Сиянь-гора, озеро ЖелтоЯр и другие чудеса Прихопёрья...

Новые планы - «экспедиция по земле».

Поездка в Борисоглебск с Машей и профессором Анатолием Анатольевичем стала для Бори новым открытием в изучении Прихопёрского края. А Юрий Александрович, директор Борисоглебского музея, помимо истории Борисоглебска, рассказал о Новохопёрском заповеднике, где, по его словам, живёт и работает говорящий бобёр Хопрович. Борю это очень заинтересовало: он-то думал, что только у него есть единственный в своём роде бобёр Хопёр.

После экспедиции от истоков Хопра до города Балашова Боря продолжал общаться с Сергеем и Валерой. Сергей занимался своим любимым делом — историей и археологией. Он также собирал интересные истории и легенды о Прихопёрье.

Однажды Боря набрал номер Сергея.

— Привет, Сергей! Как твои дела? Есть желание попутешествовать?

— Борис! Рад тебя слышать! Думаю, что смогу уехать на два-три дня. А что за предложение?

— Ты же знаешь, что Валера купил машину? Может, организуем «экспедицию по земле»?

— Нужно поговорить с Валерой, думаю, он будет не против. Но надо, чтобы совпали наши свободные дни — до отпуска ещё далеко. А у тебя, когда каникулы? Тебя с нами отпустят? Бобра Хопра берём с собой? — улыбнулся Сергей.

— Мне очень хочется посетить Новохопёрский заповедник. Нам рассказали, что там живёт и работает говорящий бобёр Хопрович! А я думал, что только мой бобёр Хопёр разговаривает. Судя по карте, это не очень далеко. Мы за выходные всё посмотрим.

— Ха-ха! Интересно было бы посмотреть на встречу двух говорящих бобров! Давай я подумаю над твоим предложением и перезвоню.

Боря решил встретиться с бобром Хопром. Взяв с собой угощения для бобрят, он отправился на Бобриное озеро. Подойдя к знакомой хатке, Боря издал условный свист. Однако из хатки вышла только Рая.

— Привет, Боря! Папы и братьев нет дома. Они помогают спасателям очищать реку. Что-то передать?

— Жаль… Вот, возьмите, это вам угощения, — произнёс Боря, протягивая принесённые лакомства. — Передавай от меня привет!

Вечером Боря спросил отца:

— Папа, а бобёр Хопёр вам помогает чистить реку?

— Да! Он молодец. У нас целая бригада бобров! В некоторых местах на Хопре много затонувших деревьев, и подплыть туда ни на чём не получается. Я поговорил с нашим бобром Хопром, и он согласился помочь. Ещё и друзей своих позвал. И бобрята его — такие шустрые! По мелочи, но тоже помогают, приучаются к труду. Мы им мешок моркови и яблок привезли в качестве оплаты.

— А это надолго?

— Работы очень много. Русло Хопра нужно очищать, а то река совсем обмелеет.

— Я сегодня разговаривал с Сергеем. Валера купил машину. Можно мы на ней съездим в Хопёрский заповедник? И в Новохопёрск. Мне интересна история этих поселений.

— Я готов отпустить тебя с ребятами. А ты и бобра Хопра собирался пригласить?

— Ну да…

— Нет, Борис, бобёр Хопёр нужен нам здесь. Он очень толковый, умный, и его родня его слушается. Они нам очень сильно помогают. Езжайте втроём, потом расскажете, что нового нашли

Экспедиция в Новохопёрский заповедник, или Встреча с бобром Хопровичем

Ранним субботним утром, когда солнце только‑только позолотило верхушки сосен, а туман над Хопром ещё не рассеялся, Боря уже стоял у крыльца с рюкзаком. Настроение было приподнятое — почти как перед той самой первой экспедицией к истокам реки. Валера подъехал на своей недавно купленной ВАЗ-2109. Машина была видавшая виды, но Валера относился к ней с трепетом — протирал фары, подливал масло и называл её «Ласточкой».

— Всё, папа, мы готовы, — доложил Борис.

— Смотрите там аккуратно, — напутствовал отец. — И если встретите того самого Хопровича, передавайте привет. Пусть не зазнаётся, у нас тоже есть говорящий Бобёр Хопёр. Они наверное конкуренты.

