Гвидо Моретти
Удивительные приключения Франчески и ее друзей

рассказанные Гвидо Моретти, штурманом шхуны «Адара», непосредственным свидетелем и участником многих описанных событий, дополненные самой Франческой Б. Говард и некоторыми другими людьми.

Посвящение автора

Эти записки посвящаются Франческе Бетани Говард, ее родителям Алану и Лорейн, капитану Рэю Тейтуму, Имоджен Клари, Эдварду и Генри Лоуренсам, самоотверженному Кеоле, отважному экипажу шхуны «Адара» и всем друзьям на море и суше; а также Злате Куче́ровой, капитану «Альбатроса» Дилану Моргану и всем, отдавшим свои жизни за друзей.

Посвящение редактора

Эта повесть посвящается моим дедушке и бабушке Борису и Галине, которые воспитали меня в волшебном мире; матери Софии; милым детям: Евгению, Ивану, Ульяне и Марии, верящим в лучшее и оказавшим большую помощь в работе.

Предисловие редактора

Замысловатое течение жизни нередко ставит нас в необычные обстоятельства, устраивает интересные встречи и открывает за своими поворотами неожиданные манящие тропинки. Много лет назад, впервые встретившись в одном небольшом азиатском городке с Гвидо Моретти, я не предполагал, что по прошествии времени он окажет мне честь познакомить меня со своими записями и выразит желание донести их до читателя. До этого момента наше общение было ограниченным ввиду его образа жизни и моей занятости. Тем удивительнее после долгого молчания было письмо, в котором он предлагал мне прочесть его дневники и высказать свое суждение. Я с радостью согласился и через определенное время получил обещанные записки. Прочитав их, я решил, что после некоторой технической доработки они могут быть представлены любителям литературы. По моему мнению, этот текст вполне может составить повесть, а в будущем, возможно, приключенческий роман.

В настоящее время доступный мне материал составляет двадцать глав. Приключения девушки по имени Франческа, признаюсь, захватили меня, и я с интересом жду продолжения. Дальнейшие разделы будут появляться настолько быстро, насколько позволят наши с Гвидо каналы коммуникации, а они зависят от его местонахождения в момент их пересылки. С радостью представляю читателям повесть, которую я имел смелость самостоятельно озаглавить.

Предисловие автора

Я решил написать эти заметки, с любезного согласия Франчески Бетани Говард, поскольку счел необходимым рассказать людям о тех событиях, свидетелем и участником которых мне довелось стать. Решение это продиктовано моим пониманием происходящего в тех странах и сообществах людей, где мне приходится бывать по роду моих занятий и по призванию путешественника.

Я вырос в далекой восточной стране и, смею думать, с молоком кормилицы впитал те понятия, которые были и остались для нас основополагающими: уважение к старшим, благодарность родителям, трудолюбие, стремление к знаниям и веру в справедливость. Мы полагали, что движимое этими установками, имеющими непреходящую ценность, общество достигнет лучшего устроения и будет совершенствоваться. Однако этого не произошло. В прошлые времена прогресса цивилизации становление и развитие личности определяли несколько взаимосвязанных областей культуры: воспитание; традиции; мудрость, переданная изустно и записанная в книгах; познание себя и окружающего мира. Теперь эта система оказалась разрушенной и цитадель человеческого сознания пошатнулась. То ли в результате ошибочного выбора пути, то ли по злому умыслу тех, кто хочет ввергнуть мир в пучину хаоса, люди, безрассудно отвергнув выверенный тысячелетиями путь, встали на путь сомнительный и опасный. Сделав основными критериями жизни не нравственные качества, а успех любой ценой, вседозволенность и неограниченную власть желаний и страстей, человечество стремительно шагнуло к пропасти. Пример люди предпочитают брать не с тех, кто обладает бо́льшим знанием, а с тех, кто выработал навык опорочить его ценность. Традиции общества объявлены устаревшими. Книги не читаются, чтобы не отнимать время от примитивных увлечений. Признавая безусловные достижения науки, надо признать и роковые искажения морали. Не приходится удивляться, что люди, потеряв нравственные ориентиры, становятся объектом спекуляций и даже преступлений. Горько наблюдать, как общество людей, имеющее за плечами тысячелетия развития, становится жертвой обмана и демагогии. Решающие права получает порочное меньшинство. Интеллект подвергается суду ограниченности и схоластики. Даже вера, не раз возрождавшая государства из пепла и людей из бездны падения, удобно превращена в орудие обмана и суеверия. Сейчас, в XXI столетии, пережив две страшные войны и ужасы физического и психологического порабощения, люди так и не выработали иммунитет от повторения подобных трагедий. И в наши дни существуют страны, где черное называется белым, а белое черным. Где глубокая стагнация экономики и социальных институтов провозглашается движением вперед. Где вновь декларируются, сначала вполголоса, потом во всеуслышание, идеи расовой и, что еще страшнее, духовной исключительности. Где понятие справедливости является не безусловной ценностью, а искусной манипуляцией с целью сохранить власть и контроль над ресурсами и умами.

