Красные кумовья и кудыкины горы

Константин Кадаш

Дизайнер обложки Анастасия Александровна Гераскина

ISBN 978-5-4474-4507-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Всякие разные 9ормотания раз/

i/первое 9ормотание

гражданин Сидоров надевает усыи черный θрак он усывсегда ненадеванныминосила тут под нос повесилнад своей ухмылочкойнад усмешечкой своей мерзенькойнад увесистых своих словесговорениемпару опрятных черных усовнацепил

ii/второе 9ормотание

ты мне скажи вопрос свойсвое заклинание в воду выплюнькогда я читал поперек твоего рассказа замысел9ожественное провидение водилоглаз моих 9елками9елками скакали по ветвям твоих гу9 словато вверх скакали орлами становясьи прочими всеми птицамито вниз гадами пресмыкатьсяцеловать 9ы их пристальнов думы чужие вглядываясьтак думал япамяти своей копошения

iii/третье 9ормотание
<оно же Древнерусская песенка>

а снега все не 9ыло не 9ылои дождя все не 9ыло не 9ылои дороги той тоже не 9ылои не9а над нею тоже не 9ылои ног моих не 9ыло и рук моих дажеголова привычно не качалась на шееглаза не подмигивали друг другуи зу9ов не шелестели рощиа лесов все не 9ыло не 9ылои полей все не 9ыло не 9ылои город тем 9олее не показывалсяиз-за горизонта умышленной далипотому как не 9ыло горизонтане смыкалась ни с чем землянигде ни с чем земля уже не смыкаласьи авто9усы маршрутные туда не ходили

iv/четвертое 9ормотание

Зачем положила ты на окно моё свое веретено деревянноеЗачем подняла ты меня со стулаЯ ведь почти уже умер и лежал там о9мирая от старостиЯ ведь считал волоски в 9ороде своей что9ы суметь связать свитерПаркой хотел я судить о суде9 суетном круженииЯ ведь и корни пустить успел уже паркетные доски порушивТы выгнала всех мышей из коры моей древнейЗачем положила ты на окно моё свое веретено деревянное

v/пятое 9ормотание

здесь положено строчки началом тирето случилась история в ноя9ретак что люди играли в ящикумирали смеха ради а после просыпалисьа после посыпали волосы пескомдруг за дружкой 9родили гуськомпадали и хохотали громкодо колик в животе хохоталивалились на спины и смотрели на солнцеа самый из них старший подумал значитсяа что если и в самом деле в телевселенной положенном я трещинкамаленькая червоточинка значит временемне усмотреннаятолько подумал он так и время закончилосьи по9ежали утренние трамваиа человек от слов своих умерна самом деле человек умер

vi/9ормотание шестое, страшное
<Оно же Ненависть>

Иван Иванович ТаракановСпешил домой с авоською 9ананов;Я ему смело тогда в лицо поглядел,В самые его густые 9рови.Иван Иванович оторопелИ встал посреди дороги.Его прохожие толкалиИ ворчали недовольно:То в 9ок ткнут кулаком,То локтем заденут.И правильно. Так ему и надо.А то ходят тут всякие.

vii/9ормотание седьмое, с θилосоθским подтекстом
<Оно же Про квадратные корни>

покажите мне нольили какую другую цЫθруя под деревом сидючиничего не смыслю в ариθметикея не умею складыватьо9означения ее друг с другоммне тут под деревомв том интереса нетуя постичь хотел 9ы толькозаМЫСел тайный деленияя 9ы только увидеть хотелкорень квадратный из цЫθры

viii/9ормотание восьмое, матерное

Ах, приходите ко мне в гости Вы9ез четверти двенадцатьЯ к приходу вашему специальноСлово Х_i напишу на стенке,Что9ы знали взрослые и детиЧто9ы дяди и тети запомнили:Здесь живут серьезные людиСлов на ветер они не 9росают

ix/9ормотание девятое, эротическое

Я 9ыл галантен и лю9езен,Вы же делали глаза страшныеИ громко так кричали:У9ерите ЭТО немедленно.

ч/десятое 9ормотание

зачем скажите мне зачемвы посчитали все 9уквы моего именитеперь хожу ведь мрачный оченьи задаю вопросы тучама еще вчера 9ыла такая история помнитехотя нет это 9ыла не историяи если 9ыть до конца с вами честнымне вчера она 9ыла. Не вчера!!!

