Дом с секретом
У каждого человека есть своя история…

Мария Селезнева

ISBN 978-5-0056-1943-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Розамунд Соул работала редактором в издательстве « Глэдис» вот уже как три года. Помимо своей основной работы, она писала статьи для известных журналов о моде, путешествиях, интересных событиях и мероприятиях, которые стоило посетить в Огасте и ближайших городах штата Джорджия, располагавшегося на юго-востоке США.

Розамунд молодая стройная женщина тридцати двух лет с темными, почти черными вьющимися волосами до пояса, ярко голубыми глазами и точеной фигурой всегда вызывала восхищенные вздохи в рядах мужчин и жгучую зависть в рядах женщин. В крови девушки сочеталась смесь итальянских, греческих и испанских генов. Неудивительно, что она обладала горячим темпераментом, что совместно с ее внешностью составляло горючую смесь. Но, несмотря на все это Розамунд была умна, проницательна и романтична.

В редкие минуты отдыха она любила расположиться где-нибудь в тишине на природе или под пушистым пледом у камина и погрузится в мир увлекательных приключений Конан Дойла, Жуль Верна или Дюма.

Розамунд уже много лет жила отдельно от своей большой семьи: мамы, отца и троих братьев Ричарда, Генри и Массимо. Она снимала небольшую, но достаточно уютную квартиру-студию на Денвис Роуд недалеко от издательства. Компанию ей составляли любимый джек-рассел терьер Лаки и разросшийся на половину комнаты фикус, прозванный в шутку Джорджем.

Войдя в квартиру, Розамунд бросила ключи от своего мини Купера на стойку в прихожей и, скинув туфли, с тяжелым вздохом, рухнула на диван. Голова раскалывалась, ноги гудели. Руди, ее горячо любимый начальник выел ей уже весь мозг по поводу книги, которую она завернула к издательству. Видите ли, ему плевать, что написана она грубо, топорно, да еще и с целой кучей сплагиаченного материала, и требовал ее пропустить. Но Розамунд категорически отказывалась идти у него на поводу, даже под угрозой увольнения. Давали знать гены ее бабушки итальянки, кроме того еще и на половину еврейки, очень принципиальной и неуступчивой особы. Так же девушка понимала, что Руди блефует, он не посмеет уволить своего лучшего работника и поэтому стойко стояла на своем.

Снова затрезвонил телефон. « Неужели опять Руди, да сколько же можно!» – Розамунд с неохотой взяла телефон и уже приготовилась выдать очередную порцию возражений, когда увидела на экране фотографию своей любимой сумасбродной подруги Джульетты.

Джульетта, так же как и Розамунд была родом из Италии. Ее родственники давно эмигрировали в Америку и кроме имени и любви к вину и морепродуктам Джульетту с исторической родиной давно ничего не связывало. Джульетта была моделью. Она постоянно путешествовала, меняя дорогие вещи и украшения и заводя мимолетные романы направо и налево. Кроме того Джульетта терпеть не могла своего имени считая его старомодным, поэтому все знакомые и друзья звали ее Жу-жу.

Что связывало серьезную и рассудительную Розамунд и легкую как бабочка Жу-жу для всех оставалось загадкой. И только подруги знали, что когда Джульетта, только начинающая карьеру модели, поссорившись с родителями ушла из дома именно Розамунд помогла ей. Они учились вместе в колледже, снимали маленькую комнатку на двоих и делили все горести и печали. Поэтому только Розамунд было позволено называть Жу-жу Джульеттой, хотя она и морщилась от этого и вздергивала свой курносый носик.

Розамунд нажала на клавишу ответа на экране телефона.

– Рози дорогая привет – послышался из динамика знакомый щебечущий голосок – Как у тебя дела? Я хотела тебя попросить заехать ко мне домой и проверить прислали ли мне фото и эскизы с моей последней фотосессии. Я знаю, что у тебя как всегда море работы, но выручи меня родная. Понимаешь, я с Карлом улетела в Ниццу и вернусь только через неделю.

Розамунд не могла вставить ни слова в быструю, как пулеметная очередь, речь своей подруги.

– И еще полей, пожалуйста, цветы, если тебе не сложно, хорошо? Потому что я отпустила Элейн, мою домработницу и теперь мои бедные цветочки совсем пропадут до моего возвращения.

