–Знаешь, я никогда не вникала в то, чем ты занимаешься. В конце концов мы взрослые люди, и ты не обязана передо мной отчитываться, но недавно я узнала, что ты защищаешь Нестерова.

–И? Не понимаю к чему ты клонишь…

– Только дурак, может поверить в его невиновность. А ты Злата, далеко не дура. Значит ты сознательно защищаешь этого мерзавца потому, что он хорошо платит.

–Что за патетический бред, Саша? Я тебя не понимаю, честное слово. Какое отношение это имеет к нам? К нашим отношениям? Ты как будто в чем-то меня обвиняешь. Разве я виновата перед тобой? Ты еще с адвокатом дьявола меня сравни. Честное слово. Каждый имеет право на адвоката, не существует абсолютно безгрешных и порядочных людей. Я просто делаю свою работу и только. Не я придумала правила игры и этот мир. Мне не нравится, как ты со мной разговариваешь!

–То, что делаешь ты, противоречит моим принципам. Если ты продолжишь, я не смогу быть с тобой. Я люблю тебя, но это выходит за рамки моего понимания.

Злата молчала. На ее лице смешалась целая гамма эмоций: злость, обида, боль, страх, надежда…

–Саша, притормози. Я люблю тебя, ты знаешь, как сильно я тебя люблю, но я не могу позволить тебе вмешиваться в мою работу, в дело, которое кормит меня и моих сотрудников. Ты можешь соглашаться или не соглашаться с тем, что я делаю, но это не значит, что ты можешь влиять на процесс. Уж прости, но я и только я решаю, с кем мне работать и кого защищать. Я годами создавала свою репутацию, вкладывалась без остатка в развитие бизнеса и никому не позволю рушить то, что я создала. Я не могу сложить с себя полномочия: судебный процесс в самом разгаре, я взяла задаток и доведу дело до конца…

–Конечно, я и не рассчитывала на то, что ты меня услышишь. Я все понимаю и не настаиваю. Просто и у меня есть принципы: деятельность его компании противоправна! Он мошенник и благодаря ему многие люди остались без денег и жилья! Тебе это известно! Я не смогу быть рядом с тобой и смириться с тем, что ты защищаешь такого человека! Между нами больше ничего не будет!

– Ты сейчас серьезно?

–Как никогда!

Злата нервно мяла в руках салфетку, ее красивое лицо исказилось гримасой боли. Похоже до нее наконец дошло, что я и не думаю шутить. Она продумывала оправдательную речь, я видела какая лихорадочная работа мозга шла в ее голове. Но я всё решила и чем быстрее я уйду, тем легче будет всем.

Я поднялась, медленно облачилась в куртку, проходя мимо Златы наклонилась и поцеловала ее в губы:

–Прощай! Это было прекрасно!

***

Апрель 2016 года (23 года).

Весна была в самом разгаре. Все кругом цвело и благоухало. Тепло пришло непривычно рано на Южный Урал и все живое радостно откликнулось на его появление. И только я чувствовала себя совершенно разбитой и словно обескровленной. Состояние моего здоровья стремительно ухудшалось, родители, которых я решила в кое-то веки навестить, раздражали меня своей навязчивой заботой и ужасом, навечно застывшим в их глазах. Иногда мне казалось, что все, кто знал меня близко- замерли в тягостном ожидании. С одной стороны, они боялись. А с другой желали, чтобы всё случилось быстрее. Они любили меня и надеялись на чудо. Но помимо любви они чудовищно устали от плохих прогнозов, от чувства тревоги и вины. Вины за то, что они здоровы, а я их юная дочь умираю и они ничего не могут с этим сделать.

Я не могла оставаться дома. Мне хотелось сбежать прочь от этих стен. Прочь от гнетущих воспоминаний и этого места, в котором однажды моя жизнь разлетелась на осколки.

Я уезжала в город, бродила целыми днями по улицам, сидела в барах, кафе, парках. Где угодно, лишь бы не дома, не наедине со своими мыслями и воспоминаниями.

Однажды я особенно долго гуляла. На улице стемнело, прохожие стали редкими и мне было тревожно. Теперь в кромешной тьме спального района, идея о вечерней прогулке уже не казалась мне удачной. Но делать было нечего, следовало идти сквозь темноту.

«Смешно, меня сжирает изнутри рак, а я боюсь погибнуть от руки местных забулдыг».

Наконец впереди показался дом, я выдохнула и ускорила шаг. Внезапно дорогу мне преградил высокий мужчина в черном капюшоне. Лица не разглядеть.

«Ну всё, привет». – пронеслось в голове, я даже зажмурилась на мгновение.

