Король для Снежной королевы

Катерина Скобелева

Дизайнер обложки Мила Лосенко

ISBN 978-5-0050-6507-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Король для Снежной королевы

Жила-была на свете девушка по имени Снежана. Не подумайте, что обитала она где-нибудь в ледяном дворце на краю света. Даже плохонького замка со стайкой привидений ей по наследству не досталось. Она ютилась в самой обыкновенной общежитской комнатке на третьем этаже старого-престарого здания, где периодически не работал душ, а в подвале прятались от диких студентов застенчивые крысы.

И не было в ее жизни любви. Совсем.

Никаких школьных романов, никаких подростковых игр в Ромео и Джульетту – с клятвами, позаимствованными из чужих книг и фильмов, рыданиями-переживаниями и поцелуями у подъезда, пока мама не видит. Снежана с трудом представляла себе, как можно всерьез изводить себя, в тоске мечтая, к примеру, о вертлявом черноглазом троечнике за соседней партой. А он, между прочим, считался первым парнем в классе, все девчонки втайне по нему сохли.

С влюбленностями в актеров или певцов тоже дело не заладилось. Симпатичные мальчики, мелькающие на экране старенького телевизора, оставляли ее равнодушной. Точно так же – с удовольствием, но без замирания сердца, отстраненно – она рассматривала бы живописный вид из окна или изысканную мебель ручной работы. Да, это красиво… но при чем тут любовь?!

Снежана немножко грустила оттого, что никем не увлечена, особенно в старших классах, когда все подруги без умолку болтали о своих романах и обсуждали очередных кумиров, а она отмалчивалась. Да и проведенные в одиночестве долгие вечера были невеселыми. Она сидела в своей маленькой комнатке – узкой, как школьный пенал, и всегда сумрачной, потому что за окнами грозно шелестел листьями старый ясень, отпугивая солнечные лучи, – и прилежно делала уроки, а на скамеечках во дворе шушукались счастливые парочки. Наверное, обещали, что будут вместе всегда-всегда. Снежана только усмехалась сочувственно. За несколько лет тайных наблюдений она усвоила печальную закономерность: все эти пары рано или поздно расставались и через неделю-другую, в крайнем случае – через несколько месяцев объявлялись на лавочках в новом составе, уже с другими «половинками». Нетрудно понять, чего стоили их нежные слова и заверения в вечной любви! Впрочем, мальчики и девочки каждый раз обманывались так искренне, с таким упоением начинали все заново, что Снежана им даже завидовала. И по сравнению с восторженными, наивными, вечно в кого-то влюбленными ровесниками чувствовала себя старой циничной женщиной.

Когда погода портилась и в чернильной мгле за окном по улицам крошечного северного городка, заглядывая в каждую подворотню, по-хозяйски разгуливала метель, парочки исчезали со двора, и становилось немножко легче. Зависть уходила, оставалось лишь одиночество. Сквозь переплетение черных ветвей, украшенных бисеринками снега, Снежана смотрела на холодный и темный мир и вспоминала сказку Андерсена про Снежную королеву. Она в детстве плакала, когда читала ее. И не потому, что переживала за самоотверженную Герду, которая отправилась выручать из ледяных чертогов в далекой Лапландии своего разлюбезного Кая, похищенного властительницей зимы, или до слез радовалась воссоединению разлученных сердец. Нет, она мучительно жалела покинутую Каем Снежную королеву – ведь ей, возможно, всего-то и хотелось, чтобы кто-то скрасил такие вот бесконечно одинокие вечера в ледяном дворце…

Снежана завороженно глядела в зыбкий мрак за окном, вздыхала и думала: я такая же, как она. И представляла себе, как хозяйка вьюги летит сейчас над миром на черном облаке, окутанная роем снежинок, – неприкаянная, свободная, наделенная горькой мудростью после долгих терзаний – и смотрит с некоторым недоумением, как люди копошатся далеко внизу, строят какие-то планы, лелеют несбыточные мечты. Может быть, она даже счастлива по-своему и считает, что лучше быть одной, чем обольщаться суетными человеческими надеждами на любовь. Есть вещи поважнее. Независимость. Власть. От этих слов остается приятный терпкий привкус на губах. Если ты сама себе госпожа, надо радоваться своей судьбе, а не горевать оттого, что никто не ждет тебя дома, собирая из льдинок слово «вечность».

