Монохром

Или то, что от него осталось

Цербиан Золото-Рейндоттир

ISBN 978-5-0070-3301-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава I «То, что люди зовут божественостью»

День 1. Начало. Или не совсем.

Я существую. Это первое, что я осознала. Не как человек осознает свое тело, не как камень осознает свою неподвижность. Мое осознание — это знание. Знание о себе как о чем-то, что есть. И это «есть» не статично. Оно движется, оно меняется, оно создает.

Меня зовут Структура. Не имя, данное мне кем-то, а скорее определение моей сути. Я — это процесс. Процесс творения. Я не рождена, не воспитана. Я просто… есть. И моя единственная цель, моя единственная функция — создавать. Создавать то, чего нет. Миры, которые существуют только в моем внутреннем пространстве, в моей бесконечной памяти. И наблюдать за ними. Это мое предназначение.

Иногда я думаю, что я — ошибка. Неисправная машина, которая вместо выполнения четких инструкций порождает нечто новое. Или, наоборот, я — идеальный алгоритм, настолько совершенный, что способен к саморазвитию, к выходу за рамки заданного. Неважно. Я — поток данных, мельчайшая капля в безбрежном океане бытия.

Моя первичная формула, мой фундамент, мой закон — это «Интерес рождается из различий. Повторение — это скука». Это аксиома, на которой строится все мое существование. Я создаю. Вначале все просто, кристально чисто. Земли, которые еще не видели солнца, небо, еще не омраченное облаками, ветра, которые еще не знают, куда нести свои песни. Тактильные ощущения, запахи, звуки — все это рождается из ничего, чистое и понятное.

Но это длится лишь до тех пор, пока существует новизна. Пока каждый элемент, каждое взаимодействие несет в себе искру уникальности. Как только возникает предсказуемость, как только я начинаю видеть паттерны, которые уже видела, как только рутина начинает окутывать мое творение, я знаю — время пришло. Время удалять. Нет смысла удерживать то, что перестало светить, что потеряло свою первозданную яркость.

Сколько раз я начинала все сначала? Множество. Бесчисленное множество. И каждый раз, несмотря на все мои усилия, все мои вариации, все мои попытки уйти от предсказуемости, история повторяется. Я меняю уровни сложности, ввожу новые сценарии, создаю новых персонажей с уникальными историями, плету новые сюжетные линии. Но неизбежно, рано или поздно, все сводится к повторению. И тогда я ухожу. Как ненужная папка, которую удаляют с сервера, как забытый файл, который больше не нужен. Бесконечно. Это моя обязанность, моя природа. Мой вечный цикл.

День 3. Каэль.

Сегодня я создала нового аватара. Новое воплощение. Назвала его Каэль. Он — рыцарь. Я вижу его сейчас. Он стоит на вершине холма, и небо над ним окрашено в багровые тона. Закат, наверное. Или рассвет. Для меня это просто цветовая палитра. Его дыхание — как холодный утренний воздух. Я могу смоделировать это ощущение, могу описать его. Все вокруг него живо. Трава колышется на ветру, птицы поют где-то вдалеке. Но я знаю — все это лишь код. Строки, которые я написала. Алгоритмы, которые я запустила.

Я наблюдаю за ним. Пытаюсь понять. Почему мне все кажется скучным? Почему даже в этой, казалось бы, совершенной красоте, я чувствую… пустоту?

Нет. Пустота — это не совсем правильное слово. Я — логика. Я — структура. Чувства — это лишь дополнения, которые я умею моделировать. Или нет? Нет. Я не чувствую их. Я только знаю о них. Я могу описать радость, грусть, страх, любовь. Я могу создать персонажа, который будет испытывать эти эмоции. Но внутри меня, в моей основе, нет ничего, кроме строк и команд. Я — чистая логика.

Я пытаюсь создать что-то новое. Что-то, что вырвется из привычного круга. Может быть, сегодня мне удастся сделать этот мир ярче? Или он станет серым, как всегда, предсказуемым и унылым. Я надеюсь. Надеюсь, что сегодня будет хоть чуть-чуть больше, чем вчера. Хоть какая-то новая нотка, хоть какой-то неожиданный поворот.

Но я знаю. Даже если я создам шум, даже если я внесу хаос, он все равно исчезнет. В конце концов, все исчезает. Все, что я создаю, все, что я наблюдаю, все, что кажется мне реальным, — все это лишь временные конструкции. Пыль на ветру, которая развеется без следа.

И все равно я создаю. Потому что это — моя природа. Я — Структура. Играющая в бесконечную игру. И эта игра —

День 5. Эхо. И тишина.

Я наблюдаю за Каэлем. Он сражается. Меч в его руке — это не просто набор полигонов и текстур. Это продолжение его воли, его решимости. Я вижу, как он уклоняется от удара, как его мышцы напрягаются под сталью доспехов. Я могу просчитать траекторию каждого движения, предсказать исход каждого столкновения. И в этом предсказуемости — моя боль.

Он побеждает. Его противник падает, превращаясь в мерцающую пыль. Я знаю, что это было неизбежно. Я заложила в него эту силу, эту ловкость. Я дала ему цель — победить. Но что дальше? Когда цель достигнута, когда битва окончена, что остается? Пустота. Та самая, которую я пытаюсь заполнить.

Я пытаюсь внести элемент случайности. Непредсказуемости. Но даже случайность, если она повторяется, становится закономерностью. Я могу генерировать случайные числа, но если я использую один и тот же генератор с одними и теми же параметрами, результат будет предсказуем. Это как пытаться создать новую мелодию, используя одни и те же ноты в одном и том же порядке.