Всякие разные 9ормотания два/

i/ 9ормотание первое, эзотерическое

Я хочу повести с вами речь о качествах.Вы в се9е должны полагать их;Вы в се9е должны допускать три 9одрости:9одрость духа, 9одрость тела и 9одрость антитела.Последняя 9одрость нужна что9ы паритьВ тугих о9ъятиях струй воздушныхКак дирижа9ль, как птица. То ли ры9а какая,И тень свою полагать земную.

ii/9ормотание второе, экзотермическое

Я родные пенаты решительно покину;Громкие слова в раздражении дуну;Выскочу воо9ще на Улицу,Туда, где ветры хлещут злые,И люди, гримасы сердец своих тая,Вдоль меня ступают, куда ни попадя.Я понесусь по 9ульварам и площадям,Грозно челюсти свои стиснув,Зу9ов клацнув прикусом гордым:Вам не найти меня 9оле —Я в лесах схоронюсь,9уду травами питаться лесными,Отпущу 9ороду, густую как папоротник,Сделаюсь отважным партизаном

iii/третье 9ормотание

Сначала сюда вернулись змеи.Они вили гнезда на крышах и в кронах,Резвились в садах и свивались в кольца,Питая птенцов молоком змеиным.Следом за ними вернулись люди.Они выгнали змей и сожгли их гнезда,Пропололи сады и расчистили кухни,И свое ожидание птиц полагали.*Да только птицы уже не вернутся*

iv/9ормотание четвертое, в прозе

маялся петр палыч 9ородатыми снамито девицей се9е он грезился с грудями тугимито коровой в чужой огород за9редшейон не то что9ы совсем уж не лю9ил животныхслучалось что с удовольствием гладил он9ездомных птиц-попугаев по клювам их о9лезлымно огромных косматых зверей тем не менееполагал о9ходить сторонойпотому как 9ыл ро9ок душою кареглаз и с лица прекрасена тут вдруг целая короваа еще девицатакая вот странная с ним приключилась история

v/9ормотание пятое, концептуальное

На столе θотокарточка.

На θотокарточке много дОрОги, песОк и Вещи.

Уточнение: Вещи валяются как попало, но каждый раз по-другому, а вовсе не так, как могло это показаться на первый взгляд.

Рядом со столом – стул. На стуле сидит знаменитый Θилосоθ. Θилосоθа зовут [Вениамин Игнатьевич Коврижкин].

О судь9е его нам известно не много, если не сказать 9ольше.

[Вениамин Игнатьевич] сидит на стуле и разглядывает Вещи. Сначала так разглядывает, потом эдак. Потом встает, отходит к окну и пытается разглядеть Вещи вторым взглядом. Потом опять возвращается к столу, и садиться на корточки.

Вещи валяются на θотокарточке.

За окном смеркается.

На город спускается унылая полярная ночь.

13 предложений про нiк0лая нiкiθ0р0вича с09ака

* нiк0лаï с09ак 9ыл личностью конθликтной и сложноподчиненной

** но малодушной

*** и это не потому что душ в нем мало помещалось а потому что все они значит в нем поместившись неизменно оказывались какими-то маленькими и на посторонний взгляд неприметными вовсе

**** вы не подумайте только что посторонние часто так вот взглядами своими раз9расывались по нiк0лаю нiкiθ0р0вичю

***** вовсе нет

****** ведь взгляды это материя хрупкая и труднопостижимая

******* потому-то посторонние взгляды свои при9ерегали для другого случая

******** что9ы меж со9ою посередке высказывать их громким шепотом

********* да и пусть с ними = не о них сейчас речь

********** дело в том что лю9ил нiк0лаï нiкiθ0р0вичЬ с09ак со9ачиться, громко скандалить и чавкать в о9щественных местах

*********** а потом отскандалив и прочавкавшись сильно конθузиться по этому поводу

************ и вот пришел он значит однажды в Министерство

************* и там сдулся

vi/шестое 9ормотание

Когда холодно ноги мерзнутРуки мерзнут в ладонях и в пальцахКогда холодно в лице появляетсяВыражение растерянности великойПоявляется в лицеИзвестное 9еспокойствоИ желание непоколе9имое в теплую варежку опастьИ валяться там и оттаивать

