

– Уже решил, когда отправишься на остров? – с видом бывалого заговорщика спросил дед.

Мороз сжал кулаки:

– Еще нет. Не знаю, как.

– Ну, так ведь можно на корабле, – предложил самое очевидное дед Миша. – Ты же путь знаешь?

– Точного пути я не знаю. Но с картами отца и по зову острова точно его разыщу… – уверенно сказал Мороз, но потом добавил раздраженно: – Но вот корабля у меня нет.

– Евсей тебе не откажет, – вкрадчиво, растягивая каждое слово, произнес дед Миша, – если все изложишь начистоту.

– Нет! – резко отчеканил Ваня.

Дед Миша вздохнул.

– Разве ты не помнишь, как он издевался над Митей? Да и меня не сильно жаловал, – ответил на этот вздох Мороз.

– Так сколько лет прошло с тех пор? И потом, мальчишки вы были, каждый со своей печалью. Митя по матери тосковал и не вписался в здешний уклад. Тебе тоже нелегко пришлось… Так ведь и Евсею несладко…

– Ты это о чем? – удивился Ваня.

– А ты никогда не думал, отчего Евсей такой ершистый?

– Зачем мне это?

– А ты вот послушай, а потом сам решишь, зачем.

Мороз согласился. Только укутал деда еще и в свой тулуп. На всякий случай, чтобы Марфа потом не ругалась, что муж снова простудился в лесу. Сам-то он до сих пор сидел в одной рубахе, только теперь застегнул ворот. Да поправил волосы, заново подвязав лентой. Той самой, что подарила ему Василиса как залог любви.

– Отец Евсея, как ты знаешь, был моряком из команды Рыбника, – заново забив трубку, начал дед Миша.

Ваня кивнул.

– Хороший был парень, но потом, разбери ее неладная, пристрастился к бутылке. И так крепко выпивал, что, бывало, и жену колачивал, и маленького Евсея. Они иногда к нам прибегали переждать. Рыбник ходил выбить из него дурь, я – объяснить, да и все в деревне помогали, как могли. Тогда Евсею еще ничего было, а потом, – дед Миша вздохнул, – не выдержала мать его и запила вместе с мужем.

Ваня внимательно слушал.

– И больно это все било по мальчишке. Когда-то уважаемый отец теперь еле справлялся на «Чайке». Рыбник все равно его не гнал, тащил, как мог, – дед Миша смолк, предавшись воспоминаниям.

Ваня подложил пару сухих поленьев в костер, огонь захрустел добычей и разгорелся с новой силой, даря приятное тепло.

– Рыбник говорил, что отец Евсея погиб в море во время одного из их походов, – вспомнил Ваня.

– Какое там! – махнул рукой дед Миша, заодно разогнав и назойливых комаров. – По глупости не стало его. Мы уж в ту пору все ему твердили, что пора браться за ум. А он решил доказать, что никто ему не указ, и пошел один на лодке в море. Недалеко, даже мальчишки там рыбачат. Да только выпивший был и, видно, потерял равновесие, упал за борт, а там в сетке запутался и потонул.

– Я не знал… – Ваня придвинулся поближе к костру. Теперь и ему стало зябко. Но не от того, что наступила ночь, а от услышанного.

– Рыбник велел особо про это не говорить, но Евсею с матерью правду рассказал. Неприятно парню было, молодой, влюбленный в море и свое дело. А тут такое. Рыбник его сам учить взялся, но Евсей понимал, что все равно не сможет стать капитаном, ведь Рыбник грезил сделать им тебя.

– А я этого никогда не хотел.

– Евсей-то об этом не знал. Тогда он и решил уехать, мол, походить по разным маршрутам в разных командах. Рыбник сожалел, что такой талантливый моряк уходит, но держать не стал. Так Евсей и скитался то тут, то там. Но если не в море, приезжал мать свою навестить. Она хоть и бросила выпивать после смерти мужа, прежнего здоровья и живости все равно уж было не вернуть.

– А потом он узнал, что я сбежал, и вернулся? – холодно спросил Ваня.

Внезапный сильный порыв ветра дунул ему в спину. Мороз огляделся. Листья на деревьях спокойно дремали. И деда Мишу ветер тоже не беспокоил.

«Причудилось?»

– Не знал он этого, – уверенно ответил старик. – По зову сердца приехал. Готов был идти на «Чайку», даже если бы потом ты стал капитаном. Ну, а когда приехал, все и узнал.

