Чёрные Охотники. Мантикора

Гульзара Калимуллина

ISBN 978-5-0053-9753-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

С давних времен ходит легенда о всадниках в чёрных плащах, несущих мечи света в своей руке. Сливаясь в темноте, рассекая её, чтобы проложить путь и осветить земное пространство.

Ведя кочевой образ жизни, они менялись и совершенствовались и всё больше сливались с толпой людей, подстраиваясь под измененный современный мир. При этом не меняя законов и правил своего существования, для того чтобы оберегать и выживать.

Лишь немногим дано было знать о них. И открывшие тайну считали их посланниками Ангелов, творениями, созданными для того, чтобы защищать людей от падших и нечестивых адских созданий. У них разные имена и лица, но именуют они себя Чёрными Охотниками.

Глава 1

«Я бегу через лес, уходя всё дальше в чащу, прокладывая дорогу между деревьями. Дышать становится с каждым разом тяжелее. Спотыкаясь, закрываю уши от рёва, который раздаётся где-то позади меня.

Сердце бьётся как бешеное, и отдаёт в мозг взрывными пульсациями, отчего понимаю, что если остановлюсь, то это будет конец. В один миг, когда думала, что зверь настиг меня, перестаю чувствовать землю под ногами и падаю вниз…»

– Лиза, проснись!

Открываю глаза, но темнота не уходит. По ногам пробегает озноб. Чувствую как по лицу, спине течёт холодный пот.

– Ну, ты дрыгаешься, чуть мне башку не снесла!

Сквозь отступающую пелену, увидела брата Кирилла.

– Что, ты тут делаешь? – прикрываюсь одеялом, чтобы хоть чуть-чуть согреться.

– Как это что? Ты орала на весь дом. Вот и пришёл.

Молча отворачиваюсь и укутываюсь ещё сильнее.

– Ну ладно, если что я рядом, – дверь закрывается.

Один и тот же сон, чуть ли не каждый день. Снова! Как несколько лет назад. Глупо бояться, ведь всё уже в прошлом.

Казалось, что уже не усну, но прошлые, почти такие же бессонные ночи взяли своё и, закрыв глаза, я все таки засыпаю.

Сегодня гораздо теплее и солнце светит с окна ярче. Cнега за всю зиму выпало не так много, поэтому февраль выдался больше похожим на раннюю весну. Грязным, пыльным и ветреным.

Я вышла из своей комнаты и направилась в ванную, где уже пристроился мой братец. Его завитые тёмные волосы торчали в разные стороны и голубые глаза щурились от недосыпа. Почти на две головы выше меня, тело отшлифованного качка стоило постоянных тренировок в спортивном зале, где он выжимал из себя всё для игры в баскетбол. Разница в возрасте у нас почти год и мы совсем не похожи друг на друга.

Кирилл громко выхаркал содержимое изо рта и повернулся ко мне, сверкая до бела вычищенными зубами:

– Как спалось после?

– Ну, и манеры у тебя! Нормально, – не хотелось начинать разговор об очередной кошмарной ночи. Неприятно вспоминать холодный взгляд монстра.

Брат хмыкнул и, прополоснув рот, уступил место в ванной, которую мы делили вдвоём.

Я посмотрела на своё отражение в зеркале: сплошная белизна, начиная от кожи, ресниц и заканчивая длинными светлыми волосами. Меня можно было спокойно назвать альбиносом, если бы не исключительно тёмные брови, несколько темных прядей волос и обладание стойким здоровьем. Самой уникальной и отличительной чертой во мне являлись почти зеркальные зелёные глаза с врождённой колобомой. Многие знакомые и даже незнакомые замечали и в открытую говорили, что радужка отливает фиолетовым цветом.

Мама не переживала по этому поводу, так как работала в больнице врачом и могла с уверенностью сказать, что генетически неотличима от большинства других людей. Чем старше становилась и крепла, тем больше понимала, что все мы разные и каждая внешность уникальна по своему.

В детстве может относились ко мне с особым интересом, как это обычно бывает в малонаселенных районах. Когда подрастаешь и большинство подростков берут в моду красить в разные цвета волосы и носить разноцветные линзы, то моей внешностью никого уже не удивишь.

