Вел по приборам, потому что узнать долину внизу не мог абсолютно. Если по пути к дереву он еще видел хоть какие-то знакомые ориентиры, то теперь места казались совершенно чужими.

В какой-то момент стена дождя расступилась, и герою показалось, что он видит красные черепичные крыши.

– Держи левее, – услышал он в наушниках слабый хриплый голос. – Туда пока рано.

Герой улыбнулся и повел прямо на крыши.

– Левее, – повторил голос.

И герой с удивлением обнаружил, что самолет больше не слушается его, а направляется туда, куда приказал голос – левее, потом еще левее, потом прямо, и буквально через несколько минут дождь стал слабее, а потом и вовсе прекратился, внизу замелькали знакомые места. Вот лес, вот речка, еще пара полей и они будут дома.

– Спасибо, друг. И до встречи, – шепнул голос. Герой ощутил легкое прикосновение к левому плечу – будто похлопал кто. Потом самолет вдруг стал заметно легче, даже дернулся вверх. Герой выровнял машину и обернулся – место позади него было пустым и мокрым.

– Эй, эй, – я потрогала замершего Зигфрида, глядевшего вдаль остановившимся взглядом, – что это там на горизонте? Не самолет ли?

– Врушка, – ожил дракон. – Не самолет. Я же сказал – пока рано.

– А когда будет пора?

– Когда будет пора, тогда и будет пора, – глубокомысленно изрек Зигфрид и опять замер.

Солнечный свет вдруг полоснул мне по глазам, я зажмурилась. Кто-то в доме напротив открывал окно. До меня дошло, что дождь прекратился. Более того, крыша рядом с нами была уже совершенно сухой и теплой. Нагретый воздух поднимался вверх и дрожал. Пахло теплом, каникулами и экзаменами.

– Почему экзаменами? – удивился Зигфрид.

– Потому что весной – экзамены. А тот, кто подглядывает в моей голове, рискует получить в нос, – сообщила я.

– Слишком громко думаешь, – проворчал Зигфрид.

– Может, ты тогда и историю мою из моей головы услышишь, раз так?

– Ну уж нет. Не стану я до такой степени облегчать тебе жизнь. Вопользуйся голосом, – язвительно вернул он мне мою собственную фразу.

И я воспользовалась.

– Можешь, – я попыталась махнуть ему царственно. Попытка, ясное дело, провалилась, о чем меня и известило Зигфридово скептическое хмыканье.

История шестая

Он шел через снежную пустыню, проваливаясь когда по щиколотку, когда по колено. К счастью, ветер немного утих и стало возможным дышать более-менее спокойно. Да и мороз ощутимо спал. Но снег продолжал валить, и его черные тулуп, штаны и шапка теперь были белыми и еле различимыми на снегу. Намотанный почти до самых глаз шарф тоже был почти весь белым, кроме небольшой своей части – у рта и носа – оттуда вырывался горячий пар дыхания. Там шарф был бледно-оранжевым.

Он скосил глаза влево и убедился, что Тор идет за ним, чуть в стороне и позади. Делает несколько шагов, останавливается. Иногда ложится, пережидает. Его шкура тоже была вся припорошена снегом, периодически он встряхивался и тогда становился светло-серым пятном на огромном белом полотне.

Он назвал его Тором пару часов назад. До того времени это был просто безымянный волк, увязавшийся зачем-то за ним. Он примерно понимал, зачем, но не понимал, почему тот до сих пор не сделал ни одной попытки напасть.

Он стащил зубами перчатку, сунул руку за пазуху. Мешок на месте. Да и куда бы ему деться. И все равно, зная это, он несчетное количество раз проверял, на месте ли. Зря. Только тепло тратил.