– Да, удачное совпадение, – оглядываясь по сторонам, сказал Ваня. Но ни одной ветринки больше не появилось.

Дед Миша строго на него посмотрел.

– Ты уже достаточно взрослый, Иван, чтобы не верить в случайности, – говоря это, дед Миша расправился и строго посмотрел на Мороза. – Судьба Евсея вовремя вернула. Рыбник был раздавлен после того, как ты уехал в город. Злился, проклинал судьбу. Переживал, кому передаст все и как праотцам в глаза смотреть будет. А тут Евсей: «Возьми в ученики, хочу быть на „Чайке“ больше всего на свете…»

– Я знаю, что мне бы надо порадоваться и поблагодарить Евсея, да только не выходит, – Ваня соединил ладони, между ними закружились снежинки.

– Это обида детская в тебе говорит. В вас обоих. Оно и понятно, но толку с нее, как со спящего медведя зимой.

Ваня засмеялся. Теперь уже Евсей не казался ему врагом.

«И правда, чего это я? Надо выложить все, как есть, да и попросить отвезти на Чудо-остров… А вдруг не поверит, как Дидерик? Да и как к нему подойти с этим?»

– Если не хочешь на корабле, можно на вечной льдине, – хитро сказал дед Миша.

– На чем? – удивленно переспросил Ваня.

– Вот те на, волшебник, а не слышал. Неужели Марфа не рассказывала?

Ваня отрицательно покачал головой. Михаил Николаевич притянул его к себе и тихо произнес:

– Говорят, что до того, как северный народ научился строить корабли, ходили люди в море прямо на льдинах. Выбирали ту, что потолще, да отправлялись на ней далеко в море и возвращались с добычей. А матросами на судно брали белых медведей.

Ваня смотрел на деда, открыв рот, не понимая, шутит тот или нет. А если нет, удалось бы ему в одиночку добраться таким способом до северного полюса?

Дед Миша засмеялся:

– На «Чайке» в любом случае надежнее и быстрее. И с медведями ты пока ладишь не так хорошо, как с оленями… Ладно, спать пошли.

Мороз дождался, когда дед Миша дойдет до избушки, и затушил костер, покрыв его снегом.

– Резвого-то позвал? – спросил старик с порога.

– Да, как в лес вошел.

– Ну, к утру, значит, придет. У него новости есть.

– Что за новости? – Мороз быстрее пошел к двери избушки.

– Завтра сам увидишь, – дед Миша подмигнул.

Утро встретило лесных гостей мягкими солнечными лучами и прохладной росой. Ваня вышел на поляну в одном исподнем и принялся разводить потухший костер. Как же он скучал вот по такой простой жизни подальше от людских глаз!

Стук приближающихся копыт Мороз услышал издалека. Сердце забилось чаще от радостного предвкушения.

«Резвый, его оленюшка… и еще кто-то… Неужели?»

На поляну вышли два взрослых оленя и малыш-олененок.

– Здравствуй, друг! Так вот, значит, какие новости! – Ваня коснулся шершавого носа, приласкал важенку, а потом присел и протянул руку спрятавшемуся за родителями олененку. – Привет, малыш, я Ваня.

Олененок робко приблизился к протянутой руке, обнюхал ее и потом дал себя погладить.

– Вот и хорошо, вот и познакомились, – к компании подошел дед Миша, – позавтракаем, и за работу.

…

Ваня шел сквозь ряды деревьев, во много раз превышающих его собственный рост. Мохнатые лапы елей приветствовали его, приятно задевая руки, мох под ногами стелился мягким ковром.

Дед Миша прореживал молодняк: срубал часть деревьев, чтобы дать другим расти. А Ване поручил сбивать сгнившие внутри деревья. С виду они не отличались от остальных, но только толкни – с треском валились на землю. Делать это нужно было аккуратно. Немного не рассчитаешь, и кусок дерева полетит прямо в тебя. Но Ваня был обучен этому с юношества, поэтому легко справлялся с задачей.

Резвый внимательно обнюхивал метки, оставленные другим зверьем, знакомясь так с соседями. Они бродили уже несколько часов, и молодой олененок устал. Их с важенкой было решено не брать дальше: все-таки у большой дороги может быть опасно.

Закончив очередную прополку, дед Миша довольно огляделся и сказал:

– На сегодня, пожалуй, хватит.

