— Если бы я относился к тебе несерьезно, разве вкладывался бы в твой автомобиль? — аргументировал свои слова Виктор.

— Ты хочешь сказать, я должна отдать тебе деньги?

— Нет, что ты. Это подарок. Но случайной знакомой я бы ни за что такие подарки не делал!

Веру это подкупило. Она больше не отталкивала его, разрешила себя целовать, и сама ответила нежностью. Вернувшись домой, обнаружила, что кофточка на ней надета наизнанку. Дрожа, переоделась. Дождалась мужа с работы и уже готова была признаться во всех грехах и попросить отпустить ее с миром и разводом, но тут же с приступом тошноты бросилась в туалет.

Тест показал две полоски. Через восемь месяцев родился Ромик. Первую половину беременности Вера мечтала, что он будет похож на Витю, хоть и понимала, что это невозможно. Витя тем временем пошел на повышение и перебрался в Москву, где вскоре обзавелся семьей. С тех пор они лишь по разу поздравили друг друга с днем рождения и больше никогда не общались.

Перед самыми родами Веру охватили сильные чувства к мужу. А с чего бы его не любить? Боря был нежным, заботливым и, как и обещал, устроился на работу в банк, зарабатывал хоть и не очень много, но пока им хватало. Вера безумно хотела его и очень мучительно переживала время, когда врачи рекомендовали воздержаться от близости.

Беременность и роды никак не испортили ее фигуру. Вера осталась такой же стройной, а в качестве приятного бонуса получила пышную грудь. Поэтому переписка мужа с какой-то девицей, обнаруженная в его мобильнике спустя полгода после рождения сына, вызвала настоящий шок. Почему? За что? Ведь они казались идеальной парой!

«Извини. Бес попутал. Больше такого не повторится», — пожал плечами Боря. Вера разбила две чашки и одну тарелку. Она хотела подать на развод, но подруги отговорили: «Все мужики — козлы, а этот хоть признался и извинился. Лучше шубу с него стряси и тоже с кем-нибудь загуляй. А остаться одна ты всегда успеешь».

Шубу, правда, стрясти не удалось. На Верины намеки Боря твердил, что против «показухи»: «Зачем шуба, если можно посудомоечную машину купить?», «Второй телевизор куда полезней кольца, тем более, у тебя одно уже есть»…

Потом Вера еще несколько раз ловила мужа на изменах. Но настоящим испытанием для семьи стала не его неверность, а ипотека. Купив трехкомнатную квартиру после рождения дочки, супруги были уверены, что ежемесячный платеж для них не будет обременительным. Боря уже хорошо зарабатывал, да и Вера получала неплохие «детские». Все изменилось, когда глава семейства попал под сокращение. Сначала пришлось проститься с Вериной машиной (старенькой «киа-спектрой», это был их единственный автомобиль). Потом Вера прервала отпуск по уходу за ребенком и вышла на работу.

С тех пор выражение «белка в колесе» абсолютно точно описывало ее жизнь. В среду она вместе с журналистами планировала номер, до вечера пятницы моталась по мероприятиям, пресс-конференциям, командировкам, брала интервью, редактировала материалы штатных и внештатных авторов. В выходные — отписывала свои. В понедельник-вторник сдавала газету.

Классная руководительница Ромика то и дело напоминала о невыполненных уроках, в детском саду Варя получала только самые короткие и простые стихи… Вера успокаивала себя мыслями, что скоро все изменится: муж найдет хорошую работу, и ей не придется так загружать себя, чтобы получить побольше гонораров, и уж тем более браться за подработки.

— Я вообще не понимаю, почему именно ты должна работать больше, а не Боря, — возмущалась одна из ее подруг, Алена. — Пусть снимает свадьбы. Что он там еще может?

— Если Боря будет распыляться по мелочам, то никогда не найдет достойную работу! — оправдывала мужа Вера.

Боря это не всегда ценил: «Мы уже месяца два спим на этом белье! Неужели так сложно поменять?», «Гора нестиранной одежды — в чем мне завтра на работу идти?», «Варя разрисовала Ромке все тетрадки. Ты только о своей проклятой работе и думаешь — за ребенком не следишь!».