–Саша, -голос «злодея» показался смутно знакомым, я открыла глаза и внимательнее вгляделась в темноту.

Незнакомец скинул капюшон и перед мной предстал красивый улыбающийся парень, лицо которого и правда казалось знакомым. Я попыталась вспомнить, но у меня не получалось:

–Мы кажется знакомы?

– «Кажется знакомы»– мило…Не думал, что ты так легко меня забудешь. –Парень с притворным укором покачал головой.

–А помнишь, ты клялась любить меня вечно и ни с кем кроме меня не играть в морской бой?

–Артём?

–Узнала значит, изменница?

Тёма довольно улыбнулся, а я с радостным визгом кинулась ему на шею. Он был закадычным другом моего детства: когда-то мы были просто не разлей вода. Артём был поверенным всех моих тайн. Вот и сейчас он внимал каждому моему слову с любовью и обожанием. И я отогрелась в его бескорыстной любви, среди тотального одиночества и холода неизбежности. Мы долгое время были вместе и все вокруг уже успели сотни раз нас поженить. Если бы я когда-нибудь всерьез задумалась о замужестве, настоящем традиционном замужестве, то единственный мужчина, которого я могла представить в роли моего мужа- Артём. С ним было спокойно, уютно и хорошо. До тех пор, пока мою судьбу не перекроил рак.

–Тёма, я тысячу лет тебя не видела! Как ты живешь? Чем занимаешься?

Он очень грустно и печально посмотрел на меня и выдержав небольшую паузу произнес:

–Чем я занимаюсь? Ничем примечательным, закончил военное училище, собираюсь в Сирию.

Меня как будто оглушили. Тёма- мой добрый, верный, надежный Тёма решил угробить себя на полях сирийских сражений А я могла даже об этом не узнать. Или узнать слишком поздно, настолько я увлеклась покорением чужих душ и сердец, что чуть было не упустила из виду нечто очень важное и дорогое.

– Сирия? Ты серьезно? Зачем тебе это? Я не понимаю. Ты никогда не был кровожадным, а еще ты был слишком адекватным, чтобы внезапно уверовать в патриотизм и необходимость отдачи долга родине. Я честно не понимаю, что послужило причиной такого шага?

Опять долгое и гнетущее молчание в ответ.

–Знаешь, Саша, внезапно стало незачем жить. Эта современная жизнь ради квартир и телефонов, я не вписываюсь в неё! Не нахожу своего места. Мне хочется испытать себя, хочется вновь почувствовать себя живым, делающим важное дело. Вот я и подумал, почему бы и нет?

Почему со мною это происходит? Почему жизнь забирает у меня самое дорогое, отрывая вместе с кусками души? Почему это происходит так долго и мучительно? Я просто не могла допустить, чтобы он привёл в действие свой план.

–Тём, пойдем ко мне в гости? Выпьем чаю, расскажешь поподробнее …

Июль 2018 года

Злата как богиня возмездия возвышалась надо мной:

–Ты умело изображаешь из себя роковую соблазнительницу, играющую чужими душами и жизнями. А на самом деле ты всего лишь испуганная девчонка, трусиха, которая не привязывается ни к кому потому, что, если ее бросят она просто сгинет! Ведь без власти над чужими душами она ничего, абсолютно ничего из себя не представляет. Ты просто спекулируешь на своей болезни! Ты вторгаешься в душу человека, поднимаешь его на пьедестал, заставляешь поверить в то, что он особенный! А потом, наигравшись бросаешь! А несчастный, как наркоман в поисках героина рыщет повсюду, нигде не находя покоя! Ты заслуживаешь все, абсолютно все что с тобой сейчас происходит!

Она ушла. А мне стало холодно и страшно: что если Злата права? Если это все лишь ради того, чтобы заполнить пустоту. Если без других людей, я ничего, абсолютно ничего из себя не представляю?

Сентябрь 2016 г.

Три часа ночи. Я сижу на кухне, прислушиваюсь к тому как тикают часы. Время тянется невыносимо долго. Наверное, это самая длинная ночь в моей жизни. Я так отчаянно жду рассвет. Жду, когда наконец я смогу поговорить с Артёмом: объясниться и попросить его уйти.

Тогда в апреле, случайная встреча с другом детства что-то всколыхнула в моей душе, какое-то забытое чувство, что-то очень человечное и доброе, что-то, что я давно перестала ощущать. Я привела его в свой дом, усадила на кухне и слушала его историю. Как он дошел до службы в армии, как решил отправиться в Сирию. Он был настроен решительно. Я слушала как он говорит об общественном благе, самоотверженном патриотизме, карьерных амбициях.