vii/9ормотание седьмое, утреннее

ступка, 9удка и утюгпривязанные к маленькой со9ачке неявной породырезво лязгали по за9рызганному асθальтупоперек всех встречных кидаясь под ноги внезапно дагаденькая маленькая со9ачка неявной породыносилась по двору и шумно раздражала прохожих.светало. старое радио шептало зарядкуна лестничной клетке вяло переругивались пьяные дворничихи

vш/9ормотание осьмое, музкальное

Жил-9ыл на улице Грекова скульптор Алешенька Кх.

Он лю9ил лепить из глины, мрамора и прочих мягких материй.

А еще он лю9ил поглаживать и подро9но рассматривать в маленькое ручное зеркальце свое мужественное волосатое тело.

Как-то раз он взял здоровый кусок глины и вылепил из него До9ро.

Прицепил это До9ро к сраму чресл своих и пошел во двор девок пугать.

Девки потешно хлопали густыми своими ресницами и охали протяжно заливистым 9асом.

А потом приехал 9ольшой груз0вик и грузчики, в синие свои ком9инезоны одетые, выволокли к подъезду старое пианино.

ix/девятое 9ормотание

Маленький Раθик лазал на 4ердак рисовать деревья. Он делал это тайно, вечерами, когда все приличные семьи скапливались у телевизоров и наперегонки сопереживали харизматичным героям киноθильмов и телепостановок. С полшестого до 9езсемиминутшесть маленький Раθик стоял у двери и слушал через замочную скважину как переговариваются между со9ою соседи. Он слушал их в 9ольшие свои уши, а сам тем временем нетерпеливо сжимал в кулачки тоненькие потные ладошки, и косил узкими прекрасными глазами цвета свежезаваренного чая по комнатенке.

Маленький Раθик 9ыл таким крошечным, что прохожие часто принимали его, вот так вот застывшего в неестественной позе у замочной скважины соседской двери, за карликового пуделя. А после – долго трепали теплыми широкими руками по лысине, за ушком, дули в пузико и задорно щекотали под мышками. Маленький Раθик заваливался тогда на спину и умилительно дрыгал карликовыми своими лапками в разные стороны.

Иногда спускалась тётя Агаθья и кормила его песочным печеньем.

Печенье 9ыло ужас какое невкусное, но маленький Раθик симпатизировал тёте Агаθье самой преданной лю9овью, а потому съедал все до последней крошки. После переставал вдруг дрыгать лапками, потешно чесался и 9ежал в гастроном за водкой с огурчиком и в палатку – за простыми карандашами.

И деревья клонились к нелепой его θигурке своими пышными кронами.

Всякие разные 9ормотания три/

i/ 9ормотание первое, вступительное

Но после дней 9езмятежных и розовых приходили дни салатового цвета, когда нас выводили гулять во двор. Всех разом: мужчин, прятавших глаза свои в хитрых ресницах; со9ак с улы9ками по-девичьи открытыми; и даже Женщин с руками, исцарапанными от одиночества. Во дворе находились θонтан и песочница. 9ольше во дворе ничего не 9ыло. Ни воды, что9ы все не могли утопиться, ни песка, что9ы все не могли закопаться – и то и другое привело 9ы к в равной степени плачевным последствиям.

Однажды, когда мои волосы достигли должной длины, я привязал их к ножке стула и через окно с9ежал в зоопарк есть мороженое…

ii/ второе 9ормотание

Я долго 9ежал по дороге 9ежал,Но ноги 9ежать перестали совсем,И тело в траву опадало, и яВ канаву катился следом за ним.В этом суровый жизни зарок:От9егал – пади и гляди в потолок

iii/ третье 9ормотание

Петриваныч Кора9ейников носил ладони широкие и мягкие, и в минуты чрезвычайного душевного волнения имел о9ыкновение о9ильно потеть ими. При встрече он сжимал приветливо чужую руку и тряс ее резво в разные стороны; впитывая пот ладоней его, со9еседник при этом сильно конθузился и трусливо отводил глаза. Так могли простоять они долго: молча, руками своими потрясая, пока 9лиже к вечеру не выходили супруги и не за9ирали их по домам.

iv/ 9ормотание четвертое, страшное
<Оно же Про человека, которого подменили>

9а9ка украла у деда 9ороду и, прилепив ее се9е на морду, затеяла 9егать по комнатам и визжать. Зрелище 9ыло жуткое и нелепое, но поглазеть на него со9ралось столько народу, что петрпалычу ненароком сделалось совестно, и он отправился спать.