Мне повезло жить и наблюдать изнутри общество не идеальное, но пока еще свободное от надвигающейся тьмы. Посчастливилось общаться с людьми, сохранившими бескомпромиссные понятия о добре и зле, чистоту и непосредственность чувств. Я желаю всем сердцем, чтобы люди, читающие мои записи, помнили о том, что существуют места, где торжество правды непоколебимо. Каждый может отыскать такое место, если решится отправиться в путь. И неважно, где он его найдет: у иных пределов океана, в соседнем доме или в своем сердце.

Возможно, кому-то мои рассказы покажутся наивными, легкомысленными и слишком откровенными. Но не стоит называть наивностью отсутствие лукавства, которое не свойственно моим друзьям, героям повествования. В них нет легкомыслия – если вы присмотритесь, то увидите, что их поступки рождаются в результате внутренней борьбы, преодоления страха и готовности к самопожертвованию. Откровенность не переходит границ достоинства, а лишь отражает природу человека – удивительное сочетание небесного и земного, его желание любить и радоваться тому, что вложено в эту природу творческой силой, действующей безошибочно.

Конечно, особенно личные места и эпизоды описаны теми людьми, к которым они непосредственно относятся, я лишь включил их в свой рассказ, действуя при этом как составитель, а не как редактор.

Поскольку благосклонная судьба пока не разлучила меня с теми, кто стал мне очень дорог, с кем я преодолел тысячи миль пути и пережил множество опасностей, я и впредь намерен продолжать описывать происходящие события и по возможности передавать свои записи для тех, кто найдет в их чтении интерес. Тот, кто будет публиковать их, обещал сделать это наиболее удобным и доступным для вас способом.

Я пишу эти строки в тот момент, когда наш корабль пересекает Южный тропик. Теплая ночь окутала океан. В иллюминатор задумчиво смотрит Канопус – одно из ярчайших светил южного неба, звездное украшение небесного корабля.

Итак, я начинаю свое повествование…

(Гвидо Моретти, шхуна «Адара», Южная Атлантика)

…Сыплется в узорное окно

Золото и пурпур повечерий.

Словно в зачарованной пещере,

Сон и явь сливаются в одно.

Время тихо, как веретено

Феи-сказки дедовских поверий.

В дорогой кольчуге Христофор,

Старый приор в праздничном убранстве,

А за ними поднимает взор

Та, чей дух – крылатый метеор,

Та, чей мир в святом непостоянстве,

Чье названье – Муза Дальних Странствий.

«Открытие Америки», Н. Гумилев, 1910

Глава I
Красавица с золотыми волосами

Ласковое летнее утро нежно разлилось по городу, наполнило его пением птиц и веселым шелестом листвы. Голубое небо с белыми завитками облаков пронизывал солнечный свет, льющийся на землю. Ленточки улиц лежали свободно и непринужденно, чуть прикрытые кронами деревьев, окутанные ими или открытые восходящему солнцу. Среди нарядных садов притаились дома, утопая в яркой зелени. Капли росы на лепестках цветов самых разных оттенков радужно переливались. Офир пробуждался от сна…

Возле одного из домов, дворик которого представлял собой аккуратно подстриженную лужайку, в тени мангустина за плетеным столом сидели два человека. Мужчина средних лет с лицом, на котором лежала тень недовольства, читал газету, отпивая чай из чашки. Худощавая женщина рядом что-то изучала в глянцевом журнале, взгляд ее блеклых глаз выражал скепсис. Невдалеке занимался ремонтом мотоцикла молодой человек в рубашке с закатанными рукавами. Они изредка перебрасывались короткими ленивыми фразами. Атмосфера вокруг этой троицы явно вступала в противоречие с окружающей радостной природой.

