— Это со второго этажа, — вслух подумала девушка и, достав свой револьвер, стремглав бросилась вверх по лестнице. Вот первый пролёт, второй, опять коридор. Посмотрела вправо и увидела, как из комнаты с выбитой дверью на неё выходит непонятный чёрный силуэт. Дальше она ничего не помнила: автоматическое движение руки, выстрел — всё как в тумане. По крайней мере, если верить тому, что она рассказала местному врачу скорой помощи.

Сейчас Маша сидела на ступеньках, вокруг неё и остальной группы возились какие-то непонятные учёные в защитных костюмах. Особенно досталось от них Спартаку, ведь он вступил в непосредственный контакт с тварью, хоть она и просто затащила его в шкаф. Дождь за окном закончился, и лужи красиво блестели в свете милицейских мигалок. Виктор Степанович подошёл к Маше. Он снял свой мокрый кожаный плащ и остался в сером свитере.

— Фух, замордовали демоны! Откуда их только чёрт принёс?

Девушка молчала.

— Лейтенант Синицына, уважьте своего командира вниманием, пожалуйста, или хотя бы перестаньте строить из себя обиженного ребёнка.

— Мы не выполнили задание… Ведь девочку… девочку мы не нашли, — сказала тихо, с нотками инея, Маша.

— Вот, другое дело. Насчёт задания сейчас беспокоится Лёша. Крутит свою шарманку, пытается с Москвой связаться. А пока — да, задача остаётся прежней.

Внезапно чекисты услышали звук открывшейся тяжёлой входной двери на первом этаже и громкий мужской голос:

— Товарищ Крамаров, мы же с вами работаем уже десять лет и до сих пор не можем найти общий язык. Ну, где ваши чекисты?

— На втором этаже, — ответил второй, более сдержанный, но строгий голос, в котором Виктор Степанович признал баритон главы местного управления милиции.

Сотрудники КГБ молча ожидали новоприбывших гостей. Чёткие шаги двух мужчин приближались. Один из них был одет в милицейскую форму с погонами полковника, второй — в чёрное пальто, из-под которого виднелся тёмно-синий костюм. На руках, которые держали фетровую шляпу, — чёрные кожаные перчатки.

— О, товарищ Лебедев, а мы как раз за вами, — произнёс мужчина в пальто.

— Здравия желаю, товарищ капитан! — поприветствовал кгбэшника Крамаров.

— Здравия желаю, товарищ полковник. Не представите нам вашего сопровождающего? — сказал Виктор Степанович.

— Наверное, правильнее сопровождающим назвать меня, — начал полковник, — Это…

— Артём Валентинович Штерн, — перебил стоящий рядом мужчина, протягивая сотрудникам руку.

Только сейчас Виктор смог в деталях разглядеть своего собеседника. Это был альбинос. Его бледное лицо одарило Лебедева таким испепеляющим взором, что даже морда существа, которое распласталось на полу, после этого показалась довольно милой.

— Собственно говоря, Виктор Степанович, мы с вами в каком-то смысле коллеги, — произнёс Штерн, протискиваясь между двумя оперативниками и подходя к телу непонятной твари.

— Эм… предупреждаю: зрелище там не из приятных.

— Ничего, я уже, можно сказать, привык, — усмехнулся альбинос и приоткрыл закрывающую труп ткань.

— Слушайте, а вы вообще кто такой? — вдруг громко выкрикнула Маша. Она быстро подошла к трупу существа и резким движением руки закрыла ткань обратно. — Заявляетесь к нам, загадками говорите. Лучше бы вы, товарищ… хотя я пока ещё не знаю, можно ли вас так назвать, удостоверение личности показали и организацию обозначили, в которой работаете. А то дело, вообще…

— Марья Сергеевна, вы так не волнуйтесь, пожалуйста, — опять перебил новый знакомый, предъявляя такую же алую корочку, как и у неё самой. — Я представитель Комитета госбезопасности в городе Пересадка. Виктор Степанович, — продолжил он, резко обернувшись и подойдя к капитану, — я получил поручение от вашего начальства из Москвы доставить вас в ближайшее место, где ваша спецгруппа могла бы расквартироваться на время выяснения обстоятельств сегодняшней ночи. Вы ребят своих соберите и спускайтесь вниз, я подойду через пять минут.