– Подожди, Жу-жу, какой Карл, какая Ницца?! А как же Найджел – Розамунд с трудом вспомнила имя последнего кавалера подруги.

– Найджел?! – расхохоталась Джульетта – ну ты вспомнила, конечно, Найджел! Рози ты совсем отстала от жизни. После Найджела были Поль, Альфред и Ники, но это все не серьезно. Вот Карл, это совсем другое, Карл художник. Он потрясающий, Рози, кажется, я всерьез влюбилась, понимаешь! У него выставка в Ницце и я с ним.

– Джульетта ты просто невозможна! – разозлилась Розамунд – те же самые слова ты говорила и о Роберте и о Поле и, кстати, о треклятом Найджеле! Когда уже ты станешь серьезнее!

– Ну, Рози, ну милая, перестань читать мне нотации, для этого у меня есть мой рекламный агент. Загляни ко мне домой хорошо? Я очень тебя люблю и обязательно привезу тебе из Ниццы бутылочку хорошего вина – прощебетала Джульетта и отключилась, не дав Розамунд что-либо возразить в ответ.

«А, черт с тобой, завтра заеду, на сегодня сил у меня нет» – решила Розамунд про себя, бросила телефон на диван, выпила таблетку аспирина и отправилась в душ, чтобы смыть с себя прошедший день.

На следующее утро, наскоро позавтракав тостами с клубничным джемом и чашкой горячего капучино, Розамунд направилась в квартиру Джульетты. Жу-жу напрасно волновалась, макеты с фотосъемки еще не пришли. Полив цветы Рози поспешила на встречу с редактором одного из модных глянцевых журналов, для которого у нее была готова статья о последних новинках в мире моды.

Заехав после встречи, которая прошла более чем успешно, в «Глэдис» девушка постаралась, как можно незаметнее проскользнуть в свой кабинет, дабы избежать новой порции препирательств с Руди. Она чувствовала себя уставшей и вымотанной. На календаре середина июля, последний раз отпуск, если его можно так назвать был у нее в феврале. Тогда Джульетта утащила Розамунд на неделю в Париж, но и там ее постоянно донимал Руди, не давая ни дня покоя.

«Хм, возможно стоит взять отпуск и уехать куда-нибудь подальше, на Майорку или Бали, отключить телефон и забыть обо всем на свете. Лаки я отдам Массимо или родителям, они не будут возражать. Прекрасная идея! Нужно попробовать, заодно можно будет и пару статей набросать на тему отдыха на островах» – Розамунд хлопнула в ладоши и принялась искать в своем лэптопе варианты туров. В конце дня она постучалась в кабинет Руди.

– А, Рози, свет очей моих, заходи – пропел он, глядя на нее с дежурной улыбкой – что насчет книги Генри Эббота, ты не передумала часом?

Руди сидел в кресле, закинув ноги на стол. Из-за щуплого телосложения и низкого роста, казалось, что кресло по ошибке занял двенадцатилетний ребенок. Даже щетина на щеках не спасала ситуацию. Хотя Руди было двадцать девять лет, в редакции за спиной его называли «малыш Руди».

– Нет Руди, дорогой мой, ты же знаешь у твоего вредного главного редактора аллергия на низкопробную литературу, чесаться начинаю и кашлять – в тон ему с сарказмом ответила Розамунд и присела напротив шефа в кресло, эффектно положив ногу на ногу.

– Я хотела поговорить с тобой вот о чем – продолжила она, внимательно глядя на шефа своими яркими голубыми глазами.

– И о чем же, я весь во внимании, моя дорогая – Руди подался вперед всем видим изображая заинтересованность.

– Понимаешь, Руди, я как бы это помягче сказать… несколько вымоталась и хочу отправиться на пару недель в жаркие страны, понежится на солнышке под пальмой с бокалом пино-колады.

В общем, мне нужен отпуск, Руди – закончила она свою немногословную речь и со всей любовью, на которую была способна в этот момент посмотрела на шефа.

Руди опустил ноги, сложил руки на груди и хмуро воззрился на Розамунд.

– Ну, что скажешь, Руди, я уже и парочку туров присмотрела – Розамунд побарабанила по столу пальчиками с аккуратным кофейным маникюром.

– Конечно же, нет, Рози милая моя, какие к черту пальмы!? У нас сроки, сдача нового материала. Тем более сейчас середина июля, на улице и так жара, грейся не хочу. Хочешь, я тебе шезлонг поставлю в кабинете у окошка – Руди прищурил глаза с довольной ухмылкой.

