Люся Мятлева

«Вселенная Блаженства. Дневник фестивалей Папы и Бороды (авг. 2012 – окт. 2023)»

Предисловие

Моя проблема была в том, что я не любила жизнь. Жизнь казалась бесконечным сеансом на карусели, с которой не соскочить. Кинофильмом, в котором я оказалась случайной актрисой, не знающей ни сюжета, ни слов своей роли. Всё было тяжелым, чужим и ненавистным. Я чувствовала, что должно быть что-то еще, кроме скучной человеческой реальности. Должна быть тайная, магическая изнанка мира — её истинная сторона. Должен быть...можно сказать, бог.

Начала заниматься йогой. Начиталась буддийской и индуистской литературы до помрачения. «Я не это тело. Я не этот ум. Я чистая и светлая душа», — звучала аффирмация в финальном расслаблении каждого занятия йогой. А я думала, что если уж к чему-то стремиться, то непременно к выходу из колеса Сансары в Нирвану, чтобы больше не рождаться никогда. Для этого нужен Учитель! Пожалуй, это единственное, о чём я действительно сильно, изо всех сил мечтала. Найти Учителя...

Уволилась с работы и уехала на разведку в Гималаи. Серьёзно присматривала буддийский монастырь с целью уйти от мира. Впервые что-то необыкновенное там, в Индии и произошло. Незнакомец обнял меня на прощание. Я села в такси и почувствовала, что окутана нежностью — как второй кожей, как пуховым облачком от макушки до кончиков пальцев.

— Что это? — изумлённо произнесла я, обращаясь к подруге и боясь пошевелиться, чтобы столь ощутимое волшебство не улетучилось.

— А это энергия. Тебе надо к НИМ!

И я отправилась к Папе и Бороде. Для заочного знакомства прочла их книгу под названием «Фейерверк волшебства», авторы В.Долохов и В.Гурангов. Написаны там такие вещи, в реальность которых невозможно поверить в здравом уме. Но я поверила. Каждому слову! Эта книга была само́й правдой, она была о настоящем. Я почувствовала, что встала на нужный след. Это было в апреле 2012 года. В августе я, образно говоря, в эту книгу попала. И вообще «попала». Во «Вселенную Блаженства» Папы и Бороды! Прожила с ними удивительную, уникальную жизнь. Эпизоды этой жизни — далеко не все! но самые красивые и заряженные энергией — собраны в этой книге.

Повстречавшись с ними, я вдруг нашла всё, что искала. Тотально расслабилась. Понимаете, что это значит? Снять небесный свод со своих плеч. Не придавать значения словам. Бросить ненавистную работу. Не общаться с людьми, с которыми неинтересно. Позволить себе любить. Не заморачиваться по поводу роста, веса и цвета глаз. Просыпаться тогда, когда хочу, а не по будильнику. Делать то дело, которое не могу не делать. Или вообще ничего не делать! Жить с открытым сердцем. Не бояться показаться дурочкой. Никаких «должна» и «виновата». Играть, не ожидая победы и не боясь поражения. Не бояться вообще. Быть немножко ведьмой, немножко богиней, немножко обычной женщиной. Знать, что у меня друзья по всему миру. Слушать внутреннюю тишину, которая разливается волной блаженства по телу, стоит только замереть. Ощущать чистую энергию всего. Ощущать мир — своим телом. Ни о чём не думать. Не беспокоиться. И любым броском попадать в корзину. В «десяточку». Потому что под любой твой бросок сама подставится корзина. Позволять всему быть. И знать, что МОЖНО...

Эти чудные учителя — настоящие, которые одной фразой, одним взглядом, одним объятием, одним вдохом, одним пребыванием рядом меняют всё, — начинают рассказ о своём действительно головокружительном бытии-странствии банальным: «А ВООБЩЕ-ТО МЫ ПРОСТО ЖИВЁМ». Прямая, мастерская передача! В лучшей индийской традиции. От двух «российских волшебников» — В.Долохова и В.Гурангова.