Хорошее место в одном из банков досталось ему, когда Вера уже и не мечтала о том, что семья когда-нибудь выберется из долгов. Став начальником отдела кредитования, Боря быстро разобрался со всеми семейными кредитами, кроме ипотечного, а в конце года, на полученную им премию, купил автомобиль. Вера возмущалась:

— Лучше бы ипотеку закрыли! Уже привыкли жить без машины, так и протянули бы без нее еще пару лет.

— Если все будет хорошо, то в следующем году и тебе купим, — обнадежил он жену.

Вера стиснула зубы.

— Вообще-то мне машина нужнее. Ты в офисе сидишь, а я мотаюсь как проклятая, да и детей было бы проще забирать.

— Как проклятая ты мотаешься, потому что не можешь распределить обязанности между подчиненными.

— У меня нет подчиненных — их сократили.

— Тем более. Выбей у начальства деньги на такси. При такой экономии они должны пойти навстречу! А дети ходят в школу и со школы сами.

Вере было обидно. Она столько лет грустила из-за своей проданной машины и так мечтала о новой… К тому же, вскоре в салоне новенького авто она начала находить чужие следы.

— Просто подвез! Понимаешь слово «подвез»? Я не виноват, что эта дура забыла свою расческу!

— А я, например, не имею привычки приводить себя в порядок в чужой машине!

— Ты вообще себя в порядок не приводишь! Посмотри в зеркало — рваные штаны, грязная футболка. Думаешь, приятно такой видеть жену?

— Думаешь, приятно семь лет не быть в отпуске?

— Какой толк брать отпуск, если мы постоянно ругаемся? Смотреть на море и бухать? Ты знаешь: я не такой.

С тех пор как Боря стал, хоть и не самым большим, но все же начальником, он заметно преобразился: стригся только в дорогом барбершопе в центре города, пользовался хорошим парфюмом, даже ботинки по утрам до блеска начищал. Вера смотрела на него с восхищением и грустью: интерес мужа к ней ускользал на глазах. Ей даже неловко было напоминать о своих зубах — там, в банке, наверное, повсюду белозубые улыбчивые девушки в обтягивающих юбках и полупрозрачных блузочках, а она… Нет, на работу, конечно, ей еще хватало сил сделать макияж, прическу и надеть приличный костюм. Бывало, она даже делала маникюр. Но дома словно неведомая сила снимала с ее лица наигранную для посторонних улыбку и выключала обманчивый блеск в глазах. Совершенно случайно его однажды снова зажег тот самый коллега с другого конца земли, Гоша. Впрочем, после этой вспышки Вера окончательно перегорела.

Она еще раз глянула в онлайн-приложение банка: не показалось — три тысячи рублей.

«Это все, что ты можешь?» — раздраженно черкнула она бывшему мужу.

«Это все, что ты заслужила», — моментально ответил он.

— Сволочь, — бросила Вера, но писать не стала.

За эти два месяца они наговорили друг другу столько гадкого, что она уже не плакала из-за слов Бори. Ей было обидно за бездарно потраченные на него годы. Да, хорошо, что есть дети. Но ведь женское счастье — это, вопреки возвышенным разговорам, еще и кое-что другое. И это кое-что едва ли в скором времени появится в ее жизни.

Она, наконец, встала с кровати и босиком по холодному полу прошла на кухню. На календаре — 22 августа, а за окном такой холод! Вера с детства не любила свой день рождения. Еще в июне все ее друзья уезжали из города в оздоровительные лагеря или в деревню. Позвать в гости — некого. Во взрослой жизни в это же время все знакомые убирали урожай или наслаждались последними теплыми днями в жарких краях. А в этот раз и отмечать-то нечего. Разве что появление новых седин, на закраску которых у именинницы не было денег.

Из телефона послышалось «бульк»: уже пятьдесят непрочитанных сообщений в одной из соцсетей и сколько-то — в разных мессенджерах. Вера дала себе слово ни с кем сегодня не переписываться. Даже если министр печати напишет или губернатор (иногда пресс-служба правительства баловала местных журналистов таким вниманием).