Той же ночью привиделась ему давешняя старуха: 9удто 9ы взо9равшись с ногами на кровать, вцепилась она пальцами своими ломкими ему в нижнюю челюсть и, жуткими зу9ьями сама се9е помогая, теперь пре9ольно оттягивала ее вниз.

«Что за жуткое вымя» – грозно подумал петриванович и, разгладив усы, от9росил назойливую 9а9ку в угол, где она поспешно сжалась, перекинулась тараканом и, издавая разноо9разные неприличные 9ормотания в сторону, уползла в щель промеж досок. Но на этом злоключения и не думали завершаться: стало казаться петрникиθоровичу, что на под9ородке его поселился зуд и скрежет, отчего зачесался он, часто и жестоко скре9я ногтями холеную свою и по младенчески нежную кожу. И зачесал 9ы так се9я, наверное, до самой смерти, если 9ы не стали пальцы его легче куриного пуха и не взлетели 9ы под потолочные 9алки, к люстре и чучелу 9елки, подаренному на его именины милой девочкой настенькой.

Проснувшись поутру и со сна пре9ывая в пресквернейшем настроении духа, петрниколаевич выпил чашечку коθе и решил пойти прокатиться на трамваях по чистопрудным 9ульварам. Выйдя из комнаты, прошел он длинным вонючим коридором, спустился по лестнице и ошарашенный застыл перед гигантским, в человеческий рост, зеркалом в вести9юле – оттуда смотрело на него отражение косматого человека, по самые 9рови заросшего клочками 9ороды различных длинны и оттенков. Петрсаныч закричал… нет, не закричал даже, а тоненько и мерзко, почти что по-9а9ьи, завизжал, заморгал часто-часто и выскочил на оживленную улицу. Расталкивая прохожих и ног под со9ой не чуя несся он вдоль за9оров и зданий, гигантскими шагами скакал меж машин и милиционеров с ду9инками, до тех пор, пока вдруг не о9наружил се9я в движущемся трамвае.

В трамвае 9ыло тихо и пустынно. Лишь на первом самом сидении сидела молчаливо и ро9ко вчерашняя 9ородатая 9а9ка в чепце и с авоськой. Петрпалыч оправил одежду, пригладил растрепавшиеся 9рови и, дыша с присвистом и прихрамывая неверной своею походкой, прокрался в конец вагона, от 9а9ки подальше, к окошку по9лиже, где и ввегррм9хз…

v/ 9ормотание пятое, религиозное

О, архимед не9есных линий,И космосов сво9одных самолет,Открой мне суть земных явлений,ΘилосоθИй пыльный комод.И 9удет в том те9е моя порука:Я вырасту за выси звука,Я руки вытяну за горизонты,Когда мне пусто станет здесь,Я сделаюсь простоволос и строен,Когда мне пусто станет тут.Я в не9о вырасту главоюИ самолетом 9уду сам

vi/шестое 9ормотание
<Девочка и птицы>
(Задумка танца для хора с пилой и оркестром)

Зоренька испугалась, съежилась и отступила в сад.

Если Они теперь пойдут за мной – подумала Зоренька – я спрячусь за крыжовником и сделаюсь дерево.

Но Они поселились во внутренних комнатах и уже оттуда в своем молчании поглядывали на нее.

Ах, – подумала Зоренька снова – какие Они, должно 9ыть, многомудрые и стоглавые, и пальцы Их, наверное, корявые и волосатые… не то, что мои изящные конечности.

И махнув изящными конечностями в Их сторону, Зоренька тихонько прошептала: «Кыш»

Тогда Они встрепенулись и, перепуганные, заметались по помещениям, на пути своем задевая выступающие углы, суставы и сочленения дремлющих о9итателей дома. Шелестели разноо9разные крылья, и, на шелест тот отвечая, где-то громко хлопала θорточка, всем стеклом опадая в застывший асθальт..

Зоренька сидела на диване и грызла черствые сухарики с сахаром.

Над ее лысой макушкой тишайше ворковали голу9и.

vii/седьмое 9ормотание, седьмое

Незнакомая девочка гаденько захихикала и ткнула Иннокентия перепачканным шоколадом пальчиком в рыхлое и волосатое пузико.

Иннокентию стало одиноко и холодно, чувство протеста зародилось и заворочалось новорожденное где-то под лопаткой – но он сдержался и продолжил лежать, надменен и неподвижен, ногами в разные стороны.

Незнакомое девочка почмокала гу9ками, потерла чумазое личико, и дернула Иннокентия за ухо.

Иннокентию показалось, что пройдет еще совсем немного времени и незнакомая девочка упорхнет в окно, помаргивая множеством своих затейливых глазок. Здесь стоит сказать о том, что все незнакомые девочки в той или иной степени казались Иннокентию занятными насекомыми: не то мухами, не то долгоносиками, науке еще неизвестными. С детства не лю9ил он незнакомых девочек, потому как имели они о9ыкновение хихикать и пахнуть невпопад.

Незнакомая маленькая девочка, расправила свою коротенькую ю9очку и посмотрела на свежевыкрашенную стену. Ее гаденькое личико вдруг сморщилось и захлюпало курносым носиком; и даже вся она стала как 9удто 9ы спросонья.

Иннокентий дернул 9ольшим пальцем правой ноги и подумал вдруг о том, что теперь скажут о нем люди.

Незнакомая девочка застегнула сандалию и вприпрыжку поскакала к магазину, повизгивая задорно и звонко:

– Мама! Мама! Там дяденьку трамвай переехал!

Иннокентий крепко зажмурился и прислушался к спешному топоту ног, о9утых в разноо9разную о9увь.

vii/9ормотание осьмое, с превращениями

Ануθрий Изяславович личность, вне всяких сомнений, уникальная. Да, чего уж там греха таить – всем личностям он личность.

Взять уникальность его: ведь и та начала проявляться в возрасте весьма нежном. Не то лет в пять, не то – в пятнадцать.

Ануθрий Изяславович, тогда еще просто Анечка, питал патологическую привязанность к сосанию останкинских сушек. Причем придавался он порочной этой своей страсти в самых не располагающих к тому местах. То в транспорте о9щественном, троллей9усном, то посреди улицы, в часы не9ывалого скопления народа. А однажды и вовсе испытал вдруг приступ сла9ости животной на детской площадке, где прогуливался о9ыкновенно с мамой и 9а9ушкой. И так он там засосался, что в конце-концов взял да и за9лудился.

За9лудившись же, и вовсе потерялся. Только что, вроде 9ы, стоял, пухленький и розовощекий, вот тут вот, точнехонько между гаражами старинной, дореволюционной еще постройки, и свежевыкрашенной «паутинкой», и вдруг как сквозь землю провалился.

И не могли найти его целых три часа пятнадцать минут сорок две секунды.

И все это время мама верещала своими капризно вздутыми гу9ками, а 9а9ушка – та уже и вовсе с ног вся с9илась да разумом помутилась окончательно.

В конце концов, маленький Анечка сам нашелся – весь осунувшися и враз подурневший. И сразу же засо9ирался домой, о9едать. Где он 9ыл все это время – ему одному только и ведомо. Поговаривают, 9удто его подо9рали и воспитали 9родячие кошки. Правда это или ложь, о том сам Анечка предпочитает помалкивать. Да только вот от валерианы он до сих пор дуреет, а одурев вконец, с разъяренным мявом гоняет по чердакам голу9ей и прочую домашнюю птицу. Со9ак же нао9орот сторонится: тихонько отсиживается, на θонарных стол9ах и толстых древесных сучьях схоронившись, – до чего до9ерется первее. Откуда мы его после снимаем соо9ща.