Всё уже происходит. Прямо сейчас.

1. Карпаты учатся летать (Украина, август 2012)

Первый фестиваль. Что более всего впечатлило? Ощущение постоянного, божественного течения энергии [которое не покидало моё тело с тех пор никогда]. Несказанная радость в сердце. Мысль «Вот оно!». Растворение и полёт в объятиях с Бородой, когда я увидела звезды сквозь потолок комнаты. Так обострились чувства, что я слышала шорох мушиных ножек по шоколадной фольге. И очень много любви. Счастье такое, что всё замирает внутри!

Воображение переносит меня в то время на Карпатах. Я — девчонка, стоящая перед лестницей, а на вершине её — совершенно неясный, но... Борода [произносится с замиранием сердца и придыханием]. Что-то лесное в нем, совершенно без цвета. Нейтральность. Сторонённость. Недоступность. Магнетизм в изредка пойманных взглядах. Чувство абсолютной предопределённости нашей встречи. Не помню, какие были мысли у меня в тот фестиваль. Может, тем он и ценен, что мыслей не было никаких. Я просто была там, где я была. И делала то, что делала.

Вижу себя спускающейся с ковриком в руках по освещённой солнцем лестнице, в зелено-павлиньих штанах-аладдинах. Куда-нибудь пристроиться в конец зала для йоги. Коленки тихо, кошмарно болят! Как делать задержки дыхания на вдохе [обязательный элемент йоги Папы и Бороды] совершенно непонятно. Где тут расслабить? Что натянуть? Как и сколько вдохнуть, куда тут довдыхать? Не прёт [фирменное словечко]. Но снова утро, и я снова спускаюсь по лестнице...

А вот впервые тонкая, золотистая, невидимая глазу, но ощутимая струйка энергии льётся в макушку. Упругая волна энергии от макушки до пят. Фантастика наяву!

Помнится и дневная лекция в светлом деревянном зале. Яркие коврики на полу. Много людей. Я у стеночки, Борода напротив. Слово за словом падает во внутреннюю внимательную тишину внутри меня. Борода читает отрывок из романа «Чапаев и Пустота» В. Пелевина, знаменитый диалог Петьки и Василь-Иваныча на тему «Кто я?». Не то что смысл, а неуловимое ощущение перетекает от Бороды ко мне. Я чувствую, что всё это прекрасно знаю. Я знаю. Я ЗНАЮ! Вдруг зал вспыхивает светом, мир и время замирают. Волна неизмеримого счастья поднимается внутри меня и грозит затопить всё на свете. Единственное, что я хочу — пойти через все лежащие между нами на полу тела к Бороде и поцеловать его. За то, что всё так просто! Прояснилось.

Вернулась в настоящее.

2. Упанишады. Дневники у ног учителя (Москва, октябрь 2012)

Первый семинар. Состояние паре́ния. Разлетаюсь радостью по незнакомым сосредоточенным лицам участников, не догадывающихся, что за 2 дня и 2 ночи [семинара Папы и Бороды] им предстоит сбросить смешную маску серьёзности, быть может, навсегда.

Всё начинается с йоги! Первые задержки дыхания, и очень мягко накрыло удивительным состоянием: я легче облачка, я облачко абсолютной радости! Охватило нечто, что сначала постепенно проявляется, как белая галогеновая лампочка — светом над головой, а затем проливается благодатным теплом насквозь. На мгновение исчезаешь, потому что исчезают все пять, или сколько их, чувств. И ум за одно. Последние мысли торопливо бормочут быстрее, быстрее, но ты лишь провожаешь их в последний путь... Куда?! В пустоту они улетают, жалобно затихая. Приход в себя — искристость. Я не тело, но пульс. Зыбкий, дрожащий, блаженный, переливающийся невидимыми огнями. Энергия сверху вниз прокатывается от макушки до пят зудящим не жарким, не ледяным, бурлящим светлым потоком. Становлюсь ей — энергией. Им — светом, преображающимся в Ничто и Нигде, и никакого цвета и света. И звука. Ничего... И блаженство, блаженство.