Он не знал, сколько идти до ближайшего городка. Да и направление представлял себе довольно слабо. Но упрямо продолжал переставлять ноги, выталкивая себя из снега, который временами, как ему казалось, начинал вести себя как болото. Невесть откуда взявшийся раздражающий писк – москиты, что ли? откуда они в снег и холод? – усиливал сходство. Он закрыл глаза, потряс головой, открыл их снова и с изумлением уставился в белый потолок. Перевел глаза в сторону – стены, выкрашенные в светло-песочный. Опустил взгляд вниз – он лежит, раздетый, в кровати, под одеялом. Рядом на тумбочке, надрываясь, пищит будильник. Сел так резко, что в глазах потемнело и он на мгновение снова увидел снежную пустыню и Тора, подошедшего, наконец, поближе и почему-то лижущего его лицо.

– Завтракать будешь? – раздался женский голос из-за двери. – Или еще поспишь?

– Еще посплю! – крикнул он в ответ сиплым от сна голосом. И снова откинулся на подушку и закутался в одеяло. Во сне он что-то нес, что-то очень важное, и это что-то необходимо было во что бы то ни стало донести до нужной точки. Сейчас он вспомнил, что местом передачи мешка был назначен небольшой бар в центре города, бар с длинной деревянной стойкой и очень скудным освещением, что делало его идеальным местом встречи. Он бывал там миллион раз, но сейчас никак не мог вспомнить его названия.

Он закрыл глаза и попытался представить, что идет по снегу. Что толстое белое месиво, скрипя, проваливается под ногами. Что ему очень холодно. Что за пазухой мешок – что в этом мешке? Вот сейчас он уснет обратно и все узнает.

Он и в самом деле уснул, но оказался в совершенно другом месте – на большой ярмарке. Огромное чертово колеса светилось красным в черном небе. Было очень шумно – играла музыка, смеялись, пели и разговаривали люди. Рядом с ним в тире какой-то ковбой палил по банкам из двух пистолетов.

– Красавчик, дай-ка я тебе погадаю, – он почувствовал, как его руки коснулась прохладная женская рука и только потом увидел цыганку с глазами странного цвета – не то серого, не то голубого, не то зеленого. – Суждена тебе дорогая длинная, дорога трудная, а ждет тебя в конце задачка непростая.

– У цыганок черные глаза, – сказал он, вырывая у нее свою руку, и от звука собственного голоса снова проснулся.

Он предпринял еще несколько попыток, но попасть в снег ему так и не удалось.

В конце концов плюнул, выбрался из кровати, сходил в душ, оделся, позавтракал. Снег, волк, таинственные мешочек и бар, куда он должен был попасть, никак не шли из головы. Вдобавок появилось такое чувство, как будто он забыл или потерял что-то очень важное.

Решил выйти на улицу проветриться. В подъезде наткнулся на Катьку с пятого этажа. Бабка про нее говорила, что та наркоманка и психичка. Он не знал. Да им и общаться ни разу толком не приходилось. Пробегали обычно мимо друг друга, даже головами не кивали. А тут Катька поймала его за рубашку. От удивления он даже притормозил.

– Ты чего такой смурной?

И он неожиданно рассказал ей про свой сон, внутренне готовый к тому, что она покрутит пальцем у виска и пошлет его куда подальше. Катька почему-то отнеслась к его рассказу спокойно и даже как-то обыденно.

– Назад в сон попасть не можешь? Делов-то. Тебе книжку дать или на словах рассказать?

– На словах.

Простояли они в подъезде долго. Катька выкурила за это время не то три, не то четыре сигареты. Он весь пропитался табачным дымом и был уверен, что бабка вечером его точно убьет. Но это неважно. Главное, что теперь он знал, как попасть туда, куда нужно.

Попрощавшись с Катькой, он рванул назад домой, нырнул в кровать и, выполнив по Катькиной инструкции несложную последовательность действий, тут же оказался в снегу. Тор радостно взвизгнул и напрыгнул ему на плечи обеими лапами, свалив в снег. Он вспомнил, что никакой Тор не волк, а вовсе даже его собственная собака, и шла в отдалении она потому что с утра сильно провинилась и он на нее накричал.

– Все, все, хватит дурить, пошли, путь неблизкий, а нам надо успеть.

Пес мгновенно прекратил вылизывать ему лицо. Дождался, пока хозяин поднимется, отряхнется, проверит груз за пазухой – все в порядке, цел – и радостно побежал впереди, указывая дорогу.