Вера бросила в чашку пакетик чая, плеснула кипяток, а затем отрезала жирный ломтик колбасы и уложила его на не менее толстый кусок белого хлеба. Слой горчицы — и праздничный завтрак готов. Именно праздничный. В другие дни Вера не позволяла себе ни белый хлеб, ни какую-либо сырокопченность — берегла фигуру. В детстве всю эту «гадость» строго-настрого запрещала мама, так что и к своему «бальзаковскому возрасту» Вера не позволяла себе нарушить ее наказы. Разве что по особым случаям — как сегодня. Она включила телевизор, долго щелкала по кнопкам пульта и, остановившись на каком-то женском сериале, наконец, откусила кусочек праздничного бутерброда.

— Ну, с днем рождения, Вера Васильевна, — уныло пробубнила именинница, вытирая крошки с уголков рта.

В этот момент кто-то позвонил в домофон.

— Верочка, это мы! — послышалось из динамика.

Родители…

Вера нажала на кнопку, повернула замок и, выбросив в мусорное ведро несчастный бутерброд, бросилась в ванную. Пока родители поднимались на восьмой этаж, она успела кое-как почистить зубы и накинуть на себя махровый халат.

— Ты что, только встала? Мы уж час, как говорили по телефону… С днем рождения, крошечка наша…

Мама и папа одновременно обняли и Веру, и друг друга. Папа вручил дочке букет из одиннадцати красных роз, мама протянула конверт.

— Мы все думали, что тебе подарить, и решили, — уже серьезно продолжила она. — Папа, наконец, продал дедушкин гараж, так что вот. Тебе это сейчас нужнее. Хочешь, на зубы потрать, хочешь — на отдых, ты так давно никуда не ездила… Сгоняй на море! Только, пожалуйста, умоляю, не плати за ипотеку.

Вера приоткрыла пузатый конверт: тысяч сто — не меньше. К горлу подкатил ком.

— Мам, пап, зачем? Я сама справлюсь, — вытирая слезы, выдавила она. — Лучше себе что-то купите.

— А у нас все есть, — заверил отец.

— Давай, пока Ромик с Варечкой в лагере, присмотри что-нибудь подходящее, — улыбнулась мама, — Есть же какие-то горячие или горящие — уж не знаю, как там правильно, — путевки! И еще. Хотела с тобой серьезно поговорить…

— А я пока, как обещал, посмотрю, что там у тебя с раковиной — так и не уходит вода? — засуетился отец и скрылся в ванной.

Мама прошла на кухню, уселась за стол и, поджав губы, собрала хлебные крошки со стола.

— Все заедаешь печаль? Ладно. Вер, — она посмотрела дочери прямо в глаза. — Не смей, слышишь? Не смей жалеть Бориса! Что значит «запретил подавать на алименты»? Да кто он такой, чтобы что-то запрещать тебе? Вашу квартиру никто продать не сможет — сама знаешь: там материнский капитал, ипотека, все эти заморочки с детскими долями и органами опеки! Что он тебе сделает? Привезет сюда свою любовницу? Да нет, конечно! Хорошо устроился, смотрю! Сколько платит? Десять? А ведь он — да-да! — треть своих доходов должен! Так что пусть платит за ипотеку пятнадцать и сто — на детей! Плюс — мне соседка рассказывала, ее дочь тоже в банке работает и премию в конце года получает — и треть от годовой премии.

— Мам, ну это же нечестно, — провыла Вера. — Представляешь, если бы папа зарабатывал такие деньжищи, и вдруг кто-то начал бы снимать жирную долю.

— Папа — порядочный человек, — перебила мама. — Он бы не ушел из семьи — это раз, а во-вторых, не оставил бы детей без денег.

— Он не оставил. Он покупает многое из того, о чем я прошу…

— Да ты и не должна просить! Ты должна просто распоряжаться причитающимся тебе, как матери его детей! Ты же эти деньги не на косметику спустишь!

— Мне неудобно…

— А без машины жить удобно? Это была твоя машина. Вы вложили ее в квартиру. Материнский капитал — тоже твоя заслуга. Так он еще — вот увидишь — спустя энное количество лет, когда дети вырастут, и на раздел подаст! Нет уж! И ты сама знаешь, что на все это имеешь право.

— Тогда ему проще…

— Что проще? Перейти на работу с зарплатой в конверте? Успокойся — он этого не сделает. Куда он пойдет? В курьеры? Это с его-то мечтой о карьере в банке? А договориться в этой системе не получится. Там либо работаешь и получаешь «белую», либо не работаешь. Ты все это, моя хорошая, отлично понимаешь.