— Что такое состояние? — А разве это не состояние?

— Как удержать состояние? — А как из него выйти?

Танцы [Танцы всеобщего мира]. Запомнился буддийский «Ом мани падме хум». Ом. Ооо! — жаркая волна спускается по голове через уши, горло, сердце, в солнечное сплетение. Ммм! — жаркая волна поднимается из корневой чакры в солнечное сплетение. Ом, ом, ом...

Шаманское дыхание [практика, сходная с холотропным дыханием]. Чувствуешь себя проводом, по которому пустили ток. Но как клокочут мысли! Смотришь на них со стороны и плаваешь в чем-то фиолетово-черном. Сиреневые и фиолетовые нити. Огромные молекулы. Пузыри. Цепи крутящихся барабанов, суженных сверху и снизу. Что вырабатывает эта фабрика, м? Пласты из тьмы движутся друг на друга. Мелкая кожа с сиреневыми прожилками, чешуйками, она течет, льется, как ковер, расстилается повсюду. Мерцающие точки. Я вроде падаю, а вроде зависла, а вроде лечу, а в целом меня-то и нет, кроме жалких мыслишек, фиксирующих, что «видно». Вдруг темнота наступила. Чернота. Пошевелили пальцами рук, пальцами ног, открыли глаза... Откройте глаза. Нечто автоматически распахивается, как двери в метро. Послушно машинисту. А! Значит, что-то всё же есть... Бытие разворачивается. Создало себя и забыло, что на самом деле безгранично и безусловно. Обороти зрачки свои, что ты увидишь? — Я... Кто я? Кто думает? Кто делает? Кто чувствует? Кто говорит?

Код к состоянию: «Вы пустая кастрюля, из которой всё возникает».

3. ПроЛеТающие крокодилы, или Сияй как звезда! (Коста-Рика, май 2013)

— Борода, я завтра уезжаю...

— Нет никакого завтра.

Однако последняя коста-риканская песчинка вытряхнута из видавшего страны чемодана. Теперь и он тоже вернулся на положенное ему место, как и я. Дома. Ийа хэйа ийа ха… А не сплю ли я? Сплю… и сквозь искры сна вижу фрагменты картины фестиваля...

В небе над Коста-Рикой живут облачные великаны. Они дети. И по вечерам играют молниями. Зарницы прорезают горизонт. Горная дорога вьётся и подпрыгивает под нами, как норовистая лошадка. Темнота сгущается. Ночь. Я в другом полушарии, в машине с едва знакомыми мужчинами [Папа и Борода], и почему-то мне при этом спокойно и безопасно, как нигде, как никогда. Родные. Разве есть на свете что-то, кроме рычащего автомобиля, в котором едем в вечности? Капли барабанят по стеклу. Подставляю им лицо. Дождь смывает всё лишнее. Картина прежней жизни — акварель, потекла в потоках коста-риканского дождя.

Приехали.

Напротив нашего лоджа — долина и вулкан Ареналь. Каждое утро неповторимый рассвет. То как слоистый пирог — розовый и голубой. То раскладывается в спектр, радугой на всё небо. То вспыхивает немыслимых оттенков золотом! Вулкан — черный, индиго, молочный. «Sun, sun, sun, here it comes. Sun, sun, sun, here it comes!» — поёт будильник голосом Джорджа Харрисона. Пробуждение мгновенное, радостное, глаза жадно устремляются сквозь стекло к зарождающемуся свету!

Утренняя йога. Происходит на лужайке с видом на вулкан. Солнце красное, раскалённое, но еще холодное, поднимается из-за горизонта. А после выпускает свои слепящие, пьянящие, жарко ласкающие лучи. В неге облака ложатся на гору, в долину, и кажется, что по их ватной, белоснежно-перламутровой поверхности можно пробежаться, поиграть в снежки… в облачки… Воздух жидкий, плавучий, плывучий. Полупрозрачный кисель. Перламутровая плазма. Вставай на край. Скажи иллюзии «прощай». И лети. Тот, кто умирает — не ты.

Задержка дыхания. Грандиозное Ничто. Но вместе с тем Есть. Замираю и чувствую, как Пустота изливается из сосуда тела и вливается в него обратно. Чем дальше, тем хуже я помню, что же было в моей жизни до этого. Как будто и не было ничего. Ничего и не было. Я не рождалась…

Танцы. Медленные, трансовые. Бам-барабам-бам-бам-барабан-бан-бан-бан-ннннн. Завораживает. Выпадаю из сознания. Ненадолго. И вдруг обрушивается шквал звуков немыслимой остроты и чёткости: слышу каждую ночную птицу, каждого сверчка, колыхание каждой травинки, каждый голос ночного мира, в кругу и за пределами, шёпот звёзд! Тотальное слышание! Я - слух!

Зикр [применяемая в Танцах всеобщего мира исламская мистическая практика, заключается в многократном произнесении молитвенной формулы]. За моей спиной встала плотная стена тьмы. Надвигалась… страшно её неотвратимости, её неизбежности. Её осознанной силы и мудрости, власти. Но она страж. И она кров. Над нашими головами сомкнулся купол тьмы, подпираемый призрачными, молниевидно сверкающими, кружевными колоннами. По мере нарастания звука, мощи, стены купола рухнули, и сзади разверзлась бездна. Мы кружили по малюсенькому пятачку тверди, висящему в пространстве Ничто. Круг за кругом, круг за кругом… Голоса плетут безумный узор, мандалу, янтру. Хочу кричать! Тонкая дорожка тверди по кругу, передо мной Бездна, за мной Бездна, над головой, под ногами! Радость и дерзость! Дорожка истончается с каждым шагом, тает, я иду по ленте, по струне, по нити, по… Нет пути. Стоп. Вдох. Падение… Полет!

Но нет. Всё продолжается. Снова в пути. К океану. Как и горы, океан встретил нас тропическим ливнем. Розовые молнии рассекали свод неба тёмного, как асфальт. Гроза над океаном, мы — по пояс в океане. С поверхности воды забили миллионы фонтанчиков! Земля и небо, объединённые потоками дождя! Лукавый, ласковый океан. Манящий, утягивающий, слизывающий тебя языком волн вглубь…

Йога.

Энергия бесцеремонная, высокого напряжения, придавила сверху, как пресс. Голову вжала в шею, в плечи, в живот. Но мы стоим! День за днем. Крутим головой в одну сторону, глазами в другую, крутим наоборот, нет, обратно. Крутим вертолётики, пальчики летают и трепещут, цепляя океанский бриз, просачивающийся в каждую пору, пронизывающий каждую каплю крови. Лава по рукам, лава вверх по ногам… и… вспенилось, зажглось, небо темнеет, грохочет в ушах реактивными двигателями энергия внеземных самолётов, прожигает стопы, ладони, горит, сжигает и взрывается в сердце, грандиозно! И новая, как океанская дикая пенистая волна врывается в грудь, отнимая дыхание, полощет тело, как флаг на ветру, закручивает в водоворотах силы, сладкая на вкус, лиловая, жгучая, как закат. Взрыв. Мелькание миллиона миров во всплеске божественного пульса. Стоп-машина. Замереть в миге. Стакан разбит. «Спирт» в своем чистом, первозданном виде, вне форм, вне качеств, вне. Вовне. Беспредельно. Исчезновение иллюзии. Рассеяние того, чего никогда и не было. Тишина. Отсутствие чего-либо, одновременно полное присутствие. Источник. Художник, и холст, и краски, и идея, и ее воплощение. Всё одно. Закат и рассвет. Альфа и омега. Атман… бесполезные слова! Неуловимый момент, когда ум замешкается, потеряет бдительность, покинет контрольный пункт, и тогда удается проскользнуть между мыслями, между отслеживанием ощущений в изначальную Пустоту… Возврат чувств в тело… — нет тела, только жар в мягком песке и давление резинки купальника. Улыбаюсь этому мысленно и открываю глаза — кристальная ясность. Новый взгляд. Новый звук. Новая шелковистость обостренно чувствующей кожи. Как будто совершила прыжок в иную реальность, в другой мир, в новый сон, в сон, тающий с каждым новым вдохом и создающийся вновь с каждым следующим выдохом.