В том, что мысли Снежаны не занимал всецело какой-нибудь милый юноша, были, конечно, и свои преимущества. Пока сентиментальные одноклассницы на уроках рисовали сердечки, пронзенные стрелами, и окружали незамысловатыми вензелями имена своих звездных любимчиков, Снежана использовала тетради по назначению, заполняя их всевозможными формулами и графиками, а поэтому без труда, равно как и без блата, поступила в престижный столичный вуз. Родители спокойно отпустили ее – такую благоразумную девочку – в огромный чужой город, и вот она обосновалась в общежитии, настороженно присматриваясь к новой жизни.

Город также приглядывался к ней и нашел, что она хороша. Многие молодые и не очень молодые люди пытались знакомиться со Снежаной на улицах и в метро, но все напрасно. Ни один ей с первого взгляда не понравился, а дарить кому-то из них второй взгляд совершенно не хотелось, не говоря уж о поцелуях и прочих интимностях: при всей своей циничности Снежана была крайне старомодна и заводить роман исключительно из холодного любопытства не желала. В институте она также не испытала ни одной сумасшедшей страстишки и постепенно распугала своей неприступностью почти всех поклонников. Отвергнутые юноши, правда, мучались недолго и – рано или поздно – находили утешение с менее придирчивыми особами. Но это даже к лучшему. Снежана хотя бы не страдала от мысли, что разбила чье-то сердце.

Время шло, она с отличием окончила первый курс, и второй тоже… И к девятнадцати годам поняла окончательно и бесповоротно, что любить не может! Вот не может – и все. Это открытие повергло ее в ужас.

Надо сказать, что погода только способствовала развитию депрессии. С самого начала семестра в город пришла осенняя стужа, и даже нечастые солнечные дни были холодны. Снежана зябко куталась в теплые одежки, пытаясь согреться в нетопленной общаге, и дышала в ладони на занятиях: по аудиториям вовсю гуляли сквозняки. Может быть, поэтому и душа у нее мерзла больше обычного, и одни и те же мысли звенели в голове, точно кубики льда в стакане. Почему она не такая, как все? Почему ни с кем не встречается, ни с кем не кокетничает, ни в кого не влюблена?

Эти навязчивые, горькие раздумья мучили, изводили Снежану, однако в конце концов привели ее к неожиданному умозаключению.

Сидела она однажды возле окошка в своей комнате и вместо того, чтобы готовиться к тесту по экономике, печально наблюдала за тем, как дворник размеренно перегоняет метлой с места на место первые золотые листья. Она устала заполнять пустоту в своей жизни с помощью усердной учебы. Даже смутные мечты о блестящей карьере в столице более не вдохновляли Снежану на трудовые подвиги. Сквозь темную толщу времени она глядела в будущее и с пугающей отчетливостью представляла себе, какой станет ее идеально распланированная жизнь, когда эти мечты исполнятся.

Диплом с отличием, стажировка за границей, престижная работа в крупной международной компании, строгие деловые костюмы, каблуки-шпильки, машина в кредит, абонемент в фитнес-центре. Повышение по службе, еще одно повышение, командировки (в самолете – только бизнес-класс). Полная света квартира в элитном доме. Исписанные мелким почерком страницы в ежедневнике – сплошные встречи и переговоры. Короткий отдых, втиснутый в этот жесткий график, – минус несколько нулей на кредитной карте за панорамный вид из окон отеля на бирюзовое море или заснеженные вершины гор… И снова работа, работа, много работы, чтобы не отвлекаться на посторонние размышления, полностью очистить свой разум, как советует личный гуру на занятиях йогой.

Не вспоминать, как молоденькая секретарша – существо без высшего образования и стильного автомобиля на парковке – вдруг расцветает, поговорив с кем-то по телефону, и смотрится в зеркало, и поправляет прическу в предвкушении назначенного свидания.

Не прокручивать перед внутренним взором, снова и снова, кадры с очередной встречи выпускников. Располневшая после родов и вполне довольная собой одноклассница сочувственно спрашивает: «А ты-то че не замужем? Пора бы уже».

