Алина Верхова чинит чужие воспоминания: возвращает из небытия чужие лица и чужую красоту. А свою — не может. Девятнадцать лет назад её мать, художница Елена, умерла. Так ей сказали. Девятнадцать лет Алина верила, пряталась за чужими картинами и боялась взять в руку кисть. Потому что создавать — значит гореть. А мама сгорела. Даниил Северский приехал в Приморск на три недели — строить набережную и чертить контуры. Он не планировал оставаться. Не планировал заходить в мастерскую реставратора. Не планировал влюбляться. Но море не спрашивает разрешения. Шторм не предупреждает. А трещины на старом холсте имеют свойство расти. Это роман о том, как страшно быть живым: любить, когда все уходили, и творить, когда уверен, что сгоришь. О том, что слишком сладко — лучше, чем никак, а жизнь — в трещинах. И что иногда, чтобы начать дышать, нужен кто-то, кто скажет: «Рисуй. Я рядом. Я не уйду». Море помнит. Море не забывает. Море ждёт, когда ты поднимешь голову.

Там, где море помнит твоё имя