Ровно через пять минут, как и сказал загадочный коллега, все были внизу. Служебная «буханка» уже подъехала к зданию общаги и соседствовала с новоприбывшей шикарной дымчатой «Чайкой».

— Виктор Степанович, а с чего нам ему верить? Странный какой-то тип, — прошептал на ухо капитану Лёша.

— И что это за тварь такая? — тоже спросил Спартак.

— Знаете, ребята, я пока ещё ничего не понимаю, но на всякий пожарный держите стволы наготове.

В скором времени все они погрузились в свои автомобили и своеобразной колонной покинули территорию леспромхоза «Майский». Виктор Степанович на этот раз сидел рядом с пожилым шофёром Николаем. Капитану нравилось, что шофёр сидел тихо, только изредка бранил местные дороги и водителя «Чайки», ехавшей впереди уазика и то и дело норовившей подрезать их драгоценный «батон». Чекист снял кепку и прислонил горячий, словно кипящий чайник, лоб к холодному стеклу. Он очень сильно устал и, успокоившись под действием качки, вызванной бесконечными канавами и буграми, погрузился в глубокий сон.

— Капитан! Капитан! — услышал сквозь сон Виктор Степанович.

Только когда шофёр хорошенько толкнул его, он понял, что пора просыпаться, быстро вышел из автомобиля и спросонья даже не осознал сразу, где находится. Группа в кожаных плащах в спешке забежала в какое-то помещение. Освещало это пространство лишь одна старая мерцающая лампочка. Только сейчас Виктор понял, что это тихий, немного промозглый из-за непогоды снаружи подъезд. Альбинос, который шёл впереди всех, повёл сотрудников КГБ вверх по лестнице, иногда поворачиваясь и призывая жестами к тишине.

Сотрудники органов тихо подошли к одной из дверей — под номером 30 на пятом, последнем, этаже — и Артём Валентинович лёгким движением руки её открыл. Мрак, вначале поглотивший чекистов, развеялся после того, как полковник милиции, прибывший с ними, дёрнул за небольшую ниточку, привязанную к лампе в коридоре, и профессиональному взору показалась немного старая и мрачная квартира.

— Ну что ж, товарищи, располагайтесь, чувствуйте, как говорится, себя как дома, но не забывайте, что в гостях!

— Спасибо за гостеприимство, — сказал Спартак, внимательно осматривая комнаты.

— Так, ребят, здесь, конечно, не царские хоромы, но может быть, по-своему уютно. Две комнаты: одна гостиная, другая спальня. Кухня, на ней есть кое-какие продукты: яйца, там, молоко. Так что кофейку или омлет сварганить сможете, — произнёс, снимая перчатки, полковник и, по-доброму улыбаясь, посмотрел на своих коллег.

— Спасибо вам, товарищ полковник, и вам, Артём Валентинович, но вот вопросик один есть, — произнёс капитан Лебедев.

— Ну? — раздражённо и нетерпеливо буркнул альбинос.

— Сколько мы здесь торчать будем?

— Так, во-первых, торчат только наркоманы. А вы пребываете. А во-вторых, товарищ капитан, — особо выделил это слово новый коллега — я второй раз повторяю: пока проводится расследование происшествия на предприятии леспромхоза «Май…

— Артём Валентинович, мне всё равно, кто вы, — из аппарата или Комитета, в чём я очень сильно сомневаюсь. Перестаньте разговаривать со мной таким тоном, ведь в конце концов, как вы и сами говорили, мы с вами коллеги, — сказал ровным и спокойным голосом Виктор Степанович, перебивая альбиноса.

Полковник уже давно вышел из квартиры, сотрудники Комитета разошлись по комнатам, только Маша внимательно наблюдала за разговором двух начальников. И, к большому сожалению, лишь она видела ошарашенные глаза оппонента своего командира. Альбинос, видимо, никогда не сталкивался с такими прямолинейными во многих ситуациях людьми, как капитан спецгруппы Лебедев. Когда он пришёл в себя, то посмотрел на Виктора Степановича взглядом, полным презрения. Тот же, в свою очередь, не показывал никакого напряжения и, улыбаясь, проводил уходящего Штерна.