Дышим, вдох, задержка, ноги выплясывают какой-то немыслимый танец, проносится тысяча лиц и ситуаций — вот оно, колесо сансары, тысячи отражений несуществующих миров! Вибрации всех частот охватывают, подхватывают и выбрасывают тело, как тряпичную игрушку за ненадобностью. Открываю глаза — вижу только Папино лицо, жёсткий взгляд — сейчас добьёт, контрольный выдох-выстрел «ХААА!», ощущаю физически ударную волну, опрокидывает навзничь, разбросав руки и ноги, все части тела отдельно. И заливаюсь смехом, чистая, неразбавленная радость! Смотри в бездонное небо! Читай: и было Слово, и слово было Любовь…

Апогей. Кружим хоровод в сверкающих золотом брызгах, океанские, солнечные девы, с ветром и цветами в волосах! Импульс. Поднимаю голову. Папа. Дыхание перехватило. Шепчу: «Папа идёт». Неспешно. И вокруг него — почти видимая невооружённым глазом, густая, плотная Сила распространяется, как волна цунами, нарастая и срывая нас с места! Мчимся навстречу. Как капельки ртути неизбежно сбегаются — так и мы сливаемся в Единое, целое, грандиозное, неописуемое, беспредельное! Всё замерло в едином миге! ВСЁ — ЛЮБОВЬ! Душа — это вот это немыслимое счастье, невесомое, скрытое под слоями мыслей, чувств, плоти! Это счастье — ядро ядра каждой частицы света, из которого всё соткано в этом мире. Безусловная любовь. И безмерная благодарность.

Коста-Рика.

Определённое место на карте земного шарика. Но ощущения совсем иные. У этого места нет названия. Это просто место, которое по описанию очень похоже на Рай! При этом земля здесь молодая, пробует свои могучие силы — двигает горы, дымит вулканами, цветёт джунглями, дует немыслимыми ветрами, и вечный зов океана… Полна сюрпризов, непредсказуемая, сиятельная, роскошно зелёная, полная жизни и дикой, необузданной энергии, вечно в движении! Она как будто восклицает: «Смотрите! Я играю!» И мы наслаждались ей! С высоты птиц, пролетая над сине-зелёными волнами гор (как поётся это слово — Кордильеры!) и над опутанными лианами и орхидеями непроходимыми лесами, ловя солнечный ветер, бескрайний простор неба над макушками неведомых деревьев-великанов. В порхании неуловимых колибри. И в широком размахе многоцветных крыльев бабочек. Под струями водопада — искры, бьющие в лицо, в плечи, как иглы… как гвозди, только без боли, с радостью в каждой капле! В опаляющем зное солнца, в бирюзе морской воды, окутывающей белоснежной пеной, лопающимися пузырьками детского счастья, в нежности чёрного горячего песка. Растворялись в бесконечной голубизне небесного купола и лёгкости облаков…

Это жизнь! И она восхитительно прекрасна!

4. ЗАТИСКАНО!!! (Кавказ, август 2013)

Прибываем на «Порог Неба» [название турбазы]. Туда, где сбываются сны. Окошко рядом стоящей избушки открывается, в нём появляется борода, а за ней — Борода, с неизменным «Хааа!!!», обещающим многое. Не успеваем оглянуться, или, скорее, покружиться, потому что представшая перед глазами круговая панорама гор потрясает, буквально, с первых секунд — как оказываемся позади избушки, на лавочке, шесть девиц — знакомое, приводящее в трепет ощущение ладони на макушке. И нежная энергия растворяет мир в шелковом, тишайшем восторге. Ну и... Поехали!