Через некоторое время дверь дома распахнулась и на пороге появилась девушка. Даже при мимолетном взгляде можно было оценить ее особенную красоту. Среднего роста, ладно сложенная, с изящными и гибкими движениями, она вышла на лужайку, словно бриз, принесший на засушливое побережье дыхание морских просторов. Длинные золотистые волосы ореолом окружали ее лицо. Высокий лоб, небольшой чуть вздернутый нос, красивые пухлые губы вызывали ощущение гармонии и очарования. Лучистые серо-голубые глаза придавали лицу выражение смелости и задора. Одета девушка была очень вольно. На ней были короткая нежно-оранжевая юбка едва ли до середины бедра, туфли и открытая блузка персикового цвета. Блузка позволяла заметить, что у юной леди красивая высокая грудь. Поскольку ее одежда открывала достаточно много, дополним портрет незнакомки еще некоторыми деталями. Округлые плечи были прелестны. Руки тонкие, но с развитыми мышцами, по-видимому, девушка была тренированной. Струящийся шелк не скрывал безукоризненно стройных бедер. Шнуровка туфель охватывала миниатюрные лодыжки. А сзади, насколько можно было судить при наличии юбки, все было практически идеальной формы и размера. Легкий загар подчеркивал ее привлекательность.

Красавица сбежала по ступенькам, и ветерок откровенно приподнял оранжевую ткань.

– Доброе утро! – поздоровалась девушка, однако ее взгляд стал настороженным.

– Доброе утро, Франческа, – неприветливо ответила женщина, а мужчина пробормотал что-то невнятное.

Молодой человек оторвался от мотоцикла и повернулся, в его глазах блеснула смесь затаенной злобы и восторга, но он быстро придал ему равнодушно-презрительное выражение.

– Ты куда так вырядилась? – резко спросила женщина. – Шляться по кафе и клубам?

– Встречаемся с подругами, погуляем, миссис Барбьери, – ответила Франческа и неожиданно доверчиво улыбнулась.

Собеседники не желали принимать ее спокойный и доброжелательный тон.

– Смотри, доиграешься, заработаешь неприятности! – мужчина хмуро и неприязненно посмотрел на девушку.

Та сначала вздрогнула, однако сразу же взяла себя в руки и пошла к стоящему у ворот автомобилю. Когда она проходила мимо молодого человека, их взгляды встретились. Какое-то время они в упор смотрели друг на друга, потом мужчина отвел глаза, пробормотав что-то едкое. Девушка подошла к машине, открыла дверь и бросила на сиденье сумочку. Уверенным движением села в кожаное кресло кабриолета. Разрез и без того короткой юбки приоткрыл ее бедро, на мгновение показав узкую полоску трусиков. Закрыв дверь, Франческа повернула ключ зажигания. Сидящие за столом молча наблюдали за ней. Чувствуя их тяжелые взгляды, она нажала на педаль газа. Автомобиль рванулся вперед и исчез за поворотом.

– Распущенная девица! – констатировала миссис Барбьери.

– Не переживай, Эмилия, – мужчина положил свою руку на ее ладонь. – Ее присутствие меня тоже раздражает, но пока это необходимо. Пусть уж лучше гуляет и пропадает в клубах, чем если бы…

Он сделал паузу, многозначительно посмотрев на нее.

– Ты прав, – женщина смягчилась. – А то еще взбредет ей в голову ворошить это дело, проблем не оберешься.

– С потаскушкой проще. Но мы, конечно, делаем вид, что пытаемся ее перевоспитать и беспокоимся! – он довольно улыбнулся.

Эмилия засмеялась.

– А вот Джино надо бы не отставать. А, сынок?! Игрушка то хорошая, да и бо́льшая часть пока за ней. А так и деньги приберем скорее, она покладистей станет и будет на виду.

Молодой человек, которого назвали Джино, продолжал мрачно копаться в мотоцикле и раздраженно молчал.

– Франческа ведь тебе нравится, будь понахальнее, а то другие оборвут.

– Я думаю, там все лепестки уже оборваны, – наконец саркастически ответил Джино.

Отец громко расхохотался и налил себе еще чаю.

* * *

Проехав несколько кварталов, кабриолет свернул на тихую улочку. Франческа остановила машину в укромном месте и внимательно осмотрелась. Улица была пустынна. Девушка вышла и открыла лежащую на заднем сиденье спортивную сумку с одеждой. Отгородившись, насколько это было возможно, дверью автомобиля, Франческа сняла туфельки, блузку и юбку. Взамен она надела белую футболку, синие джинсы и кроссовки. Окончательно преображение довершили собранные в длинный густой хвост волосы. Убрав снятые вещи, девушка вернулась на водительское место.

Вскоре Франческа была в соседнем городке. Она подъехала к небольшому зданию у набережной и припарковала машину. Выйдя из авто, девушка подошла к двери и скрылась внутри. Вывеска над дверью гласила: Яхт-клуб «Фарватер».

Глава II
Загадочная карта

Профессор сидел за столом и, погруженный в свои мысли, смотрел в окно на пестрый и солнечный сентябрьский день. Ветви и листья деревьев, качаясь на легком ветру, наносили быстро меняющийся узор на стены, потолок и обстановку кабинета. Снаружи раздавались веселые и звонкие голоса. Напротив в уютном кресле расположился молодой человек лет двадцати пяти. У него было приятное лицо с правильными чертами и удлиненные русые волосы. Бронзовый загар говорил о том, что он много времени проводит на солнце; широкие плечи, крепкое телосложение и грубоватая кожа рук – что ему знаком тяжелый физический труд. Взгляд серых глаз был уверенным и открытым. Дополнял впечатление элегантный костюм Brooks Brothers. Профессор посмотрел на собеседника.

– Ты окончательно решил отправиться на Лонли?

– Да, папа. Мы вычислили место крушения галеона. Он должен быть именно там. У нас уже есть все разрешения на работы.

– Опасное путешествие. В том районе обычны сильные шторма.

– Наш корабль готов, «Юкон» не подведет! Да и команда опытная, ты же знаешь.

– Это так, – согласился профессор. – Но могут быть еще желающие найти галеон. Они работают тайком и способны доставить неприятности.

– Не переживай, папа. У меня достаточно людей, все ребята смелые и проверенные. К тому же мы вооружены.

Профессор встал, чтобы приготовить кофе, затем налил себе и сыну. Молодой человек подошел к окну с чашкой в руке. Скоро он снимет с себя дорогой костюм, наденет простую и удобную одежду и выйдет в море. Море манило его всегда…

Кабинет профессора истории Эдварда Лоуренса размещался на втором этаже одного из зданий университета. Слева невдалеке находилась лестница, по которой то и дело спускались и поднимались преподаватели и студенты, поодиночке и группами.

– Когда ты выходишь в море, Генри?

– Через неделю, – ответил молодой человек, не оборачиваясь. – Нам нужно погрузить дополнительное оборудование и закончить расчеты.

Он заинтересованно глядел в окно, забыв про чашку кофе, угрожающе наклонившуюся над пиджаком. Его внимание привлекла девушка в голубом платье, спускающаяся по лестнице. Что-то знакомое было в ней. Девушка вышла на дорогу и в один момент попала в солнечный луч. Поток света словно пронизал ее насквозь, превратив ткань платья в туманную вуаль и откровенно подчеркнув подробности фигуры.

– Папа, – спросил Генри, – кто эта девушка?

– Которая? – профессор подошел к сыну, посмотрел в окно и улыбнулся. – Это Франческа Говард. Одна из моих лучших учениц. Занимается на отделении античной истории.

– Я ее уже видел. Да, точно! В Сэнди, в порту, где сейчас стоит «Юкон». Она была в группе обучающихся в яхт-клубе.

– Франческа? В яхт-клубе? – Эдвард Лоуренс удивленно поднял брови. – Не ожидал от нее! И почему там? В нашем городе тоже есть клубы. Спрошу при случае.

– Она красивая… – задумчиво произнес Генри.