Когда дверь хлопнула, Маша быстро подбежала к ней и повернула замок.

— Молодец, Вить, показал ему, что не только он умеет перебивать, — с глубоким уважением произнесла лейтенант Синицына.

— Фух, — вздохнул Виктор Степанович, снимая кепку и вытирая капли пота со лба. — Ну и гнида!

Зловещая атмосфера в комнатах за пять минут пребывания людей словно испарилась, а вместо неё квартиру наполнил уютный свет ламп и запах горячего чая, о котором мечтал каждый из членов группы и над которым сейчас шаманил на кухне Спартак. Когда капитан вошёл в гостиную, в первую очередь он увидел Лёшу, сидевшего в мягком кресле под тёплым светом красного торшера, наслаждаясь руководством по баллистике.

— Лёш, проверил всё на элемент «жучков»?

— Как только зашёл, товарищ капитан. Мне этот тип сразу не понравился. Я и Спартака попросил проверить.

— Отлично, — сказал Виктор Степанович, подошёл к большому дивану напротив книжного шкафа и с наслаждением опустил голову на мягкую подушку.

— И это всё? Будем торчать здесь, пока не разжиреем? — гневно сказала Маша, остановившись в дверном проёме. — Ведь девочку мы так и не нашли.

— Может, её сожрала та тварь, которая меня в шкаф затащила? — предположил Спартак, вошедший в комнату с подносом, на котором стояли четыре чашки с горячим чаем.

— Бог с тобой.

— Нет, а правда. Ведь мы до конца не знаем, что сделало бы то существо, если бы Виктор Степанович благодаря своей подготовке не дал ему достойный отпор. Это же какой-то новый вид, и, может быть, разумный. Так что монстр вполне мог проглотить девочку целиком, — размышлял Алексей.

— А если он не ел ребёнка? Может, берёг про запас или каким-то образом парализовал? — продолжала разговор Маша.

— Конечно, с Машей я согласен. Лёш, ты не обижайся, но правда: такая серьёзная операция вдруг превратилась в какие-то посиделки у камина. Ещё и этот Штерн. Маша, а кто он? Ты же видела его документы.

— Не успела разглядеть звание — так быстро спрятал, гад!

— Вить, а ты что думаешь?

— Я не думаю, я знаю. Знаю, что пока мы ничего не можем сделать, кроме бесконечного гадания, — проговорил уставшим голосом капитан. — А насчёт Штерна я думаю, он из органов, ведь если бы он был каким-то проходимцем, с ним бы полковник Крамаров не шастал. Так что сейчас допиваем чай и на боковую. На всякий пожарный поставим дежурного на ночь.

— Товарищ капитан, разрешите мне! — предложила Маша. — А то я всё равно не усну.

— Хорошо. Ладно, всё, я спать, — сказал капитан, хлебнул чаю, и повернулся спиной к своим товарищам.

Как только глаза матёрого чекиста сомкнулись, он погрузился в глубокий сон.

Бах — прозвучал в ночной квартире громкий хлопок. Капитан вскочил с дивана, опасаясь, что хлопок этот был выстрелом. Вокруг было тихо, только холодный сквозняк колыхал шторы и дверцу форточки, которая, скорее всего, и помешала здоровому сну сотрудника органов. Виктор Степанович поёжился, подошёл к окну и закрыл беспокойную дверцу. Всё вокруг вроде бы молчало, но что-то было не так. Будто сквозь эту тишину просачивался зловещий шёпот.

— Тьфу! — произнёс вслух Лебедев и попытался включить красный торшер, под которым ещё недавно читал свою любимую книгу Лёша. Виктор Степанович надеялся, что хоть лучик тёплого света разгонит этот мрак, но, нажав на выключатель, луча он так и не увидел.

«Так, вот это уже аномально. Либо кто-то вырубил нам свет, либо Маша его выключила в целях пожарной безопасности. Но ни за Машей, ни за кем другим я не припоминаю такой осторожности», — иронично думал капитан, пока доставал Токарев.