— Пап, какие конкуренты? Они же оба говорящие бобры! Может, они ещё и родственники.

— Может, и родственники, — усмехнулся отец. — Ладно, езжайте. Звоните, как доедете.

Через полчаса у дома Сергея уже фырчал двигатель «Ласточки» Валеры.

— Загружайтесь, экспедиторы! — скомандовал Валера, распахивая багажник. — Серёга, карту взял? Боря, фотоаппарат?

— Всё в порядке, — ответил Сергей, усаживаясь на переднее сиденье с планшетом, на котором была открыта карта Прихопёрья. — Маршрут проложен. Едем через Поворино, затем через посёлок Озёрный, потом сворачиваем к заповеднику.

— А бобра Хопра всё-таки жалко, что не взяли, — вздохнул Боря с заднего сиденья. — Он бы точно оценил.

— Ничего, — отозвался Валера, выруливая на трассу — Зато у нас будет своя легенда: как мы без бобра, нашли другого бобра. Может, они даже как-то телепатически пообщаются.

Машина мягко покатила по утренней дороге. За окнами поплыли берёзовые рощи, перелески, залитые солнцем поля. Воздух в приоткрытое окно тянул влажной свежестью — пахло мятой, цветущим клевером и чуть-чуть рекой, которая то приближалась, то снова уходила за горизонт.

Чем ближе они подъезжали к заповеднику, тем гуще становился лес. Сергей, как заправский экскурсовод, рассказывал:

— Это Заповедный лес — часть древней поймы. Здесь растут дубы-великаны, которым по двести-триста лет. Говорят, в этих местах ещё во времена Петра I рубили корабельные сосны для Азовской флотилии.

— А где сейчас эти сосны? — спросил Боря.

— А нет их, — вздохнул Сергей. — Вырубили почти всё. Но дубы остались. И ещё — здесь живут бобры. Не только говорящие, но и обычные. Но обычные, к сожалению, не разговаривают, — добавил он с улыбкой.

Дорога была хорошей, они быстро доехали до музея Хопёрского заповедника и, оставив машину на стоянке, спустились к озеру Голое, оставшееся от старого русла Хопра. Река за ним была широкая, спокойная, с зелёными плёсами и песчаными косами.

- Смешное название! Почему «Голое»?

- Мне нравится одна легенда

Легенда об озере Голом

Всем ведомо, что река Хопёр — не простая вода. Она живая, мудрая, наделённая древним волшебством. Бежит себе по земле, изгибами играет, а когда разгуляется весной, в половодье, — меняет своё русло, словно примеривает новый наряд. И там, где прежде Хопёр нёс свои воды, остаются озёра — тихие, глубокие, полные тайн. Так случилось и с одним из них.

Было это давно, когда по берегам ещё не ступали сапоги туристов, а рыбаки ставили сети по старинному завету. Хопёр в одну из вёсен так разбушевался, что прорыл себе новую дорогу, а на старом месте оставил большую, светлую котловину. Налилась она водой ключевой — чистой, прозрачной, до самого дна видно. По берегам выросли травы небывалой красоты: ирис жёлтый, кувшинка белая, рогоз да камыш, и все такие сочные, будто кто-то поливал их живительным нектаром. Птицы вили гнёзда, рыба водилась крупная, а воздух стоял такой, что хотелось дышать и не надышаться. И приглянулось то озеро Водяному.

А надо сказать, Водяной тот был не простой. Он родился из хопёрской пены, был вскормлен речным туманом, а воспитала его сама тишина. Жил он себе в глубине, никого не трогал, рыбу пас, кувшинки считал. Но была у него заветная мечта — стать человеком.

Казалось ему, что люди — существа удивительные: ходят на двух ногах, носят одежды яркие, дома строят, песни поют. А самое главное — они сами решают свою судьбу. У Водяного же всё предопределено: родился в реке — живи в реке, век свой кувыркайся в тине да пугай купальщиков. А ему хотелось иного.

Думал он, думал, и решил: для того чтобы стать человеком, нужна ему одежда. Потому что человек без одежды — не человек, а так, голыш, каких много. «Вот надену я рубаху да порты, — рассуждал Водяной, — и выйду на берег, и все примут меня за своего, и буду я жить среди людей, чай из блюдца пить, да в лаптях ходить». И стал он ждать случая.

