Футбол. Война. Холокост
Документы, свидетельства, фотографии

УДК 63.3(0)62

ББК 94(100) «1939/1945»

Ф96

Под редакцией И. А. Альтмана, А. Е. Гербер

Составители: А. И. Альтман, И. А. Альтман, С. А. Тиханкина

Футбол. Война. Холокост: документы, свидетельства, фотографии. – М.: Новое литературное обозрение, 2024.

Как Вторая мировая война изменила историю футбола? Насколько тесно популярная игра была связана с самыми страшными событиями XX века – от Холокоста до блокады Ленинграда? И как футбол становился импульсом для сопротивления злу? Эта книга, основанная на публикациях в спортивных СМИ, рассказывает о выдающихся футболистах, тренерах и менеджерах из Австрии, Венгрии, Германии, Нидерландов, Польши и других стран, оказавшихся в концлагерях, вынужденных скрываться, эмигрировать, погибших в годы Второй мировой войны и Холокоста. Многие из них были или стали легендами своих клубов и сборных, внесли заметный вклад в переход европейского футбола на профессиональный уровень. Книга знакомит читателя с малоизвестными страницами проведения футбольных матчей на оккупированной территории СССР и мифами вокруг так называемого «матча смерти» в Киеве, а также рассказывает о матчах в блокадном Ленинграде, в только что освобожденном Сталинграде, об играх советских команд в Иране и архивных документах по «делу братьев Старостиных». В завершающей части составители резюмируют современный опыт борьбы с антисемитизмом и расизмом в футболе.

ISBN 978-5-4448-2435-1

Зачем читать эту книгу

Очень редко в жизни случаются моменты, когда ты думаешь, что ради них и пришел в свою профессию.

Весной 2009 года меня познакомили с приехавшим в Москву известным израильским футбольным тренером Авраамом Грантом. Он рассказал, что его дедушка с бабушкой похоронены в Республике Коми. Их семья жила под Варшавой, когда в 1939 году туда вошли гитлеровцы. Предкам Авраама на одном из последних поездов удалось бежать на восток страны, куда вскоре по результатам подписания секретных протоколов к пакту Молотова – Риббентропа о разделе Польши вошла уже Советская армия…

Предки Гранта оказались в роли спецпереселенцев, приравненных к уголовникам, и с еще 8800 беженцами из Польши были отправлены валить лес на Север, в Коми. Жили и работали в нечеловеческих условиях. Одна тетя Авраама умерла, отравившись ядовитым грибом, а дедушка с бабушкой – от холода, голода и вызванных ими болезней. Единственным выжившим оказался отец Авраама Меер. «Отец рассказывал, что не было одежды, и в 30, 40 градусов мороза ему, подростку, приходилось ходить в майке. Но все это в любом случае было лучше, чем газовые камеры, в которые они бы попали, оставшись в Польше…»

В первых строках того интервью, опубликованного в «Спорт-Экспрессе», Грант высказал мечту жизни – поехать в Коми и найти могилы дедушки и бабушки. Через три недели я получил по электронной почте письмо от руководителя пресс-службы главы этой северной земли. В нем говорилось, что интервью израильтянина очень заинтересовало его босса, и тот приложит все усилия, чтобы захоронение предков Гранта было найдено. В подтверждение тому меня попросили узнать некоторые дополнительные данные о тренере.

Обещание не осталось пустыми словами. Несколько следующих месяцев мы переписывались с пресс-секретарем каждый день. Это была очень большая и многослойная работа, и она привела к успеху. Погост был найден – в местах, где уже много десятилетий никто не живет. В том же году нас с Грантом пригласили в Сыктывкар, откуда мы на вертолете полетели в Рабог, на кладбище. И мы под подошвами болотных сапог ощущали характерные провалы – в местах, где без всяких гробов были похоронены люди, включая родных Гранта. Когда Авраам сразу по прилете звонил в Израиль 81-летнему отцу, тремя днями ранее вышедшему из комы, а на сообщение, где сын находится, Меер бодро отвечал: «Там все так же холодно?»; когда раввин читал кадиш, а тренер посыпал твердую северную почву песком из Иерусалима и брал горсть земли с собой на Землю обетованную, я не до конца верил тому, где я и что со мной происходит. А потом написал, наверное, лучший свой материал в жизни – «Поминальная молитва Авраама Гранта».