— Ему будет проще меня убить, — не поднимая глаз, продолжила Вера.

— Не смеши, — улыбнулась мама, — уж на такое твой Борюсик точно не способен. И, кстати, хорошо, что уже не твой. Вася! Пошли!

Проводив родителей, Вера сделала себе новый, точно такой же бутерброд и жадно затолкала его в рот. В ней бился дух противоречия: то ли наказать изменника-мужа и начать жить безбедно и весело, чувствуя при этом, как кто-то тебя очень сильно ненавидит, либо пересмотреть в тысячный раз «Москва слезам не верит» и попытаться, назло обстоятельствам, всего достигнуть самой. Первый вариант казался куда привлекательнее. Но очень плохо, что его озвучила мама. Еще в детстве Вера мечтала, что когда-нибудь начнет принимать судьбоносные решения самостоятельно. Но эта мечта, получается, так и не сбылась.

Последние лет десять Вере казалось, что родственники ее воспринимают как самую младшую и, следовательно, самую непутевую в семье… Той, кому нужно по возможности помогать и заодно учить жизни, наставлять на правильный путь. Хотя у родителей она вторая из трех дочерей. Старшая, Ирина, с малых лет была гордостью семьи: отличницей с выдающимися математическими способностями. Очевидно, в отца-инженера. Но, возможно, и в мать-экономиста. Ирина была победителем и призером всех школьных, городских и областных профильных олимпиад, окончила школу с золотой медалью, поступила в МГУ и так и осталась в столице, вскоре пустив в ней корни: вышла замуж за москвича, родила сына и дочь, а недавно открыла с мужем онлайн-институт.

Их с сестрой отношения никогда нельзя было назвать особо трепетными, доверительными или нежными: пять лет разницы в возрасте, разные увлечения, разное отношение родителей. Ириной гордились и принимали такой как есть: ничего не навязывали, не диктовали. В Вере долгое время пытались найти какую-то еще способность, помимо писательской, и привить интерес к точным наукам — не вышло. Когда 13-летняя Вера неожиданно заняла первое место на городском конкурсе эссе на тему экологии, и учитель русского и литературы настоятельно порекомендовала перейти в другую школу — с нужным уклоном, мама поняла: дочь — будущий журналист, писатель. И хоть в другую школу девочку так и не перевели, мама записала ее в кружок начинающих авторов. С тех пор Вера не представляла себя никем другим, кроме как «акулой пера».

С Ириной они объединились лишь на некоторое время — когда родилась Катюша, и через год их маленькая комната на троих превратилась в центр беспорядка и хаоса. И ладно бы сестрица только на обоях рисовала! В ход шли школьные тетради и — самое ужасное — Верины рукописи. Вера обижалась, кричала, пару раз даже шлепнула непослушного ребенка, за что была отстранена от телевизора и прогулок на три недели. Именно тогда Вера решила, что у каждого из ее детей обязательно будет своя комната — чего бы ей это ни стоило. Ей это стоило мужа и зубов…

В мессенджеры продолжали сыпаться сообщения с поздравлениями. Раз в десять минут звонил телефон, но Вера сбрасывала звонки. Ее дети могли позвонить только вечером — до этого мобильники находились у вожатых, и именинница почти решилась на полное отключение телефона, как вдруг на экране появился длинный городской номер, не местный: кажется, похожий на редакционный того самого Гоши. Неужели решил позвонить? Вера уже давно не испытывала к своему случайному приключению никаких чувств, но почему-то не смогла его игнорировать. Оказалось, не Гоша…

— Вера, здравствуйте! — послышался в трубке незнакомый, при этом очень приятный женский голос. — Меня зовут Регина. Я помощник генерального директора, — и девушка в течение нескольких последующих секунд перечислила ряд аббревиатур, закончившихся словом Челябинск.

«И зачем я только ответила, — подумала Вера. — Или мошенники, или на сайте газеты появились какие-то чужие фотки, которые имеют отношение к челябинской конторе, и теперь мне еще придется судиться из-за авторских прав».

— Скажите, я же все правильно поняла, вы — автор книги «Дорога»? — продолжила девушка.

— Д-да, — замялась Вера. — А что случилось?