Он аккуратно передёрнул затвор и направился в коридор. Пока шёл, в голове его была только одна мысль: а что, если хлопнула вовсе не форточка?

В коридоре было пусто, только чёрные кожаные плащи пугали капитана своими силуэтами. Виктор решил проверить, заперта ли входная дверь. Он подошёл, дёрнул ручку и услышал скрип дверного механизма.

— Вот чёрт! — подумал капитан, наблюдая, как большая дверь распахнула перед ним мрак подъезда. Теперь даже маленькая лампочка накаливания, освещающая лестничную площадку, была съедена жадной, словно смерть, темнотой.

Вдруг из глубины этой темноты Лебедев услышал грохот. Это был грохот закрывшейся входной двери на первом этаже. За громом последовали тяжёлые удары, будто кто-то бил в колокол на высокой колокольне. Но капитан знал, что это были шаги, и они приближались. Секундная стрелка часов на руке чекиста отсчитывала удары пульса. Сотрудник КГБ направил пистолет в темноту, всеми силами пытаясь сдерживать комок в горле.

БАХ. Бах. Бах.

Было такое ощущение, что нечто стояло уже за углом, но тут всё затихло. Прислушиваясь, капитан почувствовал омерзительный шелестящий звук справа от него — будто он попал в логово тысячи сороконожек. Чекист повернулся и понял, откуда шёл этот звук.

Вешалка

Вдруг из глубины кожаных плащей вынырнула большая когтистая лапа! Виктор Степанович не успел среагировать, он только почувствовал боль от вонзившихся в шею когтей и ощутил, как что-то в его голове хрустнуло. Он барахтался в кожаных плащах словно в огромной луже мазута. Рукава сжимали и душили его, словно тоже хотели затащить капитана в неизведанное. Лебедев держался из последних сил; в конце концов, он в последний раз упёрся в стенку, издал негромкий крик и пропал среди чёрной кожи.

Глава 3 Враги народа

Где-то недалеко играла любимая песня капитана и слышались знакомые слова: «От чего, почему и не знаю сам…» Виктор Степанович открыл глаза, и первое, что он увидел, — это лучики солнца, в которых летали маленькие пылинки. На кресле до сих пор сидел Лёша. Он пил кофе и, наслаждаясь утром, улыбался.

— О, товарищ капитан! Вы уже проснулись?

— Ну, как ты видишь, — закряхтел командир, переходя из положения лёжа в положение сидя.

В воздухе гулял аромат яичницы с помидорчиком, хлебушком и свежим укропчиком. По крайней мере, это смог определить Виктор Степанович, вдыхая лёгкий дымок.

— Ну, как спалось, Вить? — спросил Спартак, зашедший в комнату.

— Нормально. Дурной сон приснился.

— Ай, да ладно, мне тоже чепуха всякая виделась, — махнул рукой Спартак. Он подошёл к окну, открыл его, и мужчину обдал тёплый ветерок. Вдохнув его полной грудью, он добавил: — Сейчас звонил полковник. Он к нам в гости приедет, так что ты, Вить, себя в порядок приведи. А то негоже старшего по званию с таким гнездом на голове встречать.

Капитан вначале немного рассердился, но, когда посмотрел на своё отражение в витрине серванта, громко рассмеялся.

М-да, причёска у него была и вправду о-го-го.

Он встал и тоже подошёл к окну. И удивился. Ещё вчера ночью он воспринимал этот дом как какой-то притон в трущобах, но сейчас, в утренних лучах, он понял, что дом этот, как и некоторые другие в округе, стоял прямо в лесу. Напротив их окна росла могучая сосна, и запах, издаваемый ею, был божественен. Он исцелял от всяких дурных мыслей, от всей тьмы, через которую ему пришлось пройти не раз за всю свою сознательную жизнь. И он был очень рад, что может смеяться и наслаждаться жизнью вместе со своими товарищами. Ведь они в этой тьме не утонули.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Люди в кожаных плащах: Проект «Янус»

Полная версия