В нем – еврейская доля во Второй мировой на примере одной семьи. У Меера было девять братьев и сестер. Один попал под нацистскую бомбежку. Двое пропали без вести – судя по всему, их ждала страшная судьба в Аушвице или другом лагере смерти в Польше. Четвертый нашел приют у католического священника и после войны, когда его нашли, даже не знал, что он еврей. Еще одному брату и сестре удалось скрыться, и через какое-то время они попали в Канаду и США. А будущего отца Гранта вместе с 14-летней Сарой и четырехлетней Рахелью советская власть погрузила в эшелоны и погнала в Коми. Откуда вышел только Меер.

А не случилось бы этого – не родился бы, возможно, лучший футбольный тренер в истории Израиля, финалист Лиги чемпионов, где только поскользнувшийся при решающем пенальти капитан Джон Терри лишил его «Челси» большого трофея. Грант вспоминал: «Отец не мрачнеет и не плачет, рассуждая о прошлом. Так почему это должен делать я, если в моем случае речь идет только о футболе? Пусть даже о финале Лиги чемпионов…»

Для чего я в предисловии к книге «Футбол. Война. Холокост» рассказываю эту частную историю? Для того, чтобы вы поняли, о чем эта трагическая, но очень важная книга. Книга как раз таких историй и драм евреев из разных стран Европы, связанных с футболом и попавших в жернова Второй мировой. Читая такое, лучше понимаешь, чего и почему были лишены вроде бы ни в чем персонально не повинные спортсмены сборной Германии после того, как их страна развязала войну, – об этом речь в книге тоже идет…

…В 2011‑м, поехав в командировку от своей газеты на отборочный матч чемпионата Европы Словакия – Россия в словацком городе Жилина, я получил предложение от пары отчаянных коллег – рано утром в день игры рвануть с ними на машине по непростым дорогам в польский город Освенцим, находящийся от тех краев в ста с лишним километрах.

Как можно было отказаться, даже если понимал, что есть риск не вернуться к игре, на которой обязан работать? Как не увидеть собственными глазами эти страшные центральные ворота с циничной надписью «Arbeit macht frei» («Труд делает свободным»), эти газовые камеры, о которых столько написано? Кстати, Грант во многих ведущих мировых университетах читал лекции о трагедии Аушвица, присылал мне текст. А теперь из этой книги я узнаю о том, что венгерский еврей, знаменитый тренер, трехкратный чемпион Италии Арпад Вейс и его семья ушли из жизни именно там.

Эта книга – не только о прошлом, но и о настоящем. Хотя как одно отделять от другого, если в 2007 году по ходу матча третьего российского дивизиона между «Маккаби» и «Альянсом» в подмосковном Внукове появилась группа лиц и до конца игры скандировала антисемитские лозунги вроде «Освенцим – лучший лагерь для вас»? А фанаты венгерского «Ференцвароша» на матче с еврейской командой МТК в 2012 году юродствовали: «Поезд отправляется в Освенцим»?

С хроническим антисемитизмом на стадионах справиться вроде как удалось. Но жизнь подбрасывает все больше новых поводов для больших тревог. И поскольку спорт – зеркало жизни, новые стадионные всплески самого дремучего, что таится в глубинах человеческих душ и лишь ждет часа для выхода, увы, не станут для меня откровением.

Может, кому-то эта книга поможет задуматься обо всем этом. А кому-то – и остановиться.

Игорь Рабинер, обозреватель газеты «Спорт-Экспресс», модератор Третьей международной конференции по противодействию ксенофобии, антисемитизму и расизму «Защитим будущее»

От редакторов

Судьбы футболистов и история ведущих европейских клубов в годы Второй мировой войны активно изучаются на Западе. Написано немало книг о жизни игроков, тренеров и руководителей команд, связанных с Холокостом1. Итальянский журналист Маттео Марани опубликовал книгу «От Скудетто до Аушвица. Трехкратный чемпион Серии А погиб в лагере смерти вместе с семьей» о венгерском еврее, знаменитом тренере Арпаде Вейсе2. Саймон Купер написал пронзительную книгу о считавшейся «еврейской» футбольной команде «Аякс» (Амстердам)3. Автор бросает вызов исторической амнезии Голландии и использует опыт «Аякса» – клуба, который долгое время поддерживали амстердамские евреи – как способ соотнести темы Холокоста и коллаборационизма.

Множество статей вышло о футболистах и менеджерах клубов с еврейскими корнями, ставших жертвами Холокоста4.

Написано множество книг о футбольных состязаниях в концлагерях5, прежде всего в Терезине – «образцовом гетто», созданном нацистами на территории Чехии6.

Отдельным направлением темы, представленным преимущественно в интернете, стали исследования культуры памяти о футболистах и тренерах в контексте войны и Холокоста. Появляются и работы, которые анализируют – прежде всего, на примере Германии – отношение к дискриминационным мерам против игроков, менеджеров и болельщиков – евреев, участие или неучастие в конфискации их имущества. Особый интерес вызывают исследования, показывающие, что развязанная Германией Вторая мировая война сделала немецких футболистов заложниками новых обстоятельств: отказ даже нейтральных государств проводить международные матчи, призыв в армию игроков, их пребывание в плену с редкой возможностью вернуться на пик своей карьеры.

Некоторые авторы обращались и к теме футбола на оккупированной территории СССР. Отметим исследования украинского историка В. В. Гинды «За рамками матча смерти: спорт под немецкой оккупацией между репрессиями и интеграцией, 1941–1944» и «Украинский спорт под нацистской свастикой (1941–1944)»7. В них приведены данные о более чем 150 футбольных матчах на Украине в период оккупации. Игры проводились как местными командами, так и с немецкими, венгерскими, словацкими и итальянскими командами, затронуты аспекты антисемитской пропаганды и место футбола в повседневной жизни на оккупированных территориях.

В нашей стране опубликовано немало работ о ведущих футбольных командах СССР и матчах с их участием в годы Великой Отечественной войны. Уже летом 1942 года были зафиксированы первые случаи отзыва с фронтов выдающихся спортсменов. В этом был стратегически верный пропагандистский ход – «страна не сомневалась в победе. И решила сохранить тех, кто должен будет преумножать славу послевоенного спорта»8.

При составлении книги нами использованы документальные публикации известных журналистов Акселя Вартаняна (прежде всего, его знаменитые «Летописи», опубликованные в газете «Спорт-Экспресс»), Александра Боброва, Михаила Васькова, Александра Добровольского, Николая Долгополова, Владимира Малова, Игоря Рабинера, Александра Титеева, историка Сергея Бондаренко и других авторов.

Особую известность получили исследования об играх в блокадном Ленинграде (выделим книги и статьи А. Дунаевского и С. Румянцева)9 и так называемом «матче смерти» в оккупированном Киеве: (отметим основанную на архивных документах статью Т. Евстафьевой)10.

До перестройки повседневную жизнь на оккупированной территории старались всячески замалчивать. С рассекречиванием архивных фондов и появлением новых исследований история повседневности в оккупации перестала быть черно-белой. Здесь было место и подвигу, и предательству, развитию частной торговли и сферы услуг, культурным мероприятиям, проведению спортивных соревнований. А до или после них каратели расстреливали евреев и подпольщиков, морили жителей и военнопленных голодом, угоняли людей в Германию…

Издававшиеся на оккупированной территории газеты и воспоминания участников позволяют восстановить истинную картину событий. Отметим информацию об играх на оккупированной территории Украины, в том числе в Донбассе, Львове, Одессе11, а также в Кишиневе.

Игры местных команд с оккупантами в Витязево Краснодарского края летом 1943 года и во Львове в 1944 году журналисты по примеру киевского противостояния называют «матчами смерти». В действительности, это были лишь одни из эпизодов спортивной жизни периода оккупации. Но это не умаляет мужества тех, кто выходил на поле, зная, что на трибунах сидят вооруженные оккупанты.

В последнее время возрос интерес к международным товарищеским играм советских команд в годы войны, в частности – в Иране.