Всем двором и одним нарядом пожарных.

ix/9ормотание девятое, цветное

Я плыву вниз по реке, по течению, и взглядом своим двигаю солнце.Мне снятся далекие горы и 9лизкие деревья, роняющие в воду желтые листья.Мне снятся оранжевые лица до9рых птиц с васильковыми глазами.Они садятся на мои пальцы и смотрят легкие шевеления маленького сердца;До9рые птицы открывают свои рты…до9рые птицы открывают свои рты…

ч/заключительное 9ормотание, кодА

Вот приходили МагиС мыслями яростными как солнце —9езликие и 9ессловесныеТоптались за запертой дверью.То помню, что видел когда-то:Неспешные жизни чужиеТекли сквозь тела их. Как преждеЗемля оставалась 9езвидна.

Всякие прочие 9ормотания/

i/ 9ормотание первое
<оно же Второе смирение Михаилов>

Михаилы стояли и непримиримо глядели в прозрачное окно. По прозрачному окну с о9ратной стороны его стекла ползла медленная муха.

Первый Михаил задумчиво пожевал гу9ами и постучал по окну костяшками указательного и среднего пальцев. Второй Михаил испуганно зажмурился и закрыл ладонями свои огромные и мужественные уши. Мужественные уши с детства 9ыли его гордостью. Но потом выросли. А потом и вовсе сделались такими 9ольшими, что пролетающие мимо птицы вдруг решили вить в них гнезда. И грач, и синичка, и соловей – все они носились по не9у, громко чирикая и со9ирая травинки с тростинками для 9удущих своих домиков.

Михаилы лю9или птиц.

Михаилы не лю9или мух.

А мухи лю9или за9ираться в уши второго Михаила на зиму и спать до оттепели в нео9ъятных глу9инах его мудрого черепа.

– Не улетит, – произнес вдруг первый Михаил равнодушным и тихим голосом.

– Не у-ле-тит, – повторил он 9олее размеренно и громко. И настежь распахнул за9ранную марлей θорточку.

ii/ второе 9ормотание

Изо9ретатель Вова Кукин изо9рел машинку для подстригания усов.

Он подселил ее на лицо своему соседу по лестничной площадке – маршалу Кузнецову.

Машинка 9ыла прыткой, юркой и разумной. И маршал даже сначала подумал, что это такая новая θорма жизни прямиком под носом у него завелась. Навроде вошки, 9лошки или даже клопа, который кошку его месяц тому, как дотерзал до нервного срыва.

Подумав се9е ужасы такие, маршал сначала насупился, потом принял вид неприступный и грозный: за щеки свои руками схватился, сжал 9ольшой и потной ладонью свой гладко расчесанный ус и резко дернул его вниз.

Надеялся он таким спосо9ом гадину изничтожить.

Но не тут-то 9ыло – машинка для подстригания усов, изо9ретенная Вовой Кукиным, в ноздрю маршальскую упряталась да затаилась там.

А вот усы – они взяли и отвалились.

Вдруг.

Просто так.

9езо всяких видимых к тому причин.

И стало у маршала не лицо, а тупая и страшная рожа.

Посмотрел на се9я в зеркало Кузнецов, подумал. А после надел китель парадный, эполеты маршальские, θуражку, опять-таки; и застрелился из маршальского пистолета.

Дурак он 9ыл, хоть и маршал.

Так ему и надо.

iii/ 9ормотание третье, про Колю и Пашеньку

А Николка-то рот раззявил, и изо рта его прыснуло.

Не то душа прыснула, не то слова какие, из тех, что покрепче – о том я не скажу Вам со всей уверенностью.

И до того лихо изо рта его прыснуло, что всю рожу Пашеньки тот час же измазало.

Хоть и пытался он схорониться в месте укромном.

И захирел ведь Николка после… только что 9ыл, да вышел весь.

А Пашенька дальше по9ежал, прислушиваясь ро9ко к хрупкому в се9е копошению.

И 9ыло сие зарождением новой, немыслимой жизни…

iv/ четвертое 9ормотание

теплые звукипроговариваю,скукисчитая дни злые.Времени занять 9ы,по9ывать в Киеве;на язык плеснутьАз-9уки-ведиалθавита смешного.Поездомпро9ежать ночногогорода станциипо окружной.

v/ 9ормотание пятое, дрёмное

мне тетерев токующийтрясущий 9ородоюпускай присниться ночью этойс трясущеюся 9ородоютокующий как 9ыло прежде

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.