Скоро в снежной целине появилась тропинка, потом тропинка стала дорожкой, а потом и вовсе широченной укатанной дорогой. Мимо проехала телега, за ней другая. Возницы предлагали подвезти путника, но тот только головой качал – не нужно.

Почти дошел до бара и вдруг понял, что не пойдет туда и никому ничего не отдаст. Воспользуется ценным товаром, который приносил в город трижды в неделю, наконец-то сам. Развернулся и пошел в другой конец города. В самом конце улицы нырнул в неприметную и мало кому известную дверь, поднялся по лестнице и оказался в небольшом темном помещении – почти пустом, если не считать низкого квадратного столика посередине с установленным по центру стеклянным шаром.

Он опустился на колени перед столиком, вынул мешочек, развязал его и высыпал на ладонь несколько маленьких прозрачных шариков. Пересчитал и удовлетворенно кивнул.

Расставил маленькие шарики вокруг большого. Закрыл глаза и принялся ждать.

Пару минут спустя открыл глаза, переставил шарики, подчиняясь какой-то своей внутренней логике, объяснить которую, пожалуй, не смог бы никому. И снова принялся ждать. И снова ничего не произошло. Подумал еще. Что-то не так. Может быть, шарики неправильные? Нет, шарики не могут быть неправильными – он брал их там же, где обычно. Значит, или он установил их неправильно, или нечетко сформулировал желание.

– Есть еще один вариант – что-то произошло с большим шаром. Ты об этом не думал? – из тени вперед шагнула давешняя цыганка с ярмарки. – Я знала, что рано или поздно ты не выдержишь и решишь прийти сюда сам. Плохой, плохой мальчишка!

Она протянула к нему руки.

– Дай ручку, погадаю, – пропела цыганка нежным голоском, от которого у него живот свело. – Ну дай ручку, что тебе, жалко?

Он никак не мог сбросить с себя сковавшее его оцепенение. Загипнотизировала она его, что ли?

Внезапно раздался страшный рык, серая тень метнулась к цыганке и схватила ее за одну из протянутых рук. Из прокушенного запястья хлынула кровь, цыганка завизжала, пытаясь стряхнуть с руки Тора. Идея была идиотской – пес весил раза в полтора больше цыганки и разжимать челюсти не собирался.

Он завороженно смотрел за происходящим. Капли крови упали на большой шар и тот засветился – сначала красным, потом синим, потом белым – следом засветились маленькие шарики. Свет отделился от них, образовал полусферу над столом и принялся расти. Когда он коснулся цыганки, та перестала визжать

– Тор, ко мне! – крикнул он. Пес мгновенно оказался рядом.

Полусфера росла с каждой секундой. Он понимал, что добежать до двери уже не успеет.

Тор с размаху лизнул его в щеку. Это было больно. Тор лизнул еще раз. И еще раз.

– Открой глаза! Открой глаза! – загремел голос с небес.

Он послушно открыл глаза и увидел над собой Катькино злое лицо. Та била его по щекам и, похоже, не собиралась останавливаться. Он перехватил ее руки – одну, потом вторую.

– Я проснулся, – сказал он. – Все хорошо.

– Ага. Все просто прекрасно, – согласилась Катька совершенно спокойным голосом.

Он проследил за ее взглядом и увидел, что вся его кровать залита кровью, а в углу, прижав уши и обводя комнату дикими глазами, лежит Тор.

– Ты ранен? – спросила Катька.

– Да, вроде, нет.

– А откуда кровь?

– Цыганки, наверное.

– Не многовато, как считаешь? – Катька почему-то выглядела очень напряженной.

– Многовато. Послушай, Кать, а как ты здесь оказалась? – вдруг спросил он.

Катька задумалась, а потом растерянно сказала:

– Я не помню.

– Первое правило сновидца, – скучным голосом повторил он то, что Катька талдычила ему в подъезде и требовала, чтобы он заучил так, чтобы от зубов отскакивало, – постарайся вспомнить, как ты оказался там, где находишься. Если тебе это не удалось, то…

– Ты спишь, – упавшим голосом сказала Катька.