Слушала и понимала, он хочет, чтобы я его отговорила. Непонятно по какой причине он любит меня. Такую, какая я есть: неправильную, больную, сумасшедшую. Женщину, которая никогда не подарит ему дом и детей, не станет тылом и верной подругой. И тем не менее. Стоило взглянуть в его глаза: всё становилось очевидным. У меня в руках была власть, остановить дорогого мне человека от опрометчивого проступка, и я решила ею воспользоваться. Честно сказать, я больше не хотела никакой «любви», но он нуждался во мне или, вернее будет сказать, что он нуждался в причине, которая удержала бы его от края пропасти.

Я знала наверняка, что не пущу его не в Сирию, ни куда бы то ни было. Я любила его. Не так как он того хотел, отнюдь не больше всех на свете. Но он был «моим» человеком, частью моего мира, необходимым элементом, пускай и «одним из». Он был как клей, связующий разрозненные элементы в единое целое, тоненькой ниточкой из детства, самой счастливой его части.

И Артём не поехал в Сирию…Вместо неё мы отправились в ЗАГС. И пару месяцев мне казалось, а может быть так и было, что я счастлива. По-настоящему счастлива и ничего больше искать не надо. Все и так хорошо, все и так бесконечно прекрасно. Но…Если что-то и есть постоянное в этом мире, так это моя непостоянность. Сначала я ощутила легкое беспокойство, не имеющее под собой реальных оснований. На смену беспокойству пришло раздражение, временами перерастающее в первоклассное бешенство, а потом… Потом пришло понимание, что так продолжаться не может. Я не вижу себя верной женой и добродетельной матерью. Я не изменюсь, не научусь хранить верность одному единственному человеку. Мне жаль тебя, Костя, но увы, нельзя приручить ветер…

Я услышала шаги за своей спиной.

–Саша, милая, ты почему не спишь?

–Бессонница. А ты?

Артём подошел ко мне, нежно обнял за плечи и поцеловал в макушку:

–А я не хочу спать без тебя!

В его глазах была такая любовь и нежность…Мне стало страшно: что же я делаю? Но почему, почему я не счастлива с ним? Почему мне хочется сбежать прочь от этого места и этого человека? Что ещё мне надо? Ну что со мной не так?

–Хорошо, что ты проснулся. Я ждала утра, чтобы с тобой поговорить, но раз ты встал…

Он смотрел на меня, совершенно не догадываясь о том, что именно я собираюсь ему сказать. Мне казалось, что у меня поднялось давление. Сердце ныло, удушливый жар поднялся откуда-то из недр моего существа и стало тяжело дышать. Но несмотря на то, что какая-то часть меня открыто бунтовала против моего решения, я четко понимала, что не изменю его.

– Тёма, я хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя. Ты один из самых близких мне людей. Ты знаешь об этом?

Артём улыбнулся.

–Ну не то, чтобы «знаю». С тобой Саша, довольно сложно быть в чем-то уверенным на все 100 процентов. Я так скажем, надеялся на это, но уверен? Нет, уверен я не был.

–Я хочу, чтобы ты был в этом уверен. Потому, что это так и есть. Моя привязанность к тебе- одно из постоянных и неизменных явлений моей сумбурной жизни. Ты как часть меня, как продолжение, как мой брат-близнец. Когда я знаю, что ты есть на этой земле: мне спокойно и хорошо. Твое неуловимое присутствие означает, что мой мир в порядке. Но…– я замолчала на мгновение. Зажмурила глаза и вонзила длинные ногти в ладони: резкая боль слега отрезвила.

–Я не вижу себя твоей женой. Ты мой лучший друг, но я не люблю тебя так, как ты того заслуживаешь. Я пыталась, честно. Я пыталась убедить себя в том, что люблю тебя по-настоящему, что мне с тобой хорошо и лучше и желать не стоит. Но…Единственный вариант, когда я могла бы и дальше продолжать в том же духе- лоботомия… Я не могу изменить себя, свою суть. Все во мне протестует, крича и взывая к моему разуму: «Какого черта ты делаешь»? Это все равно, что ложится в постель со своим братом…

Пока я произносила эту речь, а она явно начинала выходить из-под моего контроля, лицо Артема внезапно стало злым, отчуждённым и постаревшим. Не дослушав до конца, он вскочил с табурета, смахнул резким движением руки фарфоровую чашку, стоящую на столе и ринулся ко мне. В какой-то момент мне стало страшно. Он схватил меня за плечи и встряхнул. Но внезапно что-то поменялось, захват его рук ослаб и из него как будто выкачали воздух. Словно жизнь покинула его тело. Он отпустил меня, повернулся и ушел в комнату. Я слышала, как отворяется дверь шкафа, как он стремительно забирает из него свои вещи, бросает их в чемодан. Какие-то предметы без конца падали на пол, что-то шумело и грохотало. Наконец все стихло. В коридоре показался Тёма с сумкой в руках. Он стремительно одел кроссовки, взял в руки сумку и уже на пороге обернулся, чтобы отсалютовать мне. И не сказав ни слова он вышел из моей квартиры. Так закончилось для меня лето 2016 года.