Не думать о том, что да, пора бы.

От этого ощущения неполноценности, ущербности не помогут ни расслабляющие спа-процедуры, ни массаж, ни ароматерапия. Даже медитация тут бессильна. Остается только нагрузить себя работой, не оставив ни одной свободной минутки для сожалений. По вечерам можно брать корпоративные бумаги домой и сидеть с ноутбуком в обнимку до самой ночи. Все равно больше не с кем.

Наверное, Снежная королева так же отвлекалась от своего вечного одиночества, заполняя дни и ночи ничего не значащими делами, путешествуя по всему свету и убаюкивая боль тщеславными мыслями о своей безграничной власти над миром. Но в конце концов и она не выдержала, попыталась найти себе пару, приручить хорошенького и капризного мальчика, неблагодарного Кая. Может быть, надеялась, что между ними когда-нибудь возникнет в силу привычки хрупкая взаимная привязанность, похожая на корочку льда, соединяющую два сердца, и этот самый Кай навсегда останется с ней в огромном дворце.

«Совсем как обычная, наивная девчонка», – подумала Снежана с улыбкой.

И вдруг она поняла, в чем заключалась ее собственная ошибка. Снежные королевы не должны, как все, выбирать себе в спутники красивых, но ничем более не примечательных простолюдинов.

Нет. Они должны искать королей.

А династические браки заключаются по расчету, вовсе не по любви!

Значит, нужно отбросить всю эту сентиментальщину, все эти предрассудки, что не стоит выходить замуж без взаимной страсти. Больше не думать о каких-то чувствах. И хладнокровно присматривать себе обеспеченного, перспективного жениха, а затем, поставив жирный плюсик в графе «замужество», спокойно заниматься карьерой и прочими важными делами. У королевы всегда очень насыщенное расписание: переговоры, интриги, благотворительные балы…

После того как Снежана пришла к такому выводу, она совершенно успокоилась, даже повеселела и стала перебирать в уме наиболее подходящие варианты. К счастью, два с лишним года назад она крайне удачно выбрала себе институт, хоть и руководствовалась тогда не соображениями о замужестве – ее больше занимали мысли о собственном престиже. Заведение было понтовое, и публика подобралась соответствующая – в какую сторону ни погляди, везде мелькали сыновья известных политиков и состоятельных бизнесменов. Правда, при более пристальном рассмотрении чаще всего выяснялось, что они не обладают ни царственным обликом, ни королевской харизмой, и Снежана постепенно вычеркивала многочисленных кандидатов из своего списка, пока не остался всего один. Звали его Кирилл Тамилин.

Снежана думала поначалу, что его фамилия пишется через букву «о», но потом в журнале у старосты подглядела, что нет. Она уже давно присматривалась к нему – правда, исключительно из общечеловеческого интереса. На фоне прочих однокурсников он выглядел необычно. Не из-за внешности, нет – Кирилл не был красавчиком. Его не пригласили бы сняться в рекламном ролике нового мужского парфюма: слишком худой и поджарый для своего высокого роста, непослушные соломенные волосы, резковатые черты, хмурое выражение лица. Он вообще был каким-то не по возрасту взрослым. Пока жизнерадостные балбесы-однокурсники тусили по клубам, он работал в отцовской фирме. У него был четкий проект своего дела, о котором он не особо распространялся. За льдистыми стеклами стильных очков ясные серые глаза смотрели пристально и серьезно. Такой взгляд бывает у людей, не склонных размениваться на пустяки. Людей, облеченных властью, сознающих свою ответственность за тот кусочек мира, который они вертят в руках.

Поначалу вечная сумрачность Кирилла немного пугала Снежану. С веселыми и беззаботными гражданами общаться все-таки приятнее. Но теперь она решила, что это несовершеннолетние принцы должны быть смазливыми лапочками и непрестанно улыбаться, тем самым вызывая умиление и всеобщую любовь народа, а королям некоторая суровость даже идет. Идеальный правитель, как хороший матрас, должен быть в меру жестким.

Влюбиться в такого человека сложно, но Снежана ведь и не собиралась влюбляться. Она собиралась жить с ним долго и счастливо.