Йога. Лежачих не добивает, поэтому все стоим, но активно топчемся на месте. Мы стоим, а мир крутится — тазом по часовой, головой — против, глазами, руками — как придется. И наоборот. В небе кружатся, играя друг с другом, два орла. Пробую на вкус стихию Кавказа. Из самой глубины земли, через стопы врывается, прокатывается дрожь — крупная, мелкая, мельчайшая, тончайшая, — поток с чудовищной мощью прокатывается по телу, закручивая воронки, и растворяется в сверх-высоте. Из макушки с вспышкой вылетает плотный шарик энергии. Мерцает блуждающими, неуловимыми каплями света ткань бытия, взрывается переливами электрических разрядов — красных, голубых, белых, золотых — снопами фиолетовых звёзд в вечном, живом, неподвижном, но одновременно несущемся выше скорости света океане сознания. И дальше. Состояния не прерывались ни на секунду, перетекали одно в другое волна за волной. Так и качалась, словно щепочка в океане — с гребня в бездну. Выдохнуть не могу. Вдыхаю чуть, а не вдохнуть — не выдохнуть, заполненность, напряжённость, предельная натянутость. Кристальная, звенящая энергия всех стихий — жар неземного огня, невесомость ветра, стальная сила скал, неудержимость воды. Шумная, гудящая на все лады, громкая до глухоты. Энергия жёсткая и плотная, как струя воздуха в аэродинамической трубе. Приподнимает над землёй — и лёгкость, и ясность. Сила.

Горы. Это медленные волны. Мерцают, пульсируют, дышат, придвигающиеся с каждым днём всё ближе и ближе к нам, сжимают своё кольцо. Идём к ним. Шли быстро. Шли медленно. Шли безвременно. Камень за камнем, нога за ногой. Наблюдай, как принимаются все решения во вроде бы — а по сути, нисколько не — контролируемой тобой жизни. Шаг за шагом, без единой мысли. И дорога всего одна — та, по которой ты идешь. А вдоль неё бегут реки и поют на все голоса — шшшумят, шшшуршат, шшшепчут, жжжжурчат, рррокочут — всё пространство наполнено вибрациями ударяющих о камни бесчисленных капель воды. Большие и маленькие ручейки, рожденные прямо в недрах вечных льдов, рухнувшие в ущелье молочно-белыми звенящими водопадами, весело скачут по камням, как мы — среди ароматного и многоцветного разнотравья. Ни к какой цели. Цели нет. Есть миг.

Купаемся в манящих омутах. Топим жар тела в ледяной — даже пить холодно! — живой воде. Греемся на огромных валунах, высоко на склоне. Тело дрожит, звенит и светится — невесомое, прозрачное, как сама вода, как переливающийся энергией воздух. Ни сердце, ни глаза не в состоянии охватить величие, могущество горных — до неба — склонов, увенчанных снегами, укрытых ярко-зеленым ковром лесов. С открытыми и с закрытыми глазами воздух сияет. Всё — сияние. Камни блистают в свете раскаленного солнца — до рези в глазах! Резкость картины невероятная — и хочется подняться над всем этим, выше-выше, и взглянуть на чашу горного ущелья целиком, и на нас — крошек, посмевших забраться на последний рубеж. Туда, где заканчивается Мир, и начинается Бесконечность. А из-за гряды едва различимо выплывают облака, странники вечности — воздушная белоснежная пена, не существующая — стоит в неё погрузиться, а возникающая лишь по велению ветра, желающего играть и гнать свои невесомые игрушки по синеве небесного океана. Пейзаж — как полупрозрачная ткань, колышущаяся на окне в жаркий день. Марево. Иллюзия. Волшебство.

— Но если всё это сон, значит, есть, куда проснуться?

— Есть. Сюда.