– Второе правило сновидца, – начал он, но Катька его перебила:

– Не нуди, я сама знаю.

Она подошла к полке и сняла первую попавшуюся книгу.

– В спальне Воланда все оказалось, как было до бала, – прочитала вслух. – Воланд в сорочке сидел на кровати.

– Достаточно, – сказал он. – Теперь закрой глаза.

Катька повиновалась.

– Открой.

Она открыла глаза.

– Читай.

– Она – зеркало, – тихо сказал мне Джуффин, – послушно прочитала Катька. И прибавила: – Попали мы.

– Насчет попали. Как ты попала в мой сон?

– А может, это ты в мой сон попал? Хотя сейчас это совершенно неважно. Меня куда больше интересует, как мы будем выбираться.

– Зачем выбираться? Можем просто подождать, пока не проснемся естественным путем.

– Не знаю, – Катька задумчиво потерла подбородок. – Мне здесь не нравится.

Тор зарычал. И одновременно с этим снаружи раздался грохот, и сильный толчок сотряс комнату.

Катька метнулась к окну. Ойкнула, прижав ладонь ко рту.

Он тоже подошел к окну. Там творилось странное. Их дом и несколько соседних – рядом и напротив – были целы. Остальные выглядели как в фильмах про войну – полуразрушенные стены, выбитые стекла. Асфальт вздыбился. Потом прямо на их глазах улица начала исчезать – пустота поглощала ее с обеих сторон, неуклонно приближаясь к их дому.

– Дайте мне ручки, касатики моя, я вам погадаю, – пророкотал женский голос откуда-то с небес.

С потолка посыпалась известка, потом кусок отвалился и рухнул на пол. В прорехе сияла пустота. Тор залаял.

– Собака! – крикнула Катька.

– Что собака?

– Он умеет ходить между снами! Быстрее к нему!

Они бросились к Тору и прижались к нему с обеих сторон.

– Домой, – скомандовал он псу и зарылся лицом в колючую шерсть, одной рукой покрепче ухватившись за собачью шею, а другой сжав Катькину руку.

Тор гавкнул и скакнул вперед.

Он пришел в себя от недовольного Катькиного голоса:

– Отпусти, и так уже синяки останутся.

Он послушно разжал пальцы, выпустив ее руку, и только потом открыл глаза.

Его комната, совершенно целая.

– Получилось?

– Да. Я проверила по книге.

– Дай мне, – потребовал он.

– Не веришь? – изумилась Катька.

– Дай.

Катька бросила в него книгой. Он поймал ее на лету, раскрыл и прочел вслух: «И вот уже Джонатан снова один в мире – голодный, радостный, пытливый. Зажмурился, открыл глаза и снова уставился на строчки. Они не изменились.

– Получилось, – он удовлетворенно кивнул. И вздрогнул, потому что в его ладонь ткнулся холодный и мокрый собачий нос. И рассмеялся: – И это тоже получилось.

– Что у тебя еще получилось? – подозрительно спросила Катька.

И он рассказал ей всю историю с начала – как шел по снегу, как расставлял шарики, как загадывал желание.

– Ну! И что же ты загадал? – Катька чуть не подпрыгивала от любопытства.

Он потрепал Тора по мохнатой башке и сказал немного смущенно:

– Мне очень хотелось собаку.

Катька уставилась на него, широко распахнув глаза:

– То есть, ты, имея возможность попросить все, что угодно, попросил какую-то собаку?

– Во-первых, не какую-то, а вполне конкретную. Во-вторых, не факт, что я действительно мог попросить все, что угодно. А в-третьих, я с детства мечтал о собаке. Ты только посмотри на него.

Тор развалился у его ног и улыбался, вывалив длинный розовый язык.

Я замолчала. Посидела немного, ковыряя носком ботинка черепицу и сказала, не глядя на Зигфрида:

– Финал слила.

– Слила, – согласился он. – Что, слабо было придумать, что он там на самом деле загадал? Решила малой кровью отделаться?

Все-таки хорошо, когда есть кто-то, кто понимает тебя едва ли не лучше, чем ты сам.