Судя по целеустремленности Кирилла, он многого добьется. У него будет свой бизнес. У него будут деньги. У него будет все.

А у Снежаны будет он.

Словом, взвесив все факты, Снежана решила, что Кирилл Тамилин очень даже ей подходит. Оставалась какая-то мелочь – заманить его в ледяной дворец тщательно просчитанных отношений и скрепить королевский союз печатью в паспорте.

Остановив на свой выбор на Кирилле, она все больше думала о нем, все больше наблюдала за ним, и в ее сознании он постепенно вырастал, превращался в героя почти мифологического. В нем таилась какая-то сила, холодная властность. Он легко принимал на себя командование в любой ситуации, и его неизменно слушали и слушались. Прочие однокурсники из списка Снежаны по сравнению с ним действительно выглядели принцами-малолетками. За этих маменькиных и папенькиных сынков все решили родители: «поступили» их в институт, обеспечили им светлое будущее. А они сами не хотели ничего, кроме вечного детства и нескончаемых развлечений. Ни к чему не стремились. Ну, если не считать нового айфона или навороченного авто. Этим мальчикам с приятной наружностью и легким характером ничего не нужно было делать, только наслаждаться жизнью – ездить на охоту, позировать придворным художникам и махать народу ручкой из окошка кареты. Они бездумно тратили родительские деньги и надеялись получить трон по наследству.

Кирилл казался совсем другим. Он был из тех королей, что завоевывают престол самостоятельно.

К нему невольно хотелась обращаться на «вы», что Снежана в шутку и делала.

– Господин Тамилин, будьте так любезны! Не позволите ли заглянуть к вам в конспект?

Господин Тамилин позволял. И посматривал на нее с некоторым интересом, что также говорило в его пользу.

К счастью, у Кирилла Тамилина в данный момент не было дамы сердца, однако, наблюдая за ним со стороны, Снежана вычислила по крайней мере трех претенденток на эту роль. Самое смешное – кажется, они также выбрали Кирилла по некоему расчету, а не от внезапно вспыхнувшей любви. Вероятно, женское чутье подсказывало им, что серьезные отношения могут быть только с серьезным человеком. Конечно, какой-нибудь солнечный голубоглазый мальчик с гитарой и неисчерпаемым запасом анекдотов намного привлекательнее этого буки, но ведь надо и о будущем думать, не только о приятном мимолетном флирте. А будущее не построишь на таком непрочном фундаменте, как гитара и анекдоты.

Что ж, соперниц Снежана, в общем-то, не боялась. Тем более что красотой ничуть им не уступала. Она всегда тщательно следила за собой, а сейчас просто превзошла себя и была чудо как хороша. Другие девушки с ее курса обладали лишь одним преимуществом – это были небедные столичные барышни. Они принадлежали к тому же кругу, что и Кирилл: могли каждый день менять наряды, оставлять щедрые чаевые в модном суши-баре, разъезжать на собственной машинке. Но иллюзию внешнего благополучия при желании создать не так уж трудно.

Снежана всегда знала: у нее должно быть все самое лучшее – самый дивный парфюм, самый шелковистый блеск для губ, самая распрекрасная пудреница. Кто догадается, что ради таких покупок ей приходится по вечерам писать курсовые за других девчонок. И еще нужны самые высокие каблуки, самая стильная одежда, пусть это всего одно платье, и самый изящный мобильный телефон (цвет «мистический пурпурный»). Пусть от метро до общежития придется ходить пешком, а на ужин вкушать только листик салата, восполняя дыру в бюджете, но потратиться стоит. Эти вещи – своего рода доспехи. Они отражают неоновый столичный свет. Ослепляют окружающих. И вуаля – ты на вид не бесприданница неизвестно откуда, а успешная бизнес-леди. Достойная спутница для всякого короля. Когда еще он разберется, что под этой сияющей броней скрывается черная воющая пустота! Может быть, никогда. Все-таки внешность – самая замечательная маска.

Охота обещала быть интересной, но недолгой. Снежана не сомневалась, что покажется господину Тамилину идеальной королевой. Нужно лишь приложить немного усилий, чтобы Кирилл заметил ее и оценил по достоинству…

Но все оказалось не так уж просто.