Розамунд блеснула глазами словно кошка.

– Руди, я не была в отпуске уже больше года, ту жалкую неделю в феврале, когда ты ежедневно мне названивал, я даже не считаю, ты просто обязан отпустить меня! – Розамунд была раздражена.

– И не подумаю, к тому же ты не согласовала к печати роман Эббота – Руди сел на край своего стола.

– То есть это месть? – прищурилась Розамунд – и если я согласую этот чертов роман, ты меня отпустишь?

– Ну не все так просто моя дорогая – Руди потянулся – ты, безусловно права, роман халтура чистой воды и поэтому ты не просто должна его одобрить, но еще и так скажем «причесать» чтобы он стал пригоден для показа общественности.

– Руди, это уже откровенная наглость, я должна переписать роман этого мерзкого выскочки, лишь потому что он тебе нужен как толстый кошелек?! – возмущению Розамунд не было предела.

– Этот толстый кошелек, как ты выразилась, является одним из наших главных инвесторов, так что будь добра придержи свой итальянский язычок – Руди разозлился не на шутку.

– Да иди ты к черту, Руди! – Розамунд резко встала и вышла из кабинета шефа, громко хлопнув дверью.

– Это означает «Да», Рози? – услышала она брошенные ей вслед слова Руди.

– Это значит – обойдешься – процедила она сквозь зубы, забрала из кабинета свою сумку и отправилась домой.

Дома ее ждал очередной «приятный» сюрприз. Сосед, любивший частенько выпить, снова повздорил со своей женой, из-за чего был изгнан из дома и с криками и нецензурной бранью колотил в дверь своей квартиры, требуя пустить его обратно. Соседка с нижнего этажа в свою очередь требовала немедленно прекратить это безобразие и грозилась вызвать полицейских.

Зайдя в свою квартиру и закрыв дверь Розамунд услышала, как наверху Луиза, мать четверых детей, отчитывала одного из отпрысков, пока трое оставшихся заливались плачем.

Девушка легла на диван, погладила лизавшего ей руку Лаки и посмотрела в окно.

«Нужно срочно что-то менять» – решила она.

Затем открыла стоящий напротив нее на журнальном столике ноутбук и принялась просматривать объявления о сдающемся в аренду жилье.

Глава 2

Спустя три дня Розамунд вошла в кабинет Руди и положила перед ним лист формата А4.

Руди отложил в сторону сэндвич, взял лист и стал внимательно его изучать.

– Ты всерьез решила уйти? – отложив заявление об увольнении, осведомился он у стоявшей все это время напротив Розамунд.

– По-моему в заявлении все четко написано – ответила она, прищурив глаза и слегка улыбаясь.

– Подумай хорошенько, дорогая, ну куда ты пойдешь, ты нужна нам так же, как нужны тебе мы. Давай так, поезжай в отпуск, дам тебе недельку, а по возвращении с новыми силами приступишь к работе и роман Эббота мы как-нибудь вместе поправим, Ок?

– Нет Руди, на этот раз твои уловки не пройдут, я поняла, что отпуск это всего лишь попытка отсрочить неизбежное. Я хочу изменить свою жизнь, понимаешь? И начну это делать прямо сейчас. Я все уже решила, так что, прошу не задерживай меня, подпиши заявление – Розамунд уже давно продумала их разговор и не собиралась тратить лишнее время.

– Ну, хорошо, возьми две недели отпуска или даже три – Руди заскрипел зубами от злости, он ужасно не любил идти на поводу у других и особенно ему не хотелось уступать Розамунд.

– Нет Руди, я же уже сказала нет, к чему этот глупый торг, просто подпиши заявление и мы расстанемся друзьями, уверена ты очень быстро найдешь мне замену, даже еще лучше – мило улыбалась Розамунд, но в глазах ее читались презрение и жалость к своему почти уже бывшему начальнику.

– Ты пожалеешь об этом Рози, захочешь вернуться, но будет поздно. Ты права, дорогая, я немедленно начну искать нового главного редактора – Руди со злостью быстрым росчерком подписал заявление и швырнул его на стол.

– Спасибо, дорогой – Розамунд аккуратно взяла документ и с улыбкой победительницы вышла из кабинета.