– Решила, – киваю. – Но не потому что слабо, а потому что не хотела за него придумывать. Вдруг на самом деле он другого хочет. Испорчу еще парню всю жизнь.

– Истории, значит, про него придумывать нормально, а желание загадать – это что-то сверхъестественное? – Зигфрид покачал головой. – Ну-ну. Любитель же ты ходить по краю. Причем ладно бы из любви к острым ощущениям, а то из страха.

– Гад ты, – говорю грустно. – Мог бы промолчать.

– Мог бы – не был бы гадом, – ухмыльнулся Зигфрид. – Ладно, не парься. Еще пара-другая тысяч лет – и страх как рукой снимет.

– Люди столько не живут, – сообщила я, изо всех сил стараясь не разреветься. Терпеть не могу, когда мне правдой в лицо тычут.

– Люди? Где люди? – Зигфрид картинно заозирался. Это было смешно, я даже хихикнула, несмотря на всю свою печаль.

– Вот это другое дело, – удовлетворенно произнес дракон. – Теперь моя очередь. Учись.

История седьмая

Темный бесконечный космос редко удивлял своими пейзажами – в его черных глубинах все было довольно однообразно. Но в этот раз он неожиданно заворожил Майка, который уже третий час копался в обшивке корабля, пытаясь обнаружить причину неполадок сканеров. Оборудование периодически выдавало сбои, но до настоящего момента работу свою сносно. Впрочем, грех было жаловаться – когда корабль попал в руки Майка, он был уже в таком состоянии, что Майк давал ему не больше года. Однако они бороздили просторы вселенной вместе уже куда дольше и были вполне довольны друг другом. Почти все свое время они бороздили, шерстя вселенную в поисках полезных ископаемых и вообще хоть чего-нибудь ценного – ведь никогда не знаешь, где на что можешь наткнуться. Подобная работа считалась довольно скучной и утомительной. Но зато самых терпеливых и удачливых она могла в любой момент одарить несметными богатствами. Профессия эта никак не называлась, Майк предпочитал думать о себе как о космическом бродяге.

Глубоко задумавшись, Майк перевел взгляд на единственную в этой системе звезду. Завораживающее оттенками мягкого света тускло горящее светило, казалось, поглощало скопившиеся вокруг него планеты, медленно всасывая одну за одной. Засмотревшись, Майк подвис на мгновение. В этот самый момент отвертка выскользнула из его руки и полетела в черноту, поблескивая в свете налобного фонаря. Это тоже было красиво – почти как вращение планет вокруг звезды, он даже залюбовался. И только потом сообразил ударить по кнопке на плече. Но поздно – на такое расстояние магнит не пробивал. Он выругался. Не то, чтобы отвертка была единственной. Но, во-первых, она была самой удобной. А во-вторых, мусорить нехорошо. Майк оттолкнулся ногами от борта корабля, вытянулся в струну. Догнал отвертку, поймал и сунул за обшлаг перчатки. Потом подгреб ко входу. Сказал в микрофон:

– Миранда, открывай, я на сегодня закончил!

– Ошибка авторизации, – ответил бесполный механический голос.

– Открывай, – повторил Майк, стараясь говорить как можно четче. Голосовой анализатор, что ли, полетел? В принципе, не проблема, но неприятно.

– Биометрическая сигнатура не опознана. Ошибка авторизации, вход запрещен, – ответила машина.

Нет, не голосовой анализатор. Похоже, программная ошибка. Еще одна попытка и придется активировать аварийную систему. Тем более, что кислород в баллонах на исходе.

– Миранда, дай мне войти. Немедленно.

Круглая дверь дрогнула и уехала в сторону, пропуская Майка внутрь.

Стоя под дезинфицирующим душем, расставив ноги и разведя руки широко в стороны, он громко спросил:

– Что это было, Мира?

– Разве не весело? – голос теперь был женским, почти настоящим. Если бы он сам не выбирал его из сотни стандартных в настройках системы, может быть, даже и поверил бы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Зигфрид рассказывает истории

Полная версия