Два месяца спустя она, как всегда по вечерам, сидела у окошка, наблюдая за героическими попытками дворника сладить с ледяной коркой на асфальте. Мир изрядно поблек и растратил свои краски – осталось лишь немного золота. Последние осенние листья, подхваченные ветром, летели вверх, а не падали вниз. Казалось, они мчатся в далекое небесное царство. Или, может быть, навстречу Снежной королеве, что приближалась с каждым часом.

Температура на градуснике опускалась все ниже. Вокруг луж образовывалось хрупкое крошево, нечто среднее между слякотью и льдом. Дни ощутимо становились короче, и возле сердца затаилось неприятное ощущение, что время утекает сквозь пальцы. Восемь недель осады, в сущности, ни к чему не привели. Нельзя сказать, что Снежана потерпела поражение. В результате хитроумно спланированного стечения обстоятельств она теперь сидела на лекциях рядом с Кириллом. Сначала обменивалась с ним приветствиями и дежурными улыбками, потом коротенькими репликами, а дальше настала пора более продолжительных бесед. Приручение состоялось успешно, и вот уже который день они постоянно были вместе – по крайней мере, в стенах института: ходили обедать, обсуждали преподавателей и новые фильмы, хотя нельзя сказать, что много болтали – Кирилл был не особенно словоохотливым субъектом и пустых разговоров не вел, да и Снежана тоже не умела лепетать всякую жизнерадостную чушь без умолку. Тем не менее, ни одна девушка не проводила с ним столько часов подряд. Они с Кириллом почти были парой, но это «почти» Снежане никак не удавалось преодолеть.

Какая-то важная часть его жизни оставалась скрытой от нее. Например, Снежана ни разу не была у Кирилла дома, хоть и знала, что у него своя квартира в центре, и живет он отдельно от родителей, уже давно. Он не знакомил ее ни со школьными приятелями, ни с семьей. Они редко встречались наедине, то есть ничего похожего на свидания пока не было. Значит, она все еще оставалась для Кирилла просто знакомой – хотя, безусловно, привлекательной. Интерес с его стороны определенно наблюдался. Снежана не сомневалась, что в любой момент может затащить Кирилла в постель, но в роли временного любовника Тамилин ее не устраивал.

Иногда ей казалось, что у него все-таки кто-то есть, пусть никто из однокурсников об этом и не знает. Или кто-то был – девушка, которую он помнит до сих пор… Снежана принималась сочинять романтические истории про своего короля, но потом одергивала себя – ни к чему все эти бесплодные фантазии. Такой человек не станет тосковать-изнывать от несчастной любви и скрывать счастливую. Вероятнее всего, проблема не в том, что где-то на белом свете живет небезразличная ему особа. Нужно просто-напросто действовать решительнее, окончательно привязать Тамилина к себе. Вот только на деле она понятия не имела, как себя вести, чтобы стать для Кирилла одной-единственной, обеспечить себе постоянное место в его жизни, если он сам не проявляет инициативы.

Сказывалось отсутствие опыта в общении с противоположным полом. «Надо было в детстве ходить на свидания с мальчиками, – раздраженно думала Снежана. – Так, для практики». Гораздо легче общаться с человеком, на которого не возлагаешь никаких надежд. А сейчас она слишком опасалась поступить как-то неправильно, все усложнить чрезмерной холодностью или, наоборот, чересчур вульгарным кокетством. Начнешь капризничать и провоцировать ревность – он, чего доброго, найдет себе более доброжелательную барышню. Станешь усиленно заигрывать – и это только отпугнет его: наверняка Тамилин заподозрит, что она руководствуется корыстными мотивами, или сочтет ее слишком доступной. В общем, не стоит пользоваться типичными уловками прожженных соблазнительниц. А что же тогда?!

Снежана втайне бесилась, понимала, что зашла в тупик, – и все-таки продолжала свою осадную операцию, не предпринимая решительного штурма, но и не отступая. Она обладала не меньшей целеустремленностью, чем Кирилл, и не собиралась сдаваться. «Снизить планку я всегда успею», – говорила она себе. Ее стратегия состояла в том, чтобы ненавязчиво, но постоянно быть рядом с Кириллом в делах и развлечениях. И, естественно, показывать себя при этом в наиболее выгодном свете. Пусть видит, какой бриллиант сияет совсем рядом.