В прессе опубликовано немало статей об увековечении памяти отдельных игроков, футбольных функционеров и целых команд этого периода. Эта тема, безусловно, заслуживает новых комплексных исследований в контексте культурной памяти и политики памяти о Второй мировой войне.

Новым направлением противодействию с расизмом и антисемитизмом стало участие ведущих команд Европы, прежде всего – английского «Челси» – в подготовке передвижных выставок и мемориальных мероприятий, связанных с историей войны и Холокоста, освещение работы в этом ключе с футбольными фанатами разных стран.

К сожалению, эта уникальная информация и мировой опыт противодействия ксенофобии не были до сих пор обобщены в России. Не были специально изучены факты использования футбольных арен как мест концентрации перед казнью жертв Холокоста. Мало известно в России, как самая популярная в мире игра стала еще одним способом издевательства над узниками гетто и концлагерей.

Настоящее издание частично восполняет этот пробел. В нем, разумеется, отражены не все факты и события по теме. Мы старались отобрать самые яркие истории и по возможности сделать их интересными для читателя.

По мнению английского исследователя Дэйва Рича: «глобальный язык футбола мог бы помочь остановить распространение антисемитизма сегодня, если бы молодые болельщики знали о роли, которую евреи сыграли в построении спорта, который они любят»12.

Рассказанные нами истории о взаимосвязи Второй мировой войны и футбола еще раз показывают, что эта игра затрагивала судьбы миллионов. Она спасала, вдохновляла, давала импульс к сопротивлению.

***

В подготовке издания принимали участие исполнительный директор спортивного клуба «Маккаби» (Москва) Александр Альтман и доцент Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ), руководитель образовательных программ Центра «Холокост» Светлана Тиханкина. Существенную помощь в отборе текстов и иллюстраций оказали сотрудники Центра «Холокост» Мария Гилева, Софья Дейнеко, Леонид Терушкин и Екатерина Уварова, а также Вадим Бродский, Иван Грибков и Павел Романов.

Илья Альтман, профессор РГГУ, сопредседатель Центра «Холокост»Алла Гербер, писатель, сопредседатель Центра «Холокост»

Глава 1. Футбол и война

Футбол в нацистской Германии

До прихода Гитлера к власти в Германии существовало множество лиг, организованных на основе профсоюзов или религиозными конфессиями, где играли почти 700 тысяч футболистов. После 1933 года команды католиков, православных и протестантов постепенно исчезали. Борьба за «расовую и идеологическую чистоту» коснулась и футболистов: несмотря на номинальный статус свободных агентов, подписать новый контракт они могли только при наличии двух рекомендаций от политически благонадежных граждан – арийцев.

Еще сильнее по футболу ударили Нюрнбергские законы 1935 года. Абсолютно всех евреев – а их было немало среди игроков, тренеров и сотрудников – изгоняли из футбольных клубов. Сначала евреям позволяли создавать отдельные команды. Но после берлинской Олимпиады 1936 года они были полностью изгнаны из немецкого футбола.

Один из бывших футболистов мюнхенской «Баварии» Вилли Зиметсрайтер, вспоминал:

Да, пропадали люди куда-то. Жаль их, конечно. Хорошие люди были – ведь брали всех без разбора: президента «Баварии» Курта Ландауэра, который построил для команды стадион и сделал клуб последним чемпионом донацистской Германии, или форварда «Карлсруэ» Юлиуса Хирша – двукратного чемпиона и основного игрока сборной Германии.

После тотальной зачистки и объединения «арийских футболистов» нацисты упорядочили новую систему проведения чемпионатов: Германия делилась на шестнадцать гаулиг по региону, в каждой по десять команд. Чемпионы выходили в плей-офф и боролись за титул по кубковой системе.