– Дура! – услышала она за спиной злой голос Руди – ты еще попросишься обратно!

– Ну да, конечно, конечно, держи карман шире, малыш Руди – тихо нараспев произнесла она, забрала вещи из своего уже бывшего кабинета и покинула офис редакции.

Вечером того же дня Розамунд сидела на большом бежевом диване в своей квартире сложив ноги по-турецки и вставив в уши наушники, дабы не слышать очередную порцию криков Луизы, отчитывающей своих отпрысков. Она в очередной раз листала объявления о продаже жилья в Огасте. Посчитав свои сбережения, Рози пришла к выводу, что вполне может позволить себе приобрести небольшой домик. В наушниках у девушки мелодично чирикали птицы, она отхлебнула уже порядком остывший кофе и зажмурилась.

Все что Розамунд видела в объявлениях, было совершенно не тем, чего бы ей хотелось, то слишком помпезно и дорого, то полная развалина, на которую и смотреть-то страшно, не то что зайти и жить, но она не отчаивалась и продолжала искать. Спустя еще пару часов Рози потерла уставшие глаза, замяла затекшую от долгого сидения спину и уже собралась закрыть свой лэптоп, отложив поиски на завтра как вдруг на глаза ей попалось объявление о продаже дома в Рид-Крик—Роуд, неподалеку от озера.

Дом понравился Розамунд с первого взгляда: аккуратный двухэтажный, цвета небесной синевы, с уютной просторной светлой гостиной, кухней и кабинетом внизу и тремя спальными комнатами наверху. Стеклянные двери кухни, покрытые голубыми витражами вели в небольшой сад позади дома, с растущими в нем персиковыми деревьями, розами и орхидеями.

Особенно привлек внимание Розамунд росший посреди сада большой белый дуб с висящими на нем старинными деревянными качелями. Она сразу представила как будет уютно завернувшись в большой плед, сидеть на этих качелях слушать пение птиц вживую, а не в наушниках, пить горячий чай и писать статьи, а может даже замахнуться на книгу, а что она уже давно хотела попробовать свои силы в писательском ремесле. Не раздумывая больше ни минуты, девушка набрала указанный в объявлении номер телефона риэлтерского агентства и договорилась об осмотре дома на завтра во второй половине дня.

Когда Розамунд подъехала к дому риэлтор Эмили уже ждала ее у ворот. В реальности дом оказался таким же уютным, как и на фото из объявления. Конечно голубая краска уже пооблупилась и требовала обновления, как и сад требовал садовника, но в целом Рози была довольна.

– Владельцы продавали дом вместе с мебелью и оставшимися вещами – сообщила Розамунд Эмили – они сказали, что всё важное они забрали, остались только книги и старый хлам, так что вы можете распоряжаться им по своему усмотрению.

Все это, а так же цена, которую просили прежние владельцы за дом, абсолютно устраивала Розамунд. Заключив договор и внеся предоплату, довольно напевая, игравшую по радио в машине песню, она направилась домой подготавливать вещи к предстоящему переезду.

Розамунд сидела на полу и с задумчивым видом перебирала книги и журналы, прикидывая что стоит взять с собой, а что отправить на помойку. В дверь позвонили. Удивляясь кого, могло принести в такой поздний час, на часах было пол-одиннадцатого вечера, она медленно встала и нехотя направилась к двери. На пороге стояла Джульетта с бутылкой белого сухого вина и счастливой улыбкой.

– Джульетта, ты вернулась? – удивленно произнесла Розамунд, пропуская подругу внутрь квартиры и запирая за ней дверь – прости, я не помню откуда именно. Ты так часто меняешь места пребывания, что я совершенно запуталась.

– Ах, дорогая моя Рози, я так счастлива, ты и представить себе не можешь – Джульетта поставила вино на столик у дивана, ловким движением руки отправив лежащие на нем отобранные Розамунд журналы на пол – где у тебя бокалы, неси их скорее.

Розамунд лишь вздохнула, подняла глаза к потолку и отправилась на кухню искать бокалы.

– И что же произошло Джули, что ты так светишься? – поинтересовалась она, вернувшись в гостиную с двумя пустыми бокалами, тарелкой нарезанного сыра и ведерком со льдом для охлаждения вина.

– Марсель сделал мне предложение – с этими словами Джульетта продемонстрировала Розамунд изящное колечко из белого золота с крупным бриллиантом по центу и счастливо расхохоталась.