— Да в общем-то ничего, — хихикнула собеседница. — Просто ваша книга очень понравилась нашему директору, и он бы хотел, чтобы вы написали в таком же духе о нем. Так сказать, роман-биографию. Как вы на это смотрите?

Вера отдернула от уха мобильник и посмотрела на дисплей: ее приложение, защищающее от мошенников, на входящий номер никак не отреагировало.

— Вы имеете в виду, он хотел бы заказать мне книгу? За деньги? — уточнила Вера.

— Да, конечно. Я уже обзвонила местных авторов, набросала примерные расценки, составила план романа, согласовала его с шефом. Рукопись должна быть готова не позднее, чем через полгода. Оплата в три этапа. Скажите, вам было бы интересно рассмотреть наше предложение?

— Почему бы и нет, — все еще неуверенно ответила Вера. — Но я в другом городе. Вы знаете об этом?

— Разумеется! И шеф готов общаться с вами как лично, так и посредством видеосвязи и мессенджеров. Но для знакомства, конечно, нужна очная встреча. Вы могли бы приехать к нам на следующей неделе? Проезд и гостиницу оплатим.

— То есть мне нужно купить билет, забронировать номер и скинуть вам чеки?

— Нет, я все сделаю сама, — почти ласково объяснила девушка. — Вам нужно только назвать дату своего приезда. Для оформления мне потребуются данные вашего паспорта. Если вы согласны, то на ваш номер я пришлю адрес электронной почты, а вы в ответ скиньте необходимую информацию. Длительность вашего пребывания в Челябинске — три дня. Первый — отдых, знакомство с городом, я вам лично все покажу и расскажу. Во второй день планируется знакомство с нашим директором: ссылку на наш сайт, его биографию и статьи о нем я вам пришлю на почту, чтобы вы имели представление, отъезд — на третий день, вечером. Так что вы сможете пройтись по сувенирным магазинам. Подскажите, в какой день вы могли бы посетить нас?

От этого щебетания у Веры загудела голова.

— Я могу принять решение в течение часа? — протянула она.

— Да, я буду ждать! Адрес своей почты, номер телефона и все ссылочки отправила. Почитайте, подумайте! Номер сразу запишите! Только очень прошу: не затягивайте с ответом и поездкой: у нашего гендиректора очень плотный график, и мне надо заранее знать, куда втиснуть его встречу с вами.

Когда собеседница, наконец, отключилась, Вера тут же забила в поисковике номер телефона, с которого ей только что звонили: это был действительно номер крупного челябинского предприятия. Да и электронка — приемной директора.

«Вот так подарок ко дню рождения!» — подумала Вера, тут же сплюнула и трижды постучала по столу. Она не была суеверной, но такого везения у нее давно не было. Еще приятней стала информация в официальном предложении: с указанным гонораром она и зубы смогла бы отремонтировать, и пару раз съездить на море, еще и на жизнь осталось бы! Приятный момент — аванс она получит, как только заключит договор. То есть уже на следующей неделе!

Вера бегло пробежалась по статьям, открывшимся по ссылкам: директор предприятия — солидный дяденька Валерий Дмитриевич Котов, лет на пять-десять постарше ее, с усами, бородой и животиком, все как положено. И в семейной жизни тоже: жена, дети…

«Интересно, что же его зацепило именно в моем романе? — на секунду задумалась Вера. — Ведь это больше женский роман, и о женщине. Может, его жене понравилась книга, вот она и посоветовала? Ну да, наверное. Ведь откуда у такого занятого мужчины время на чтение книг?» Впрочем, этот вопрос можно и нужно задать самому будущему герою, ведь только так она сможет понять, что именно он ждет от истории о себе любимом. Больше Вера не желала тратить время на размышления. Она набрала номер, с которого ей только что звонила челябинская барышня, и, едва та ответила, тут же выдала: «Я готова ехать сегодня!»

Надежда

Тем же вечером Вера стояла на перроне Казанского вокзала, в ожидании поезда на Челябинск. И как же это предусмотрительно с ее стороны было сверстать газету еще в пятницу! Отсмотрит полоски с ноутбука — и в добрый путь! Вернее, в типографию. А ведь было время, когда она жалела, что им сократили сотрудников! Вот сидела бы сейчас и редактировала материалы, а не ехала бы навстречу новой жизни!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

КНИГА В ДОРОГУ для тех, кто в поиске надежды

Полная версия