После начала Второй мировой войны, развязанной Германией, остро встала проблема организации международных матчей сборной. Лидеры оккупированных государств категорически отказывались играть с Германией. Так, датский король Кристиан X запретил проводить матч Дании и Германии. С большим трудом – из‑за антинацистских настроений игроков и болельщиков – товарищеские игры пришлось проводить с командами нейтральных стран. В ноябре 1940 года власти Германии приняли решение, что выступление за сборную по футболу освобождает от службы в вермахте. 20 апреля 1941 года, в день рождения Адольфа Гитлера, в Берне состоялся матч Германия – Швейцария. Немцы потерпели неожиданное поражение. После чего министр пропаганды Геббельс написал письмо имперскому министру спорта с требованием «избегать каких бы то ни было спортивных мероприятий, в благоприятном результате которых существует хотя бы малейшее сомнение».

В 1942 году Зепп Хербергер собрал команду из двадцати игроков, большая часть из которых отслужила на фронте и получила многочисленные награды в виде Железных крестов или памятных знаков. Одна из игр состоялась в Берлине в присутствии около ста тысяч человек, включая Йозефа Геббельса. Соперником стала сборная Швеции, которая одержала победу над немцами со счетом 3:2. Геббельс снова был в бешенстве и запретил проводить в Берлине матчи, а вскоре и вовсе заявил, что проведение спортивных соревнований не приносит пользы немецкому народу, отвлекая его от войны. 22 ноября 1942 года сборная провела последний матч против Словакии, выиграв со счетом 5:2. Дальнейшие игры были отменены под предлогом, что доктрина тотальной войны не предусматривает проведения массовых спортивных мероприятий… А уже через месяц игроков стали массово призывать в армию. Впрочем, известных футболистов старались оградить от непосредственного участия в боевых действиях. Несмотря на желание некоторых пойти на фронт, их отправляли служить в тыловые части.

Начало операции «Барбаросса» и «войны на уничтожение» на Восточном фронте не остановило проведение внутреннего чемпионата по футболу. Примечательно, что выпуск пропагандистского киножурнала «Немецкое еженедельное обозрение» (Die Deutsche Wochenschau) от 28 июня 1941 года, в котором впервые были показаны кадры вторжения на территорию СССР, начинался с репортажа о состоявшейся в тот же день, 22 июня 1941 года, финальной игре за звание чемпиона Германии между «Шальке» (Гельзинкирхен) и венским «Рапидом».

Капитаны сборных ФРГ и СССР Фриц Вальтер и Игорь Нетто. Москва, стадион «Динамо». 21 августа 1955

Конверт первого дня в честь 75-летия Фрица Вальтера. 1995

Из-за поражения под Сталинградом возникли проблемы и с проведением первенства страны. Почти всех здоровых игроков мобилизовали в армию, поэтому команды состояли из старших школьников и «ветеранов». Для команд перестали выделять автобусы, так как весь бензин уходил на нужды армии. Последним чемпионом страны стала мюнхенская «Бавария», выигравшая титул 24 апреля 1945 года – за полмесяца до безоговорочной капитуляции Германии.

Бывший военнопленный – капитан сборной ФРГ

Любопытна история нападающего «Кайзерслаутерна» Фрица Вальтера, дебютировавшего в семнадцать лет за сборную рейха. Он был мобилизован, в конце войны оказался в советском плену. В одном из сибирских лагерей его спас… футбол. Во время пересылки в очередной лагерь его узнал один из военнопленных, бывший игрок венгерской сборной. В 1942 году его команда проиграла немцам, а Ф. Вальтер участвовал во всех пяти забитых голах. Поэтому остаток срока Фриц играл… за команду советской воинской части13.

Вернувшись в Германию, он продолжил выступления в своем клубе и за сборную, став в ее составе в 1954 году чемпионом мира.

В 1955 году, когда в Москве состоялся матч СССР – ФРГ, закончившийся победой советской команды со счетом 3:2, Ф. Вальтер вышел на поле с капитанской повязкой и сравнял счет, забив первый гол своей команды Льву Яшину.

В 2003 году, в опросе на звание лучшего футболиста Европы, приуроченном к пятидесятилетию УЕФА, именно Ф. Вальтер занял первое место в Германии.

Железный крест и звание лучшего футболиста Англии

Этот игрок также вполне мог проявить себя в футбольных схватках в советском лагере для военнопленных. Но в плен он попал к британцам. Берту Траутманну накануне Второй мировой войны исполнилось шестнадцать лет. Крепкий, спортивный паренек боготворил фюрера за восстановление экономики, поддержку спорта и идею господства арийской расы.