– Подожди, Джульетта, какой Марсель? – опешила от услышанного Розамунд.

– Ну не город конечно – продолжала веселиться Джульетта – а очень привлекательный итальянец, сорока с небольшим лет, у него свой бизнес, загородный дом, мерседес и главное он без памяти в меня влюблен. Легко откупорив бутылку, она разлила вино по бокалам и протянула один из них Розамунд.

– Но Джули, буквально неделю назад ты мне звонила из Ниццы, где была с каким-то Карлом и это была любовь всей твоей жизни – продолжала недоумевать Розамунд.

– Ах, Рози, перестань, какой Карл, это было так давно – отмахнулась Джульетта.

– Это было неделю назад – назидательно произнесла Розамунд.

Её ужасно злила легкомысленность подруги в отношении мужчин. Розамунд считала, что когда-нибудь Джульетта нарвется на неприятности. Пока же подруги все легко сходило с рук, и она порхала как бабочка.

У Розамунд никогда не было проблем с поклонниками. Благодаря своей внешности она всегда обращала на себя внимание мужчин, но так как мимолетные романы она не любила, а на серьезные отношения у неё практически не было времени, мужчин в её жизни было не так уж много и все они проходили достаточно тщательный отбор.

– Ах, перестань, Рози – состроила гримасу Джульетта – давай лучше выпьем, я тащила это вино из самой Франции. Они чокнулись бокалами, и отпили по глотку.

– Расскажи лучше, как у тебя дела. Ты что переезжаешь? – наконец-то Джульетта заметила стоявшие у стены коробки с вещами Розамунд.

– Да, Жу-жу – настала очередь Розамунд улыбаться – я нашла чудесный домик на Рид – Крик – Роуд и в ближайшее время переберусь туда. Да, еще я ушла из издательства.

– Оу! – захлопала своими огромными ресницами Джульетта – Руди вероятно был вне себя от злости, потерять такого редактора. И что теперь ты планируешь делать?

– Пока буду писать статьи, заказов от журналов у меня достаточно, а потом посмотрим – Розамунд сделала ещё один глоток и отломила кусочек сыра – так всё же что за Марсель? Где ты его нашла?

– О! Марсель – Джульетта покрутила колечко на своем тонком ухоженном пальчике – мы познакомились на выставке картин Карла в Ницце. Так что Карл в каком-то смысле был мужчиной моей судьбы – расхохоталась Джульетта.

– Нет ты всё таки неисправима Жу-жу – Розамунд покачала головой и тоже расхохоталась.

Подруги ещё долго обсуждали все произошедшие у обеих за последнее время события, когда они разошлись, была уже глубокая ночь. Проводив Джульетту, Розамунд оставила посуду и журналы на утро и улеглась спать прижав к себе упиравшегося Лаки.

Глава 3

Переезд занял у Розамунд чуть больше времени, чем она планировала. Только спустя две недели с момента первого посещения дома на Рид-Крик-Роуд она смогла ощутить себя его полноправной хозяйкой.

Вечер пятницы выдался не бывало жарким. Розамунд стояла на своей кухне в новом доме в джинсовых шортах и легком атласном топе кораллового цвета с забранными в высокий пучок волосами и нарезала помидоры для салата. На столе уже испускала ароматы ее любимая паста с базиликом и телятиной. Лаки волчком кружился у ее ног. Пес был безмерно счастлив получив возможность без ограничений бегать по саду. Он обследовал уже всю территорию и нашел пару любимых укромных мест из которых выскакивал прямо под ноги Розамунд, чем пугал ее и себя одновременно.

Расправившись с ужином, Розамунд прихватила из холодильника запотевшую бутылку белого сухого вина и бокал и направилась на полюбившиеся ей с первого взгляда качели в саду.

Удобно устроившись, она медленно листала журнал, в котором была напечатана ее статья о полезных и питательных завтраках, пила холодное вино и любовалась заходящим за горизонт солнцем. С радостным лаем мимо нее пронесся Лаки, и скрылся в большом кусте роз. Розамунд обернулась, чтобы поругать расшалившегося пса и в этот момент ее взгляд привлек странный отблеск на стволе дуба. Она решила, что это всего лишь игра света и снова принялась за чтение журнала.