– И как ты успеваешь все обходить?

– Все и не успеваю.

– Но как же лес без тебя?

– Лес-то без меня вполне справится, а вот я без него вряд ли, – дед Миша засмеялся. – У нашего народа лесная душа. Лес всегда давал нам кров и еду, а мы так и не научились жить в ладу с ним. Вон, кто-то костер развел. Потушить бы не забыли. Пойдем!

Вдалеке за густой щетиной деревьев действительно сверкали огоньки, ветер доносил аромат обжаренной дичи. Двое мужчин и олень подошли ближе к привалу незнакомцев. На всякий случай, чтобы проверить, что все в порядке.

Ваня бросил взгляд на компанию у костра. Десять здоровенных мужчин. Двое возились с едой, другие что-то обсуждали. Под одним из деревьев было сложено оружие, довольно много для простых охотников. Мороз всмотрелся в лица. Они показались ему знакомыми. Только откуда? Вдруг один из мужчин, который сидел к Морозу боком, встал. Другие засуетились вокруг него. Лысый, красное лицо, передние зубы выбиты. Мороз узнал главаря шайки, которая много лет назад напала на их деревенский обоз. Теперь лицо бандита изуродовал еще и шрам.

Мороз резко схватил деда Мишу за плечи и поднес палец ко рту: мол, молчи. А потом махнул рукой туда, откуда пришли.

Дед Миша шепотом спросил:

– Что случилось? Знаешь их?

– Да, это разбойники, которые напали на обоз, когда я из деревни сбежал. Тот, со шрамом, Демьяна убил.

– Ой-ой-ой, плохо дело, – почти бесшумно ответил дед Миша. – За подмогой идти надо, – глаза его при этом бегали из стороны в сторону, старик уже прикидывал самый короткий путь.

– Ты иди, а я постерегу, – Мороз не сводил взгляд с поляны.

– Внучок, опасно это, – дед Миша схватил Мороза за руку.

– Ничего, я же волшебник, – успокоил Мороз. – Нельзя их одних оставлять.

– Тоже правда. Ладно, побегу. А ты, пожалуйста, без крайней нужды не лезь на рожон.

Ваня кивнул. Ему было приятно, что старик заботится о нем, как раньше.

Михаил Николаевич бодро зашагал в сторону деревни. Ваня в очередной раз поразился, как дед из уставшего старца в случае необходимости быстро превращался в прыткого лесничего. Через несколько минут его уже и след простыл. Только кое-где вдалеке слышался тихий хруст, будто зверь какой бежит.

Сам Мороз обошел пристанище бандитов со всех сторон, чтобы разобраться, где лучше укрыться. Резвого он пытался отослать, но олень и не думал уходить. Пришлось брать друга в караул. И то верно: вдвоем веселее.

Ваня надеялся, что бандиты заночуют у костра, а к тому времени подоспеет подмога. Он не боялся сразиться с неприятелем один на один, просто понимал, что если придется применить волшебство, то уж точно Евсею надо будет все рассказать. Всем придется рассказать.

«И что с того? Данила вот мне поверил, и все друзья в городе… – убеждал сам себя Мороз, но сразу поддавался сомнениям: – Тут другое дело. Для деревенских я – странный мальчишка, которого Рыбник нашел на берегу, который сбежал вместо того, чтобы стать старостой».

Подходящее укрытие недалеко от поляны, чтобы не упустить бандитов, но при этом самому остаться незамеченным, нашлось за поваленными деревьями. Мороз облокотился на одно из них, как на спинку лавки. Резвый лег рядом и положил голову ему на колени.

«Ладно, будь как будет!» – успокоился Мороз и стал ждать.

Когда Ваня уже вовсю клевал носом и держался из последних сил, чтобы не уснуть, разбойники все-таки засобирались в путь. Ваня слышал звуки лязгающего оружия, смешки и обсуждение планов. Бандиты собирались неожиданно напасть на обоз. Этого Ваня никак не мог допустить. Он не стал ждать, когда мужчины покинут свое укрытие, и решил действовать. Пусть у него нет оружия, но есть волшебство. А если делать все скрытно, разбойники даже не поймут, что случилось. Десять на одного. Но ничего, он-то волшебник!

Разбойники как раз собирались тушить костер и пробираться к дороге, когда над поляной пошел снег. Дело было летом, поэтому мужчины сначала не поверили своим глазам.