В семнадцать лет он ушел добровольцем в армию, в восемнадцать – попал на Восточный фронт, где в течение четырех лет служил парашютистом в люфтваффе, участвовал в боевых действиях. Берт был награжден пятью медалями, включая Железный крест – высшую награду рейха.

Траутманн был крайне везучим – он дважды попадал в плен (советский и французский), и оба раза бежал. Но в 1944 году аналогичная ситуация – уже с британцами – закончилась арестом беглеца. Перепрыгнув через забор, Берт наткнулся на офицера, встретившего его словами: «Привет, фриц, хочешь чашку чая?» В лагере военнопленных под Манчестером Б. Траутманн пересмотрел свое отношение к нацизму. После освобождения он отказался от репатриации. Берт решил отдать долг стране, оставившей его в живых. Трудился разнорабочим на ферме, а в свободное время играл на разных позициях в любительской команде «Сент-Хеленс». Особенно ярко проявил себя как голкипер. На матчах «Сент-Хеленс» стали появляться скауты известных профессиональных клубов.

Первым на игрока вышел «Бернли», но более настырным оказался «Манчестер Сити». Основной вратарь «горожан» завершил карьеру, а запасной заболел туберкулезом, поэтому Траутманн сразу же вышел на поле.

После войны прошло всего четыре года. Появление в воротах популярной команды бывшего немецкого военнопленного вызвало шквал негативных статей в прессе. Особо негодовала еврейская община Манчестера – успокаивать ее членов пришлось президенту «Сити» и главному манчестерскому раввину.

Лондонские болельщики также считали Траутманна врагом. В игре против «Фулхэма» он услышал с трибуны пожелания смерти, ругательства и регулярные скандирования «Хайль Гитлер!».

Но Траутманн выдал фантастический матч: уже к перерыву болельщики «Сити» распевали имя своего нового вратаря.

Берт женился на англичанке и принял британское гражданство, хотя возвращение на родину могло принести вызов в сборную ФРГ. Но он предпочел жизнь в новой стране и игру за манчестерский клуб, заняв яркое место в истории «Сити» и британского футбола: благодаря победе в Кубке Англии и достойному четвертому месту в чемпионате его признали лучшим игроком сезона в Англии. Эта почетная награда на родине футбола впервые досталась иностранцу. Также Берт – первый и единственный немец, включенный в Зал славы английского футбола.

В 2004 году он стал офицером ордена Британской империи. О Берте Траутманне, умершем на девяностом году жизни в 2013 году, был снят художественный фильм «Траутманн» (производство Великобритания – Германия, 2018). В российском прокате он вышел под названием «Голкипер»14.

Кавалер ордена Почетного легиона

А вот другая история игрока в оккупированной Европе. Известный игрок «Меца», участник финала Кубка Франции 1938 года Марсель Мюллер, который, по мнению спортивного журналиста Андре Иша, «играл бы за Францию, не будь войны», оказался в немецком плену после разгрома Франции. В июле 1940 года был освобожден как уроженец Лотарингии и против своей воли стал немцем. А затем был призван в вермахт, однако не явился на призывную комиссию и попытался попасть в свободную часть Франции. Но 18 марта 1943 года Мюллера арестовало гестапо. Как дезертир Марсель был заключен в тюрьму в Меце, а затем отправлен в концлагерь.

Так он оказался в Дахау. Футбольное прошлое спасло Марселя. Его узнали другие заключенные и помогли попасть работать на кухню. М. Мюллер был освобожден американцами 29 апреля 1945 года, вернулся в Лотарингию 8 мая – в день полной капитуляции нацистской Германии. Ему было двадцать девять лет. Марсель выступал за местный клуб, выиграл с ним несколько титулов и добрался до 1/64 финала Кубка Франции. С 1953 по 1982 год избирался мэром родного города. Марсель Мюллер был награжден военной медалью, а позже орденом Почетного легиона15.

Футбол. Война. ХолокостДокументы, свидетельства, фотографии

Футбол. Война. Холокост. Документы, свидетельства, фотографии

Полная версия