Как-то жарким летним днём прибежали к озеру мальчишки. Шумные, весёлые, загорелые до черноты. Плюхнули на траву котомки, скинули рубахи и штаны — и бултых в воду! Подняли брызги до небес, галдят, смеются, ныряют кто куда.

Водяной притаился в камышах, глаз не сводит с одежды. «Вот она, моя судьба!» — подумал он. И пока мальчишки плескались да догоняли друг друга, он тихонько подкрался, подхватил все рубахи и порты — и утянул в омут.

Выскочили ребята из воды — а вещей нет! Стоят мокрые, глаза по пять копеек, озираются.

— Кто шутит? — кричат. — Отдайте сейчас же!

Искали по кустам — нет. Друг на друга начали — ты спрятал, нет, ты! Перессорились чуть не до драки. Только Водяной из глубины посмеивается да одежду на себя примеряет. А одежда-то мала ему: штаны на одну лапу натянул — другая торчит, рубаха на пузе трещит, пуговицы во все стороны летят. Рассердился Водяной, бросил всё на дно. «Не годится, — бормочет, — надо искать другие».

А мальчишкам делать нечего. Нарвали они травы длинной да листьев лопуховых, сплели себе юбчёнки, словно папуасы в жаркой Африке, и — ходу до дому. Долго потом по всей округе смеялись: видали, мол, как голые мальцы из леса выбегали, травой обмотанные!

Как-то раз погнал мужик коров на водопой к тому же озеру. Звали его Кузьма. День стоял знойный, рубаха прилипла к спине. Кузьма поглядел на воду прозрачную, не утерпел, разделся— да и нырнул. «Ох, хорошо-то как!» — крякнул он, окунувшись по самые уши.

А Водяной уже тут как тут. Только пастух отвернулся — порты и рубаху утянул. Вылезает Кузьма на берег, шарит рукой — нет одежды. Туда-сюда, нет и всё! Почесал затылок, выругался ласково, обернулся лопухом — и побрёл к стаду голышом. Хорошо, что запасные порты были да кепка осталась, а то совсем срам.

Дома бабка его так встретила: «Где ж ты, Кузьма, порты-то посеял? Аль русалки утащили?» А он только рукой махнул: «Какие русалки, бабка! Хуже — Водяной озорничает. Одежду на свою блошиную шкуру мерит, а мне потом голым ходить». С тех пор Кузьма к тому озеру ни ногой.

А как-то раз пришли к озеру девушки — косы расплести да головы помыть. Долго они сидели на берегу, песни пели, венки плели. Потом скинули сарафаны да платки, зашли в воду по пояс. Щёки румянцем залиты, смех звонкий над озером разносится.

Водяной заслушался, засмотрелся. «Ах, — думает, — вот бы мне такую рубаху, с вышивкой да с лентами! И платок бы шёлковый, и сарафан!»

Как девушки отвернулись — он цап их одежду и в воду. Вышли красавицы на берег — пусто. Переглянулись, ахнули, потом как засмеются! Не стали горевать, нарвали папоротника да осоки, обмотались, как античные богини, и, припеваючи, пошли в деревню. Только пятки мелькали. Старики потом рассказывали: «Видели? Снова Водяной балует!»

Много ещё народу пыталось в том озере искупаться. И рыбаки, и странники, и даже один приказчик из города, который решил освежиться после дальней дороги. Все они выходили на берег голышом. Кто ругался, кто смеялся, кто крестился и бежал без оглядки. А Водяной всё примерял одежду — и всё ему было не впору. Велика, мала, узка, широка, не того фасону, не того цвета. Понял он тогда, что одежда — не главное. Человеком становятся не через рубаху, а через душу, через добрые дела да умение с другими ладить. А он — Водяной — только и умеет, что вещи воровать да в тине прятаться.

Приуныл было, да потом махнул рукой: «Эх, — думает, — ну и ладно. Буду я в своём озере жить, воду беречь, рыбу охранять. Тоже дело». А озеро с той поры прозвали Голым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сиянь-гора, озеро ЖелтоЯр и другие чудеса Прихопёрья...

Полная версия

Другие книги автора: