А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я Ё
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9
Выберите необходимое действие:
Меню
Свернуть
Скачать книгу Девять жизней

Девять жизней

Жанр:
Язык: Русский
Год издания: 2021 год
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 20 >>

Читать онлайн «Девять жизней»

      Девять жизней
Майк Даймонд

Девять совершенно непохожих друг на друга личностей, со своими планами, проблемами и амбициями. Один мрачный и суровый город, без конца испытывающий судьбы героев на прочность. И всего три дня, за которые жизнь каждого из них изменится до неузнаваемости.

Содержит нецензурную брань.

Майк Даймонд

Девять жизней

День первый

Глава 1 – Бродяга

1.

– Опаздывает. Что на этот раз? Лень? Дела? Хм… похоже, просчитался. Хотя, если подождать дольше…

Невнятное бормотание оборвал перезвон монет. Бенедикт посмотрел вниз. На дне потертой деревянной кружки тускнела пара медяков. Первая за утро. Благодетель, кутаясь в меховой плащ, одарил нищего мимолетным, полным презрения взглядом, после чего заспешил по своим, без сомнения, важным делам. И, тем не менее, он поделился. Почему?

Денпорт заслуженно считался самым злачным городом самого бедного удела королевства, но это не мешало местным богатеям исправно подавать милостыню каждому встречному попрошайке. Быть может, таким образом люди пытались примириться со своей совестью или загладить вину перед Судьей? Ведь даже небольшое состояние здесь удавалось сколотить только сомнительным путем. Бенедикт ломал голову над этим с самого начала своих скитаний, но так и не пришел ни к какому выводу. В конечном счете он вообще перестал задумываться о чем-либо, кроме одной, самой важной задачи. О цели всей его жизни.

Нищий провожал щедрого прохожего взглядом, пока меховой плащ того, хлопая полами на осеннем ветру, не скрылся за поворотом, после чего снова уставился на вход в пекарню.

– Иворн снова опаздывает, – пробормотал Бенедикт. – Или я все же ошибся? Нет, ерунда, не мог! Он приходит сюда раз в две дюжины дней, с утра. Всегда. Хотя… три месяца назад он опоздал на день из-за драки в Крепости, а за два месяца до этого появился только к обеду. Хм… какой сегодня день? – Он нахмурился, с силой ударил себя по лбу ладонью и, беззвучно шевеля губами, принялся загибать пальцы.

От резкого звука Бенедикт вздрогнул, успев краем глаза увидеть, как его кружка врезалась в подгнивший забор и разлетелась на части. Две медных четверти, недовольно звякнув, выкатились на самую середину улицы.

– Бене, друг мой! Нет, ну ты мне скажи, тебе это правда нравится или ты просто тупой?

Услышав знакомый голос, Бенедикт пискнул и попятился, пока не уперся спиной в холодные доски старой ограды.

– Я же просил держаться отсюда подальше. Несколько раз просил. А тебе все неймется, – хриплый голос человека терзал уши, как старая пила – сухое дерево. – Сколько раз повторять, что хозяину не нравится, когда такие, как ты, ошиваются у его таверны?

Мужчина выглядел угрожающе. Он был высок и невероятно широк в плечах. Скрещенные на груди руки бугрились мышцами, а круглое обветренное лицо уродовал кривой шрам через всю щеку. Внушительный торс прикрывала только кожаная жилетка, но по-осеннему холодный ветер, казалось, не причинял ее обладателю никакого беспокойства.

– Гвоздь, – Бенедикт с сожалением покосился на пекарню, перевел взгляд на еще закрытую корчму, притулившуюся через два дома, и снова посмотрел в лицо собеседника. – Еще восемь… нет, семь с половиной минут. Потом я уйду. Пожалуйста! Мне нужно…

Гвоздь не дал ему закончить. Бене даже не успел понять, что произошло. Еще секунду назад он сидел на своем настиле из сухих листьев, а в следующий миг его отшвырнули в сторону, словно котенка.

Жесткое падение выбило воздух из легких. Ладони оцарапались о землю, и Бенедикт зашипел от боли. Из разорванного кармана блестящим дождем разлетелась горсть монет. Монет, которые он с таким трудом выпрашивал целую неделю. Конечно, он попытался их собрать. Отплевываясь от грязи, полз сначала к одной, потом к другой, третьей… в надежде найти как можно больше, прежде чем…

Тяжелый сапог угодил прямиком под дых, опрокинув Бенедикта на спину. Вспышка боли разорвала сознание. Он пытался вздохнуть, но каждая новая порция воздуха тут же вырывалась из груди надсадным кашлем.

– В прошлый раз я обещал познакомить тебя с нашими девочками, так? Может, сейчас до тебя наконец дойдет. – Гвоздь покачал головой, наигранно вздохнул и крикнул через плечо: – Боров, чего так долго?!

До этого момента Бенедикт считал, что легко отделался. Пара синяков и ссадин – дело привычное. Иной раз ему доставалось и похлеще. Но собаки… С собаками ему везло редко.

Толстенный повар в замаранном фартуке вышел из-за корчмы, когда Бенедикт уже прополз на заду через полдороги и снова уперся спиной в косой забор. Борова неистово тянула пара разъяренных сук. Словно одержимые, они рвались с поводков, рычали и лаяли, пуская пену. Бенедикт уже встречал этих тварей. В тот раз их разделяла клеть вольера, но даже тогда от одного вида лохматых озлобленных бестий хотелось залезть на ближайшую крышу.

Он испуганно вскрикнул, прижав кулак с остатками монет к животу. Трухлявые доски за его спиной жалобно заскрипели.

– Дошло наконец? – Гвоздь хмыкнул и покосился на повара. – Давай, Боров!

– Да ну его на хрен. Порвут же. Попугали, и хватит.

– Отпускай, сказал, – рявкнул вышибала, – или будешь следующим!

Толстяк вздохнул, раздраженно сплюнул и разжал мясистые пальцы. Бенедикт взвизгнул и, забыв про парализующий страх, перевалился через забор. Собаки налетели на ограду еще до того, как нищий рухнул в густую траву. Их пасти клацали над самым его ухом, пытаясь протиснуться в щели. Ветхие деревяшки прогибались, трещали, но каким-то чудом держались, обеспечив Бене пару лишних секунд. Не больше. Где-нибудь неподалеку обязательно найдется с полдюжины широких прорех.

«Девочкам», судя по всему, пришла в голову та же мысль. Они отступили, поводя влажными носами, и ринулись в сторону.

– Умные, – Бене шмыгнул носом и припустил через обугленный остов одноэтажного дома.

Ноги сами несли его прочь от злополучного места. Приобретенные за год бродяжничества инстинкты безошибочно подсказывали лучшее направление. Удирать от собак приходилось не в первый раз, и он, наученный горьким опытом, продолжал упорно нестись вперед. Вперед… даже когда кошмарный лай больше не доносился до ушей. Вперед, пока легкие не взмолились о пощаде. Вперед, пока противный, тошнотворный комок не подступил к горлу.

2.

– Неудачный день. Проклятый Гвоздь. Ненавижу. – Бенедикт прислонился к стене и закашлялся. На зубах противно заскрипела дорожная грязь.

На этот раз удача уберегла его от лишних дырок в заднице, но что стало с деньгами? Бене медленно поднял руку и разжал онемевшие пальцы. Над кровавыми следами от ногтей поблескивали четыре медных монетки. Обидно. До встречи с Гвоздем он мог похвастаться десятком таких, да еще и одним серебряным полурином. Сумма, на которую вполне можно было протянуть целую неделю.

– Нет. Восемь дней. Если сильно экономить – девять с половиной. Проклятый Гвоздь, – Бенедикт достал из-за пояса длинный нож. – Иворн должен был прийти в лавку. А я убежал. Гвоздь должен заплатить.