5. Шеф, УСЁ пропало! (Москва, октябрь 2013)

Всё изменилось. Мир, который разогнался до головокружительной скорости и интенсивности, насыщенности событиями и переживаниями, резко тормознул, и я вплыла на орбиту медленной галактики. Весь груз казавшихся важными идей и людей улетучился! Полный вдох! Свобода!

63 минуты пранаямы, 36 минут асаны. Первая задержка дыхания ошеломляет. Представьте волну, которая растёт, растёт ввысь, окутывается пеной, рушится. А в глубину её попал маленький камушек. Это кувыркающийся в энергетической волне камушек — я. Без права на вдох и выдох, вверх тормашками, и снова вверх тормашками, и снова. Маленький человечек в океане непостижимого! И нежно опускает на берег...

Йога как снег на тёплой коже. Обжигает и тает. Тает на языке, как фиалковое мороженое. Путается в пальцах драгоценным кружевом из шелковистых нитей, звенящих перламутром! Каждое движение наполнено смыслом и закончено в своей предельности. Тело живёт своей жизнью, простив мне всё сумасбродство и благодарно трепеща в беспрерывной, тихой истоме, на пике ощущений. Беспрекословно и доверчиво сдалось на волю потоку разгулявшейся энергии. Медитация не прерывается. Наклон. В тишине дневного света празднично кружатся и блестят пылинки, никогда не долетая до пола. Наклон в другую сторону — с футболки Бороды разлетается по всему залу рой синих бабочек, чувствую касание их лёгких крылышек на своих щеках, ресницах, ветерок от их взмахов в сердце. Нежная, хрупкая, мимолётная трепетность. Закрываю глаза. Я усыпанный золотистой пыльцой неопознанный предмет на ниточке. Плыву, как воздушный шар в глубоком тёмном небе. Наверное, я ёлочная игрушка...

Папа тут же рисует образ: «Йога — как конструктор. Даже не так. Йога — как будто наряжаешь ёлку. Навешиваешь игрушки — асаны, дыхание, прогиб, замкИ, и задержка дыхания, и затаиться — как вставить вилку в розетку, и ёлочка загорелась — Самадхи!»

Цель и смысл семинара Папы и Бороды — пробуждение энергетики. Разными способами — в том числе йога, гвозди, трансовые хороводные танцы, обнимания, медитация. Ни для кого уже не секрет, что энергия — это единственная реальность. То, что кроется в сердце любой материальной частицы, атома — нематериально, имеет волновую природу. Тонкое чувствование энергетических потоков в теле, тонкое зрение, слух, обоняние, вкус — это не фантазия! Интуиция — это не самообман, это доверие внутреннему Знанию вещей такими, как они есть, без логического обоснования. Обыденное, сквозь-умственное восприятие не позволяет нам оценить безграничную, богатейшую, ярчайшую палитру ощущений и состояний, которые доступны человеку! Пробиться сквозь завесу, пелену мысленных концепций просто — вот есть четыре руки, руки Папы и Бороды, которые ласково подхватывают нас и поднимают на новый уровень сознания, где суматошный ум более не властен — он тихо тает перед непостижимостью и красотой бытия в моменте здесь и сейчас, в наблюдении за тем, как Все здесь происходит, возникает и исчезает, и существует всегда.

Однако не самадхи единым! Не стоит придавать этому опыту значение большее, чем другому. Чем «обыкновенному» солнечному лучу, полёту красного осеннего листа или сиянию Луны, или объятию мамы, улыбке ребёнка, весенней капели, снам и мечтам, запахам полевых цветов, купанию в росе... Чем руке друга! Чем поцелую любимого. Чем чашке ароматного, горячего чая с мёдом... Чем тишине ночи, пасмурному небу и карканью надменных ворон... Или песне... Всё равно. Грани восприятия неисчислимы. Просто увидьте то, что приносит вам наслаждение, радость жизни, без ожиданий и предпочтений...

«Вселенная Блаженства. Дневник фестивалей Папы и Бороды (авг. 2012 – окт. 2023)»

Полная версия