– С ней произошло несчастье. Ее отец, Алан Говард, был очень богат. Инженер по образованию, он имел несколько заводов по производству морского оборудования. Кроме того, золотые прииски на острове Рич и, кажется, месторождение изумрудов на континенте, в Клиффордских горах. Мать, Лорейн – искусствовед, специалист по живописи. Замечательные люди, всегда готовые помочь. Многие им обязаны своим благополучием. Алан с женой увлекались морскими круизами, часто ходили в море на яхте, одни или с друзьями. Три года назад Говарды ушли в плавание к острову Хэйз с Энрике Барбьери, знакомым Алана, и его женой. У того дела шли не очень ладно. Скользкая семейка, кстати говоря. Зря Говард имел с ними дело. Так вот, через два месяца Энрике и Эмилия вернулись по суше. Рассказали, что попали в шторм. Барбьери унесло на шлюпке, спасли их местные жители. Яхту и чету Говардов с тех пор никто не видел. Пропавших долго искали. Бесполезно, никаких следов. Бедная девочка очень тосковала. Она тогда только в университет поступила. Все ее старались поддержать как могли. Потихоньку она справилась, увлеклась занятиями, я ее брал с собой в походы, на раскопки. В полиции дело закрыли, возможно, небескорыстно, начальник полиции – дальний родственник Эмилии. Над Франческой Барбьери оформили попечительство, так как у нее никого из родственников не осталось. Оказалось вдруг по документам, что Энрике крупный партнер Алана, с существенной долей капитала в его компании. Фактический контроль над фирмой перешел к нему, он был назначен управляющим, пока Франческе не исполнится двадцать один год. Дом Говардов на холме за Лазурными полями Барбьери быстро продали, чтобы, как они говорили, собрать средства на поиски. Поэтому Франческа живет у них. Пошли деньги от продажи на эти цели – не знаю, многие люди помогали, да и городской совет средства выделил.

Генри слушал, а перед его глазами стояла девушка в голубом платье…

* * *

Занятие окончилось, студенты собирались и шумно выходили из аудитории.

– Франческа! – окликнул профессор уже знакомую нам девушку. – Задержись на минутку, пожалуйста.

Девушка подошла и села напротив преподавателя. Тот внимательно и тепло смотрел на свою ученицу.

– Как твои дела, Франческа?

– Спасибо, мистер Лоуренс, все хорошо.

– Я хотел спросить у тебя… Ты занимаешься в яхт-клубе?

Вопрос был неожиданным, и на мгновение профессор уловил промелькнувшую в ее глазах тревогу.

– Нет, нет, – поспешил успокоить он Франческу, – я совсем не против. Мой сын тоже ходит в море.

Эдвард Лоуренс постепенно убеждался – в занятии девушки яхтингом скрыто нечто большее, чем просто увлечение. Она явно волновалась, хотя и пыталась не показывать этого.

– Да, занимаюсь. Мне интересно, – она старалась отвечать беспечно.

Профессор помолчал, потом решился:

– Дорогая! – в особенные минуты он называл ее так. – Я отношусь к тебе, как к дочери, и ты можешь рассчитывать на меня в любой ситуации. Ты чем-то угнетена, я вижу. Расскажи, я постараюсь помочь!

Франческа с благодарностью посмотрела на него, хотела ответить, но слезы наполнили ее глаза, губы задрожали и она заплакала. Мистер Лоуренс растерялся, подошел, сел рядом и мягко обнял. А девушка положила ему голову на плечо, вздрагивая от сдерживаемых рыданий. Наконец Франческа немного успокоилась, повернула к нему мокрое лицо и заговорила сбивчиво:

– Я хочу найти своих родителей! Барбьери ненавидят меня! Я чувствую!

Профессор гладил ее по голове.

– Успокойся, дорогая, все будет хорошо! Конечно, они не любят тебя так, как любили бы отец и мать. Но они заботятся о тебе.

– Нет! Они что-то замышляют!

– Что?

– Я не знаю. Вот, смотрите!

Франческа достала из сумочки сложенный вчетверо листок бумаги. Развернув, подала его Эдварду Лоуренсу. Это была нарисованная от руки карта, участок моря, остров‏а́ и два обозначения в виде кружочков с указанием географических координат, от одного из которых отходила короткая стрелка.

– Нашла в шкафу у мистера Барбьери, – девушка смутилась, – и перерисовала. Думаю, здесь может быть разгадка исчезновения моих папы и мамы.

– Но их столько искали…

– Я уверена – они живы. Ведь не нашли никаких следов, ни обломков, ничего.

Профессор рассматривал карту.

– Тебе известно это место?

Франческа отрицательно покачала головой.

– И ты пошла в яхт-клуб, потому что хочешь отправиться на поиски родителей?

– Да.

Слезы высохли, теперь взгляд девушки выражал твердость и решительность.

Профессор размышлял, понимая, какие опасности могут ей грозить.

– Послушай! – сказал он, возвращая карту. – Я познакомлю тебя со своим сыном. Генри хороший капитан и отлично знает море. Думаю, он сможет помочь. Ждем тебя завтра к нам на ужин. Мы поговорим еще раз и вместе все обдумаем.

– Спасибо, мистер Лоуренс.

– Ну вот и славно.

Они посидели молча еще некоторое время. Вечерело, девушке надо было уходить.

– До встречи, Франческа.

– До свидания, мистер Лоуренс.

Он проводил ее до двери и подождал, пока стихли звуки шагов на лестнице. Прикрыл дверь и глубоко задумался…

* * *

На следующий день вечером Франческа пришла в дом профессора. Жил он не на территории университетского кампуса, а на краю города, в двухэтажном особняке. Выдержанный в стиле классицизма, он представлял интересный образец этого стиля. Дорогие ткани, деревянная мебель из массива ценных пород, продуманное освещение, несколько оригиналов живописи знаменитых мастеров создавали особую атмосферу. Однако все было высоко функционально, нисколько не перегружено деталями и невероятно уютно. Эдвард Лоуренс, человек состоятельный, ценил элегантность в одежде и удобство в обстановке. Тем не менее при необходимости он становился неприхотлив и свободно менял изысканные костюмы на походную одежду, стойко переносил жару пустынь и холод высокогорий. Его сын унаследовал эти качества и развил их под влиянием воспитания и собственной склонности ко всему неизведанному, к романтике, риску, но и к разумному расчету.

Дверь открыла хозяйка. Надин Лоуренс, жена профессора, женщина милая и доброжелательная, работала врачом в одной из клиник города и была известна также как организатор прекрасных музыкальных вечеров в своем доме. Она проводила девушку в маленькую гостиную. Отец и сын сидели и беседовали, когда вошла Франческа. Мужчины поднялись ей навстречу. Сердце Генри забилось от волнения. Он начинал чувствовать к девушке все возрастающую симпатию. На Франческе было надето черное платье чуть ниже колен и черные туфельки. Шею украшал подарок отца: золотой кулон в виде ракушки с голубой жемчужиной внутри. Роскошные волосы волнами ложились на плечи.

После взаимных приветствий, не откладывая, приступили к делу, пока Надин готовила ужин. Профессор уже рассказал сыну услышанное от девушки. Положив на стол нарисованную карту, Генри минут десять внимательно ее рассматривал. Затем отложил в сторону.

– Сомнений нет, это Туманный Архипелаг, хотя здесь и изображена только небольшая его часть. Он находится далеко к западу от острова Хэйз, куда пропавшая яхта направилась изначально.

– А что это за Архипелаг? – спросила Франческа.

– Большая группа компактно расположенных островов. Говорят, их около тысячи, если считать самые мелкие и одиночные скалы. Крупных, конечно, меньше. Некоторые люди живут там давно, семьями, не одно поколение. Другие обосновались в поисках уединения. Поселения рыбаков и палаточные городки последователей натуризма, деревни фермеров, выращивающих фрукты, и общины адептов различных учений. Там живут собиратели кораллов и ловцы жемчуга. Встречаются целые дворцы за высокими заборами. Говорят, есть даже стоянки пиратов. Воды Архипелага очень богаты. В эти места заходят круизные яхты и научные корабли. На одной из гор есть даже астрономическая обсерватория, построенная каким-то состоятельным любителем науки. Здесь легко затеряться. Огромное количество островов и очень трудная навигация позволяют спрятаться любому, кому есть что скрывать.

Гвидо МореттиУдивительные приключения Франчески и ее друзей

Посвящение автора

Посвящение редактора

Предисловие редактора

Предисловие автора

Глава IКрасавица с золотыми волосами

Глава IIЗагадочная карта

Гвидо Моретти
Удивительные приключения Франчески и ее друзей

Глава I
Красавица с золотыми волосами

Глава II
Загадочная карта

Удивительные приключения Франчески и ее друзей

Полная версия