Санкт-Петербург, сентябрь 1884 года. Фотограф Вересов разбирает пасхальную карточку лиговских торговцев — и в заднем ряду, среди куличей и барашков из масла, видит человека, которого в январе своими руками опускали в могилу на Волковом. Купец Сытиков, мучной торговец, умер от тифа, гроб был закрыт, заколочен, а теперь он стоит живой и улыбается в объектив. Город шепчет про воскресшего покойника, а Вересов, который не верит ни в чудеса, ни в призраков, видит другое: гроб, который вечером был лёгким, а утром стал тяжёлым, мешки с мукой в сарае, где гроб стоял, и сапоги сорок второго размера у каморки, где прячется сторож Федот с отрубленным мизинцем. Ретро-детектив в духе Акунина и Чижа о том, что свет, случается, и воскрешает — только воскресать надо вовремя, — и о фотографе, который проявляет не только негативы, но и правду.

Снимок, который опоздал