Аманда (так зовут мою маму) накрывала на стол и окликнула нас к завтраку. После ночного кошмара вовсе не хотелось есть. Поэтому одевшись, сообщив всем о своем уходе, я вышла из дома.

На улице таял оставшийся снег, постепенно превращающийся в огромные лужи. Мы собирались пойти с подругой в библиотеку, где я работала. Заранее договорившись, что она какое-то время составит мне компанию. Вероника, как и я, жила в одном из домов в конце улицы.

Когда подошла к воротам, то увидела, как она выходит на крыльцо и бежит в мою сторону, на ходу пытаясь завязать ярко-розовый платок на голову в виде ободка. Этот взгляд голубых глаз, светящиеся необычным светом, заприметила сразу же. Они говорили о очередной увлекательной истории или жизненно важной информации, о которой, кроме меня, все уже знают.

Вероника всегда одевалась под своё редко угасающее хорошее настроение. Сегодня на ней была ярко-желтая куртка и горчичного цвета брюки.

– Ты вовремя, – она чмокает в щёку, – что хмурая?

– Да, ужасный сон приснился.

– Расскажешь?

– Не хочу об этом говорить, – мы направляемся в сторону главной улицы на остановку.

– Ну и жарень! – она поправляет волосы, – Не то, что вчера! Одно радует, что до конца учёбы осталась всего-навсего одна четверть, – я киваю в ответ на её недовольство, сменяющуюся радостью.

– Подожди до летних каникул, ещё весенних не было.

– Быстро пролетит. Я так люблю лето, устала от этой серости и зима не зима, – она сверкнула глазами и ехидно улыбнулась, – Ты слышала, что произошло у нашего географа?

– И что же?

Преподавателя направили к нам с города в прошлом году. По большей части он являлся учёным геологом, принадлежавший к одной из проживавших когда-то в нашем районе семей, приехавший изучать найденную случайным образом три года назад закопанный временем город.

В здешнем кругу его всё ещё считали новеньким, поэтому не замужние и даже замужние женщины всячески старались привлечь его внимание. Все знали, что он одинок и за всё это время ни разу не пытался с кем-то встречаться. Думаю, то, что его сердце кто-то занял, могла быть единственной новостью, так взволновавшую мою подругу.

– Как что? И ты не знаешь?

Всегда поражал этот вопрос:

– Я же не умею читать мысли.

– Говорят у этого препода есть сын. Он будет учится в нашем классе. Представляю насколько он красив.

– Не знала, что у него есть сын, – это удивило. Преподаватель внешне выглядит максимум на тридцать пять лет, а тут у него семнадцатилетний сын.

– В том-то и дело никто не знал. Да, и вообще зачем городскому приезжать в наше захолустье. Хотелось бы узнать.

– Его отец здесь.

– Наверное, есть другая причина. Его папаша в отличии от местных имеет чуть ли не дворец в нашем районе, а это значит его сын баловень судьбы. А такие по своей природе вечно влезают в неприятности. Наша школа вовсе не знаменита, чтобы он заинтересовался обучением здесь.

– Сложно сказать, мы ведь с ним не знакомы. Если у них фамильный дом, они, наверное, имею право приезжать сюда, – я пыталась быть заинтересованной её новостями, но ночной кошмар оставил неприятный осадок, что ни о чём не хотелось думать.

– Папа рассказывал, что в прошлом семья преподавателя сделала себе имя, раскапывая землю. Это у них вроде как бизнес. Ценные породы камней и всё такое. Та часть земли, где сейчас раскопки, это территория принадлежит им, поэтому её никто не трогал. Но по каким-то причинам, ещё до конца не разобралась, он потерял определённое состояние и переметнулся на географа. Если подумать, землю тщательно охраняют, значит она имеет ценность. Видимо, его кто-то спонсирует. Даже если это правда, имея имя я вовсе не работала учителем.

– Не все думают как ты, – иногда я поражалась уму этой девчонки.

– Ты права! Если этот участок не оправдает надежд вернуть обратно своё состояние, то считай хоть какая-то работа у него будет.

Она не умолкала всю дорогу, рассказывая о том, что новенький будет жить в каменном поместье, на краю реки, вместе с отцом. Если подумать, там нет ничего особенного, лишь то, что он был отделен от района и посёлка на достаточно далекое расстояние и до прошлого года считался чуть ли не заброшенным. Теперь объявился ещё один наследник.

Автобусы в выходные ездят редко, поэтому мы поймали попутную машину за рулем которого сидел усатый мужик в кожаной куртке, которого попросили подбросить до района. Мне на руку было то, что он проезжал как раз мимо библиотеки и я не опоздала на работу.

Небольшое здание с огромной вывеской «Вселенная», встречала нас унылыми серыми красками. Здесь обычно школьники получали книги для школы и студенты, учившиеся в местном образовательном училище. Посетителями в основном являлись старики, которым нечего было делать и они продолжали, как мне казалось, жить в придуманном мире. К нему прилагался так же маленький уголок с новыми книгами и канцтоварами, в котором, в основном, продажу вела я.

Частенько бывала здесь, особенно в выходные. Мама не могла нас прокормить своей маленькой зарплатой, которую она пыталась накопить и отправить Кирилла учиться в город, чтобы он мог получить хорошее образование. Это одна из причин по которой мне приходилось работать, помогая седовласому старику Панкратию разбирать старые книги и принимать новое поступление.

После школы я в обязательном порядке должна находиться здесь до семи часов ровно, поэтому выходные считались для меня особой роскошью. Хотя читателей, в отличии от покупателей, в такое время не так много. Я проводила основную часть дня за книгами и домашним заданием.

Бывало, приходилось выходить на работу в субботу и воскресенье и составить компанию дедушке, которого я недолюбливала. Мама говорила, что у него это старческое, то книга не так лежит, то пыль села на полку. Всё в его библиотеке должно быть идеально, потому что порядок всегда привлекает читателя и многие о нём не забывают.

Деньги платили не такие большие, но я не жаловалась. Лучше уж что-то, чем ничего.

– Посижу с тобой, но недолго! Не очень-то хочется смотреть на лицо этой зелёной лягушки в течении долгого времени. К тому же, я потеряла одну из его книг, про которую он не хочет забывать, – полушёпотом сказала подруга, – Попробуй отпроситься!

– Ты сама напросилась побыть с подругой пару часиков. О большем и не прошу.

Она закатила глаза и, открыв дверь, пропустила первую. Ко мне сразу же, прихрамывая, подбежала небольшая чёрная собака, виляя хвостом:

– Анти! Ты собьёшь меня с ног, – девочка послушно села, заглатывая слюну, пряча и высовывая язык.

В уши врезались звуки скрипучего голоса Панкратия, который приветствовал фразой:

– Аааа… На работу пришла? Антонина, на место! – собака нехотя, но послушно опустив голову поплелась за стойку, где стоял старик, и легла, высунув морду так, что ей был виден вход.

Вероника, слегка толкнув меня в сторону, ответила ему:

– Здравствуйте! Я за книгой. Если вы не против, то я могу остаться с подругой? У вас говорят новое поступление.

Старик как-то отдалённо посмотрел на неё, а потом на меня. В его глазах мгновение читались тревога и сомнения, которые моментально сменились по привычке на задумчивый. Худое лицо, на сегодня бледнее обычного, покрыто грубыми морщинами и старыми, побелевшими с годами, двумя шрамами, ведущие от правого уха к нижнему подбородку. От этого он не выглядел уродливым, но его взгляд и слишком тихие движения, иногда приводили в некий ужас. Имея такую привычку, переросшую в репутацию, большинство людей нашего района старались всячески избегать общения с ним.

Придя в себя и особо не останавливаясь на изучении чужого лица, промямлила тихое: «Здравствуйте».

– Елизавета, доченька! – никогда не нравилось как он ко мне обращался, потому что у меня не было отца и «доченька» по праву принадлежало называть только моей матери. Но я не стала перечить, чтобы не лишится этой более или менее сносной работы, с которой могла учиться, – Распакуй вон те коробки за стеллажом и разложи по полкам.

Молча кивнув, направилась к книгам. Уйти сегодня пораньше не получится, а я планировала прогуляться с Никой после работы.

– Третьякова! – Панкратий обратился к Веронике, – Если помощь хочешь, то не против. Быстрее управитесь, быстрее работа закончится, – сказав это, он отвернулся от нас и уткнулся в свои какие-то записи. Да, старик умело читает мои мысли!

Мы обе направились в дальний угол здания к коробкам, где они нас поджидали, при этом Вероника скорчила кислую гримасу и шипела:

– Как ты можешь с ним работать? Это ужасно… От одного его вида мурашки по коже. Поэтому он и считается отшельником. Лиза, если ты превратишься в такую, то я тебя пристрелю! – она сказала это с таким серьёзным видом, что я начала смеяться. Ника меня подхватила. Мы шикали друг на друга, делая намёк на то, чтобы библиотекарь нас не услышал.

Сдерживая смех, я открыла одну из первых коробок и дала Веронике указание, чтобы она складывала книги по сюжетам и по алфавиту, как обычно делал старик.

С очередным открытием коробки поняла, что останусь здесь допоздна. Так как утром ушла не поев, то сейчас настолько проголодалась, что мечтала о том, чтобы библиотекарь как можно скорее вышел прогуливать собаку.

Панкрат, будто снова прочитав мои мысли, таща свое осунувшее тело в нашу сторону, доверил мне закрыть библиотеку на обед. Сказал, что задержится, и поплёлся к выходу. Антонина по привычке подбежала ко мне, пару раз лизнула руки и убежала за стариком. Он жил недалеко от этого здания, поэтому час ровно, туда на еду и обратно, ему вполне хватало. Но если он сказал, что задержится, то три часа мне одной в библиотеке обеспечено.

Вероника, не привыкшая к такому темпу работы, быстро устала. Найдя повод, что мама ей раз сто звонила и просила посидеть с младшей сестренкой, оставила наедине с книгами.

Вероника была из семьи, где у её отца собственная земля для посадки кормовых трав для ста пятидесяти голов собственных коров. Её папа, когда-то мечтавший о сыновьям, пытался приноровить к работе. Но она не переносила коров в общем и отлынивала от домашних обязанностей, а библиотека являлась отличным местом для времяпровождения.

Минут через десять после ухода парочки маленьких покупателей, решила закрыть магазин, размышляя о жареной курочке и картошке, которую мама обычно готовила в выходные и которую я не съела.

Поменяв вывеску «открыто» на «обед», повернулась в ту сторону откуда пришла и увидела всё великолепие нашей очень скромной, но большой библиотеки. Здесь практически от входа тянулись стеллажи с книгами. Только маленькое пространство, для любителей почитать в этом тихом месте, выделялось шесть столов с четырьмя стульями для каждой.

Размышляя о том, что работаю в одном из прекраснейших мест нашего района, я резко развернулась и ударилось об чье-то тело, которое секунд десять назад вроде как не было.

– Ой! – единственное, что пришло на ум, когда я увидела красивого… Нет! Ослепительно красивого парня с чёрными, как смоль, глазами. На мгновение меня пробрала волнительная дрожь и я даже качнулась от легкого головокружения. Он ухмыльнулся, потом улыбнулся.

– Хэй, только не упади! – его голос снова сбил меня с толку. Слишком соблазнительный.

– Да, вроде и не собиралась. Это наверное из-за того, что пропустила завтрак и если сейчас не уйду, то пропущу и обед, – язвить я никогда не умела, но тут просто не удержалась. Хотя бы на мгновение хотелось стереть с лица эту самодовольную улыбку.

– Я вовремя! Хотел пару книг одолжить, – он рассматривал меня с особым любопытством, к чему я привыкла с годами. Светлые волосы и в особенности глаза играли свою роль.

Молча указала на дверь, намекая на то, что у меня заслуженный перерыв.

– Если ради меня откроешь, так уж и быть, не оставлю тебя голодной.

– Ты вроде как новенький? – я знала об этом, но все же решила удостоверится. Что может такой парень делать с такой дыре, как эта?

– Ну, да, – он смахнул свою щёлку в бок. Дааа… и волосы у него что надо. Такие же тёмные, как и глаза.

– Вроде только приехал и уже куда-то торопишься. Ладно, пошли, – дольше обычного возилась с замком. Присутствие рядом хорошенького мальчика действовало на мою координацию движения.

– Какой класс?

– Десятый А, – сама не понимаю, почему удивилась нахлынувшей радости. Он будет учится в нашем классе, как и говорила Вероника. Широкие джинсы, чёрная футболка с красным графическим рисунком и такого же цвета курткой, очень ему шли. Я себя почувствовала дискомфортно, потому что мой стиль одежды оставлял желать лучшего. Протертые джинсы, оранжевая толстовка и чёрная короткая куртка, одетые на спех вещи никак не могли меня выделить и зацепить такого парня, как он. О чем я только думаю! Попыталась отбросить стеснение куда подальше. Всё же он новенький, а не я.

– Пойдём, поможешь мне, – мы пошли вдоль стеллажей и я, вытаскивая нужные книги, отдавала ему. Набралось примерно десять штук, – вроде бы всё.

Он отнёс книги к месту выдачи:

– Могу взять ещё парочку?

– Конечно, – руки слегла тряслись от волнения, которые пыталась скрыть за невысокой стойкой, куда обычно старик крепил маленький календарь, коробки со списками читателей и важные записи.

Удивило, что его не заинтересовала обычная литература. Темноглазый прошёл в дальний угол библиотеки и у меня возникло чувство, что он знал, где что лежит и в точности нашёл, то, что вроде как бы искал. Он провозился некоторое время и я уже начала злиться, что уступила ему, открыв библиотеку.

– Тебя интересует мифология? – спросила, когда он положил три старые на вид книги доисторических времён.

– Такие издания бывают куда интереснее.

«Интересно то, что ты вообще интересуешься книгами,» – подумала, но не сказала этого вслух.

– Есть документ удостоверяющий твою личность? – вела себя как библиотечный червь, но всё же стоило хоть как-то оборонятся от его обаяния.

Он протянул свой паспорт и первое, что прочла, это его имя и фамилия «Владислав Норденшельд».

– Теперь мы знакомы, Лиза Чайка, – он улыбнулся и протянул руку. Я протянула в ответ. Теплые пальцы рук обожгли мои и от смущения быстро убрала их за стойку.

– Вроде я не говорила своего имени, тем более фамилии, – он указал на бейджики, которые были прикреплены к краю стола, – тебя же не Панкратием звать? Грозное имя.

Мы засмеялись.

«Утиные истории» первое заведение в нашем районе куда люди обычно заходили перекусывать, обедать и просто проводили свои будние и выходные дни. Кафе не соответствовало названию, утку подавали только по праздникам, в обычном меню всегда была только курица и индюшатина.

Владелец кафе Леонид Степаныч с засаленными волосами, носом картошкой, добрыми глазами и огромным животом не раз предлагал мне работу официанта. Но книги для меня были ценнее, чем разнос еды.

После рисовой каши с мясом, салата и колы, он в очередной раз подошёл, чтобы узнать не нужно ли нам ещё чего-нибудь. Владислав вопросительно взглянул на меня.

– Нет, спасибо! – я улыбнулась.

– Я Леонид Степаныч! Можно просто Лёня! А ты у нас новоприбывший? – протягивая руку Владу, спросил наидобрейший повар нашего района.

– Да, Владислав! Приехал к отцу. Вы, наверное, его знаете? – ответил тот рукопожатием.

– У нас тут все почти друг друга знают… уже ухаживаешь за нашими местными красавицами? – подмигивая, ляпнул так ляпнул Леонид Степаныч, – Смотри не обижай, глаз да глаз! – вроде шутя и серьезно продолжил как не кстати объявившийся «ангел-хранитель». Захотелось провалится сквозь землю, но Влад искренне улыбнулся и сказал, что я в надёжных руках.

– Ну, если что зовите, – Леонид Степаныч дружелюбно похлопал Влада по плечу, подмигнул мне и направился за барную стойку.

– Ты в районе всех знаешь? – он нарушил молчание первым.

– Почти что.

– Они здесь все такие как он?

– Не все, – щёки пылали, я всё еще не могла отойти он недавнего диалога.

– С виду хороший человек. Сложно одному управлять таким кафе, – он начал интересоваться местными и это не удивило. Городскому, наверное, было любопытно узнать о сельской жизни.

– У него жена есть, она все это и готовит, ну и в будни, когда приходят рабочие, у них есть пара рук, которые помогают.

– Детей нет? – стало резко грустно от воспоминаний.

– У них двое сыновей… было, три года назад погиб старший, – стало тяжелее говорить, слова вышли полушёпотом.

– Прости! Я догадывался, что ты та девушка… Отец рассказывал, что это необычное место. Вы, наверно, были хорошими друзьями?

Кажется, всё это время ждала человека, которому могла бы рассказать свои переживания о том случае, ведь всё это связано с ночными кошмарами.

– Мы с детства общались. Мама из-за постоянной работы, оставляла нас у них. Старший не выжил при падении, в отличии от меня, – посмотрела на настенные часы, где они намекали, что опаздываю уже на десять минут и начала вставать, – нужно идти, спасибо!

Пока он расплачивался за обед, я приходила в себя на улице.

– Извини, если это тема испортила твоё настроение, – он тронул мою руку и от кончиков пальцев пробежала тёплая волна, отдавая по всему телу.

– Ничего, это просто воспоминания так на меня подействовали, – я взглянула на него снизу вверх, он смотрел в противоположную улицу и о чём-то призадумался.

– Тяжело терять близких людей, – только сейчас поняла, что ему тоже пришлось пережить потерю близкого человека, но он повернулся в мою сторону и улыбнулся, уводя прочь этим прошлое. Я улыбнулась в ответ.

С приходом сумерек поняла, что провела в библиотеке намного дольше обычного. И тут же вспомнила, а ведь Панкратий так и не вернулся. С ним такого никогда не бывало раньше. Это здание для него считалась священным местом, где он всегда оставался до поздней ночи, когда уходила.

Меня больше удивило не то, чтобы библиотекарь не пришел обратно, а что я все это время думала о приезжем парне. Попыталась сконцентрироваться на последних записях, но в последний момент кинула оставшиеся книги обратно в коробку, убрала журнал, закрыла ноут, мысленно собираясь доделать все завтра с утра пораньше.

Запасными ключами закрыла дверь библиотеки, которые старик доверял мне только на момент обеда, но не позволял забирать, и направилась в сторону остановки. Увидев отъезжающий автобус, выругала себя. Теперь пилить с района до нашей деревни километров двадцать.

Обычно, в такие моменты выбираю пешие прогулки, поэтому решила пойти коротким путем через лес, по мосту, где протекала река. Я знала, что если пройти в глубь леса, можно будет попасть в то злосчастное место, в котором с прошлого года ведутся раскопки. Меня оно пугало больше, чем притаившиеся поблизости дикие звери.

Хотя несколько лет назад эти места и были убежищем не только животных, но и смелых влюбленных или старшеклассников, устраивавших по выходных посиделки. То теперь она служила путём для большегрузных машин, которые рассекали по территории и днём и ночью, с приставленной вокруг участка охраной.

Пока не стало совсем темно, решила по быстрому проскочить окрестности леса. Но, не тут-то было, не доходя до моста, всё небо покрылось тёмными грозовыми облаками. Обругала себя ещё раз. Если по дороге повстречается охрана, то меня развернут и отправят обратно. А мне вовсе не хотелось делать огромный круг по главной дороге.

Фонари освещали путь и, сжав кулаки, пошла дальше. Оглядываясь по сторонам, интуитивно почувствовала чье-то присутствие. Я не испугалась, хотя это может быть дикий зверь, решивший выйти в люди, что являлось частым в нашем районе.

На другом концу моста кто-то вышел из леса. Человек почти ростом с меня, не выше, руки опущены и пустые. Спокойно выдохнула, видимо местный.

Тускло мерцающий фонарик, освещающий мост с его стороны не позволял вглядеться в фигуру, одетую на два размера больше, чем его владелец, толстовку с капюшоном. Шла как ни в чём не бывало с каждым разом замедляя шаг, когда он медленно направлялся в мою сторону. Именно шаг за шагом на меня, а не мимо. Из моего горла вышло что-то похожее на хрип. Спросить или крикнуть не получалось. И он молчал. Это точно парень. У него что-то мелькнуло за спиной похожее на изгибистый предмет. Когда она блеснула, мысли начали путаться, только сердце стучало бам, бам, бам… Нужно меньше читать всякие небылицы во время работы.

Позади меня послышался шум подъезжающей машины. На мгновение я отвела взгляд в сторону. Вспышка света и фигура исчезла, будто и не было. Только тёмный лес. Неужели привиделось? Брр… Развернулась в сторону светящихся фар. Его невозможно было не узнать. Владислав шёл быстрыми шагами, его лицо напряжено, но в глазах читалась, что он рад меня видеть.