Бене поднес оружие к лицу и критически осмотрел стертое на треть лезвие. Он украл клинок двести одиннадцать дней назад и с тех пор ждал подходящего момента. Каждый вечер его убаюкивали звук точильного камня и мечты о том, как он пустит нож в действие. И в мечтах этих для Гвоздя не было места.

– Потерпи. Еще не время.

С тихим шорохом Бенедикт вложил клинок в потертые ножны за поясом, глубоко вздохнул и осмотрелся. В узком, загаженном переулке тихо шуршали крысы в кучах гниющего мусора. От тугой вони саднило в носу, но Бене этого почти не замечал. К запаху и грызунам он привык за несколько месяцев, к голоду и боли – за полгода. Остался жив и относительно невредим – уже маленькая победа. Победа, которая еще на один шажок приближает его к цели.

Бенедикт по привычке сунул руку в карман видавшего виды плаща, но обнаружил только лоскут разорванной ткани. Ветхие штаны, пока он спасался бегством, и вовсе превратились в лохмотья.

– Замечательно. Просто отлично, – прошипел Бене и сплюнул.

Густая слюна повисла на губе и упала на грязную рубашку. Только сейчас он ощутил немилосердную жажду. Жажду и боль. Болели разбитые колени, саднили ободранные ладони, ныли не пойми откуда взявшиеся ушибы. Впрочем, ничего нового. Так случалось всегда. Стоило только расслабиться, и тело тут же напоминало о себе самым отвратительным образом.

Тихо выругавшись, Бенедикт побрел прочь. К своему стыду, он не мог понять, где находится, хотя думал, что изучил Денпорт от Крепости до Улья. С одной стороны переулок огораживал высокий забор, с другой – замызганная стена длинного, напоминающего сарай здания. Выбираясь из отнорка, он неосознанно принялся считать наглухо закрытые ставни.

Одна… четыре шага… еще одна… и еще четыре шага… третья, и… К его удивлению, четвертое по счету окно оставили незапертым. Непростительная халатность. Наверняка за ночь местное ворье успело вынести из комнаты все, что представляло хоть какую-то ценность. Мимоходом Бенедикт глянул внутрь и едва не споткнулся от изумления. Он мало чего успел разглядеть, но даже этого хватило, чтобы едва не обмочить штаны.

В темной, скромной даже по самым аскетичным меркам комнатке копошился худощавый мужчина. На вытянутых руках он бережно держал темно-синее платье, будто оценивая.

– Юстициар? – потрясенно выдохнул Бенедикт.

Слово вырвалось неосознанно и прозвучало столь тихо, что нищий едва смог расслышать сам себя. Однако человек обернулся с такой прытью, будто Бене закричал над самым его ухом. Безумный взгляд незнакомца обрушился на него похлеще удара в челюсть, но реакция снова выручила нищего. Спустя миг он уже затаился за грудой почерневших от старости ящиков. Сердце подскочило к пересохшему горлу, от испуга потемнело в глазах. Дрожащей рукой Бенедикт прикрыл рот, чтобы хоть как-то заглушить шумное дыхание. Немыслимо! Растреклятый, драть его через пень, юстициар! И какого рожна он забыл в этом клоповнике?

Через мгновение худой, словно прут, человек навалился на подоконник и высунул в проем ошалелую физиономию. Бенедикт успел разглядеть его налитые кровью глаза, болезненно-бледную кожу, впалые щеки… Слишком много раз Бене видел бедолаг, подсевших на «звездный шепот», и без труда мог определить одного из них даже средь сотни. Ерунда. Такого просто не могло быть. Всего лишь воображение. Вовсе не мантию вертел в руках этот тип. Просто воришка спер дорогое платье и прикидывал, сколько монет сможет выручить за находку.

Мимо деловито, словно знатная особа на вечерней прогулке, прошагала толстая крыса. Человек проводил ее задумчивым взглядом, выждал немного и, пробурчав что-то под нос, исчез в недрах дома так же внезапно, как и появился. Хлопнули деревянные ставни, и Бене снова остался наедине с собой и местными паразитами. На подгибающихся ногах он вышел из проулка, и беспощадный ветер тут же пронизал его потное тело. Бенедикт поежился, плотнее закутался в то, что некогда было шерстяным плащом, и бросил мимолетный взгляд на лачугу.

– «Приют Эльзы», – прочитал он истертую надпись на кривой вывеске. – Ты идиот, Бенедикт. Юстициар? Здесь? Это бред. Ты сам это знаешь.

3.

Впрочем, мысли о странном человеке вылетели из головы бродяги, едва тот выбрался на одну из знакомых улиц. Потерянные деньги тоже не имели большого значения. Ближайшие несколько дней голодная смерть ему не грозила, а значит, и беспокоиться не стоило. Единственное, о чем он мог думать, и все, о чем он думал последние годы – Иворн Хонна, глава так называемого Городского сыска. Бесполезный человек в бесполезной организации.

Именно этот ублюдок был в ответе за все, что приключилось с Бенедиктом. Именно по его вине он оказался на улице, лишился доброго имени, репутации, состояния и семьи.

– Иворн Хонна, – тихо произнес Бене, глядя под ноги. – Иворн. Хонна. Уже скоро. Помяни мое слово.

Сколько раз он произносил его имя? В печали и в радости. Словно молитву. Сколько раз грозился перерезать ему глотку? Сколько точильных камней стер о свой нож, который так ни разу и не вынул из ножен по делу? Ничего. Рано или поздно время Иворна придет. Уж чему улица и успела научить Бене, так это терпению.

Он и не заметил, как оказался на площади перед воротами Крепостного двора. Ноги сами нашли дорогу. Что ж, если Иворн не пришел к пекарю, то наверняка остался по ту сторону стен. Обход постов и встречи с информаторами, как правило, не начинались так рано, если только не произошло что-то непредвиденное. А может, он попросту заболел? Три дня назад Иворн попал под проливной дождь и вымок до нитки. Жаль, что такое отребье, как Бенедикт Лемар, не пускали внутрь. Оставалось только ждать, когда главный, прости Судья, сыщик города выберется из своей скорлупы. Скорлупы, в которой когда-то едва не поселился и сам Бенедикт.

Он оставался незаметным. Всегда. Суровые улицы Денпорта стерли все аристократические черты, превратив его в безликого бродяжку, коими кишел город, словно дворняга – блохами. Некогда модная прическа превратилась в длинные засаленные патлы. Аккуратно подстриженная бородка прибавила в размерах и походила на разоренное гнездо фазана. Живые, темно-карие глаза потускнели, ввалились и обзавелись синяками. Дорогие шелка сменила грубая мешковина, на которой день ото дня появлялись новые прорехи и, если повезет, заплатки.

Высокий и тощий, Бенедикт без усилий сливался с разношерстной армией нищих и мог следить за Иворном едва ли не каждый день, не боясь быть узнанным. И он следил. Ждал удобного случая, поглаживая рукоять ножа под плащом. Он знал об Иворне все… ну или почти все. Знал, в каком порядке тот делал обход, знал большинство его информаторов, знал, какое мясо он предпочитал на обед, кому доверял и кого ненавидел. С каждым днем банальная слежка все неотвратимее становилась чем-то большим. Маниакальной, болезненной одержимостью. Бене осознавал это, но ничего не мог с собой поделать, да и не хотел. Иворн должен заплатить за содеянное.

Порыв холодного ветра бесцеремонно ворвался под ободранный плащ. Бенедикт поежился, отступил в один из узких проулков, стараясь скрыться от непогоды, и прислонился к стене ближайшего дома. Он частенько стоял на этом месте, наблюдая за Центральной площадью Торгового квартала. Самого благополучного квартала в городе, любимого и в то же время ненавистного.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 20 >>