Июль 2017 г

Я стояла у обрыва. Рядом не было ни души. Весь день шёл дождь. Люди сидели по домам, смотря фильмы и поедая печенье. Мне дома не сиделось. Уже много лет подряд я не могла оставаться наедине с собой: мне начинало казаться, что стены сжимаются, угрожая меня раздавить. Мне буквально не хватало кислорода, и я сбегала к людям. Куда угодно лишь бы не быть одной. В такие моменты я острее ощущала свою отрешенность. Словно смерть уже наступила и по другую сторону оказалась только пустота и тишина. Всю свою жизнь я убегала от этой пустоты, стараясь наполнить её до отказа людьми, событиями, достижениями. Но мне было катастрофически мало, а ощущение изначальной несправедливости и обделенности только усиливалось. И боль… Моя боль становилась всё острее, всё многограннее. Если подумать, я видела себя маленькой девочкой, которую мама загоняет с улицы домой. Все дети ещё играют и совсем некуда не торопятся. А мне почему-то пора… Хотелось кричать, топать ногами, протестовать и громко заявлять о том, что я никуда не пойду. Но идти приходится: остаться невозможно. Я не могу изменить то, что есть: хэппи- энда не будет.

Сегодня мне хотелось не к людям, а прочь из квартиры. Хотелось побыть на природе, и я направилась в местный сосновый бор. В бору был надёжно укрыт Изумрудный карьер: красивое место. Я стояла на краю и смотрела вниз, туда где каменная гряда резко обрывалась и думала о том, а не шагнуть ли мне вниз? Я так устала от этого мучительного ожидания. Я знаю, что времени мало, возможно его нет совсем и эта неопределённость убивает. Мне хочется расслабиться, хочется, чтобы тревога отпустила, но мысль о близком конце заставляет меня двигаться быстрее. Кажется, что я могу и должна сделать нечто выдающееся, ведь следующего раза скорее всего не будет. И я подумала о том, что уже сделала, пережила, увидела, ощутила. Я вспомнила людей, которых любила и которые любили меня, места в которых удалось побывать, успехи которых удалось достигнуть… И что-то произошло. Я вдруг осознала, что несчастна от сознания что я чего-то не дополучила. Что после моего ухода всем дали восхитительные шоколадные конфеты, я их не попробовала.

Но все ли кто остался их получил? И действительно ли их раздают? Неужели же те, кто проживает сто двадцать лет счастливее тех, кто захватывает только тридцать?

Да у меня нет времени, возможно то, что я имею сейчас- это всё. Больше и лучше уже не будет. У меня не будет детей, я не увижу всё сто пятьдесят шесть или сколько их там стран мира. Я не успею услышать люблю на всех языках, как хотела. Я не проживу ни с одним любимых до старости. Я умру раньше… Раньше, чем моё желание жить.

Раньше, чем умрёт моя любовь, превратившись из магии в привычку.

Раньше, чем моё тело станет дряхлым от старости и гораздо раньше, чем мой драйв иссякнет, а на смену придут скука и рутина.

Да, что-то я точно упущу. Но я и не увижу того, как умирает то, что я люблю. По моим щекам текли слезы, на сей раз, слезы облегчения…

Я вдруг поняла у меня есть сейчас, восхитительное «сейчас» и мне не нужно тратить колоссальные усилия, на то, чтобы сохранить то, что я имею. Мне вообще не нужно думать о том, чтобы "экономить", ради того, чтобы хорошего хватило до глубокой старости. Я могу им наслаждаться на полную катушку прямо сейчас… Мне больше не нужно прикладывать усилий, чтобы чего-то достигнуть, достаточно просто быть.

А ещё, я наконец-то готова была услышать люблю от самого главного человека в своей жизни: себя.

«Я люблю тебя, Саша!»,– прокричала я стоя у обрыва. Ответом мне было эхо и удивительное чувство умиротворения. Да у меня нет времени. Да мало ли чего у меня нет? Но у меня есть я, свобода и «сейчас». Это лучшая из возможных комбинаций.

В оформлении обложки использована фотография «Воздушный змей». Автор я- Лымарь Екатерина Сергеевна.

Я хочу услышать люблю на всех языках

Полная версия