Солнце почти уже зашло за горизонт Розамунд стало прохладно, и она встала с качелей, чтобы взять из дома плед. Последние лучи осветили ствол дерева, и Рози снова увидела необычный отблеск, который привлек ее внимание раньше. Отблеск походил на отражение света от стекла. Девушка решила выяснить, что же там блестит. При ближайшем рассмотрении в стволе дуба оказалось небольшое дупло. Осторожно опустив в него руку, Розамунд нащупала холодное гладкое стекло. Приложив немного усилий, она извлекла на свет небольшую бутылку, закупоренную деревянной пробкой. Внутри бутылки, как в детских рассказах о пиратах была записка. Розамунд попыталась открыть её, но та не поддавалась.

Оставив бутылку на качелях, девушка быстрым шагом направилась к дому. Спустя пару минут она вернулась, неся в руках штопор. С легким хлопком пробка была извлечена и на колени Розамунд выпал сложенный в несколько раз лист бумаги. Развернув записку она, с изумлением, прочла содержимое.

«Здравствуй мой дорогой друг! Ты нашел моё послание и это уже делает меня счастливым. Помню в детстве, ты любил игры в пиратов и поиски сокровищ.

Так вот, я предлагаю тебе отправится в путешествие, но не за выдуманным, а за самым что ни на есть настоящим сокровищем со множеством загадок и головоломок. Если ты готов, то первая подсказка ждет тебя в верхнем ящике стола в моем кабинете. Вперед и удачи!

P.s. Я верю в тебя капитан ПипПин».

Розамунд прочитала текст несколько раз и задумалась. Что же говорила риэлтор, когда она первый раз осматривала дом. Большую часть она, конечно же, пропустила мимо ушей, так как ее голова была занята мыслями о том, как расставить мебель в доме, но кое-что она все же запомнила. Эмили говорила, что дом принадлежал пожилой супружеской паре, профессору и его жене, чем именно занимался профессор и как его звали, Розамунд не помнила. Так же Эмили говорила, что жены профессора недавно не стало, да и он сам был сильно болен и поэтому дети забрали его к себе, вместе со всеми нужными им вещами, а дом выставили на продажу.

«Интересно – думала Розамунд – Сам ли профессор написал эту записку? И кому она предназначалась? И кто такой этот капитан ПипПин?»

«Ну что ж, что там говорилось в записке « подсказка в ящике стола в кабинете…», посмотрим».

Розамунд было неловко вмешиваться в историю, предназначенную совершенно не для нее, но любопытство взяло верх и кроме того она всегда тяготела к приключениям, а тут сам собой подвернулся такой случай. Забрав с качелей бутылку с запиской, девушка направилась в дом, в кабинет бывшего хозяина.

В кабинете, располагавшемся на первом этаже дома было тихо и пахло пылью. Розамунд еще не успела привести его в порядок после переезда. У стены стояли стеллажи заполненные книгами. Родственники профессора по каким-то причинам решили не забирать их. Между стеллажами расположился большой глобус на стальной немного поржавевшей от времени ножке. По центру комнаты стоял массивный стол из белого дерева и мягкое черное кресло. Окна кабинета выходили в сад, как раз на тот самый дуб с качелями.

Розамунд села за стол и провела по его поверхности руками. Она закрыла глаза и попыталась представить себе его прежнего хозяина. Вот он сидит за столом, читает утреннюю газету и пьет кофе, отрывается, смотрит в окно на колышущиеся на ветру листья дуба, потом откладывает в сторону газету, берет лист бумаги и улыбаясь начинает быстрым почерком писать записку, чтобы потом спрятать ее в бутылке в дупло того самого дуба за окном. Видение исчезло. Розамунд открыла глаза и стала выдвигать один за другим ящики стола в поисках обещанной подсказки, но ее нигде не было, только старые счета, испорченные листы бумаги, огрызки карандашей и исписанные ручки. В нижнем ящике нашлось еще пара дохлых мух и засохший огрызок яблока.

Самый верхний маленький ящик, который Розамунд поначалу не заметила, был закрыт на замок. Подходящего ключа нигде видно не было. Немного подумав Розамунд взяла из кухни маленький нож и аккуратно поддела ящик, раздался небольшой щелчок и ящик поддался. Внутри него лежал белый конверт без каких -либо подписей. Больше в нем ничего не было. Открыв конверт, в руках у Розамунд оказалась вырванная из книги страница. Она внимательно изучила находку.