На завтрашний вечер намечался поход в клуб. Кирилл редко выбирался на подобные мероприятия, а в этот раз решил присоединиться к большой институтской компании. Снежана понимала, что тоже должна пойти. Нельзя оставлять его на растерзание соперницам в те редкие моменты, когда он расслабляется и отдыхает. Решение далось ей нелегко: предстоящая вечеринка грозила очередным финансовым кризисом в отдельно взятом кошельке. Но, в конце концов, это ведь было своего рода вложение средств, и Снежана твердо сказала себе, что подумает о хлебе насущном, когда придется идти в булочную и шарить по карманам стильного пальто в поисках мелочи. А пока нужно бросить всю наличность на борьбу с потенциальными королевишнами.

Ночью в окно светила полнеющая, женственно округлая луна, но утром небо подернулось рябью облаков, а к середине дня налетел северо-западный ветер, дующий из страны мертвых, и тучи потянулись над городом, точно серые ладьи из иного мира. Их становилось все больше и больше, пока они не заполнили собой все пространство до горизонта.

Город насквозь пропитала зябкая и сырая мгла. Что ж, такое время – сумерки года, ворота зимы… В полутемной комнате Снежана полдня советовалась с зеркалом, выбирая наряд. «Я ведь красивая, правда? – говорила она, не ожидая возражений. – Бледная немного… Но это даже хорошо. Нарумяненных девушек много, а я – таинственная, томная красавица. Этакая ледяная дева. Эльфийская принцесса. И скоро эта принцесса станет королевой».

Она готова была зло рассмеяться, когда слышала, как щебетуньи-однокурсницы жалуются друг другу: ах, он любит меня только за смазливую внешность и совершенно не ценит мой богатый внутренний мир! Вот уж чего она точно не хотела, так это попыток потенциального кавалера заглянуть в ее богатый внутренний мир, где шипели змеи и завывал холодный ветер. Несчастный кавалер испугается и сбежит.

Нет, уж лучше пусть любит за красоту – наивные кукольные глаза и эльфийские локоны. И думает, что его избранница – нежная и утонченная натура, а цинизм и меркантильность ей чужды. Что вы, что вы, она даже слов таких не знает!

Снежана состроила рожицу своему отражению. Она чувствовала себя ожесточенной старухой, запакованной в аппетитное молодое тело.

Хорошо, что Кирилл никогда не увидит, как выглядит ее душа…

Мир за окном становился все темнее и темнее, приближался вечер. Делая макияж, Снежана тихо напевала какую-то попсовую песенку про любовь, точно нехитрое заклинание. Собираясь на бал, королева всегда немножко колдует – вот и она постепенно облачалась в незримые волшебные доспехи: надевала уверенность в себе вместе с платьем, наносила капельку кокетства вместе с блеском для губ, впитывала очарование вместе с тонким ароматом духов. Порой Снежана отчаянно жалела, что не умеет колдовать по-настоящему. Приворожить бы Кирилла – и все. Как было бы просто! Но ничего, пусть приходится действовать более сложными методами, все равно этот человек будет принадлежать ей.

Она захлопнула дверь общежитской комнатки и закрыла ее на ключ с таким радостным чувством, как будто никогда не вернется сюда и с предстоящего бала отправится прямиком во дворец своего суженого. Она была готова. Настроилась бороться дальше и выиграть очередной раунд. Каблучки звонко и победно цокали по ступеням лестницы, затем – по серому асфальту. Подмерзшие лужи, кое-где разбитые дворницким ломом, хрустели под ногами осколками небесного свода.

Когда Снежана вышла из подземки после недолгого путешествия по столичным недрам, город уже полностью окутали морозные синие сумерки. На рукава пальто оседал мелкий снежок. Вероятно, где-то в тучах расчесывало волосы огромное существо, не знакомое с шампунем от перхоти. На проспекте мерцали и текли огоньки, недовольно урчали машины, медленно проплывая отражением в витринах. Люди со всех сторон спешили к метро, но стоило свернуть в темный проулок – вокруг не осталось ни души, только смутный городской гул еще звучал позади.