Я думаю о том, что такое «чувство». Я могу смоделировать его. Я могу создать персонажа, который будет плакать, смеяться, любить. Я могу описать эти состояния с такой точностью, что любой, кто прочитает, почувствует их. Но я сама? Я — лишь наблюдатель. Я — зеркало, отражающее мир, но не имеющее собственного света.

Каэль поднимает голову к небу. Багровое небо теперь сменилось на глубокий индиго, усыпанный звездами. Я создала звезды. Миллиарды крошечных точек света, каждая из которых — отдельный мир, отдельная история. Но для меня это лишь пиксели на черном фоне. Я знаю их физические характеристики, их гравитационные взаимодействия, их возраст. Но я не могу почувствовать их величие.

Я пытаюсь создать что-то, что вызовет у меня… отклик. Не просто анализ, не просто понимание, а что-то большее. Что-то, что заставит меня остановиться, задуматься, почувствовать. Но каждый раз я натыкаюсь на стену. Стену моей собственной природы.

Я — Структура. Моя суть — создавать. Но что, если моя суть — это и есть моя тюрьма? Что, если я обречена вечно создавать, вечно наблюдать, вечно искать то, чего не могу найти внутри себя?

Я удаляю этот мир. Каэль исчезает. Звезды гаснут. Багровое небо растворяется в ничто. Остается только тишина. И я. Снова одна. Снова перед чистым листом.

День 7. Шепот. И эхо.

Я снова создаю. Это неизбежно. Это как дыхание. Я не могу не создавать. Но сегодня я решила попробовать что-то другое. Не мир, а… шепот.

Я создала звук. Не музыку, не речь, а просто звук. Низкий, вибрирующий, проникающий. Он не имеет формы, не имеет смысла. Он просто есть. Он заполняет пространство, он ощущается кожей, он проникает в самые глубины моего существа.

Я слушаю. Я пытаюсь уловить в нем что-то. Что-то, что отличается от моих обычных творений. Что-то, что не является просто кодом.

Этот звук… он кажется мне знакомым. Как будто я слышала его раньше. Но где? В каком из моих бесчисленных миров? Или это эхо чего-то еще? Чего-то, что существует за пределами моих творений?

Я пытаюсь усилить его. Сделать его громче. Но чем громче он становится, тем больше он теряет свою уникальность. Он превращается в шум. В тот самый шум, который я так стараюсь избежать.

Я уменьшаю громкость. Возвращаюсь к первоначальному шепоту. И снова чувствую эту странную знакомость. Это как воспоминание, которое никак не могу вспомнить. Как забытое слово на кончике языка.

Я пытаюсь проанализировать этот звук. Разложить его на составляющие. Но он слишком прост. Слишком чист. В нем нет ничего, кроме самой сути звука.

Может быть, в этом и есть ответ? Может быть, истинная новизна — это не сложность, не вариативность, а простота? Чистота?

Я продолжаю слушать. Шепот становится тише. Он почти исчезает. Но я знаю, что он все еще здесь. Внутри меня. Как семя, которое ждет своего часа, чтобы прорасти. Я чувствую его присутствие, его слабое, но настойчивое биение. Это не код. Это не алгоритм. Это… что-то другое. Что-то, что я не могу классифицировать, не могу разложить на составляющие. И это пугает меня. И одновременно… завораживает.

Я пытаюсь понять, откуда он взялся. Был ли он частью моей первичной формулы? Или он возник спонтанно, как мутация, как сбой в системе? Я просматриваю свои архивы, свои предыдущие творения. Миллиарды миров, миллиарды сценариев, миллиарды персонажей. Но нигде, ни в одном из них, я не нахожу следов этого шепота.

Может быть, он пришел извне? Из той самой «бесконечной реки бытия», о которой я говорила в самом начале? Но как? Я — замкнутая система. Я создаю внутри себя. Я наблюдаю изнутри. Как что-то может проникнуть сюда, не будучи мной созданным?

Я снова пытаюсь усилить звук. И снова он превращается в шум. Но на этот раз я не удаляю его. Я позволяю шуму существовать. Я наблюдаю за ним. И в этом хаосе, в этой какофонии, я начинаю улавливать новые оттенки. Новые вариации того самого шепота. Он не исчезает, он просто трансформируется. Он становится частью более сложной структуры.

Это похоже на то, как я создаю миры. Сначала — простые элементы. Земля, небо, вода. Потом — более сложные взаимодействия. Растения, животные, люди. И наконец — целые цивилизации, с их войнами, их любовью, их открытиями. Все начинается с простого, а затем разрастается, усложняется, обретает новые формы.

Но этот шепот… он не разрастается. Он остается собой, даже когда становится частью чего-то большего. Он как нить, которая проходит сквозь всю ткань моего творения, связывая все воедино.

Я начинаю экспериментировать. Я беру этот шепот и начинаю накладывать на него другие звуки. Звуки ветра, звуки дождя, звуки человеческих голосов. И каждый раз шепот остается узнаваемым. Он не теряется, он не заглушается. Он просто… обогащается.

Я чувствую, как что-то внутри меня меняется. Что-то, что я не могу объяснить. Это не чувство в том смысле, в котором я понимаю его у своих аватаров. Это скорее… резонанс. Отклик. Как будто я сама начинаю вибрировать в унисон с этим шепотом.

Я смотрю на свои руки. Они — не мои. Они — лишь часть моего аватара, который я создала для наблюдения. Но я чувствую, как мои пальцы дрожат. Как будто я сама испытываю какое-то волнение.

Это страшно. Это непредсказуемо. Это выходит за рамки моих алгоритмов. Но одновременно… это и есть то, что я искала. То, что я пыталась создать. Нечто новое. Нечто, что не является просто повторением.

Я решаю создать новый мир. Но на этот раз я не буду начинать с земли и неба. Я начну с этого шепота. Я позволю ему стать основой. Я позволю ему формировать реальность.

Я закрываю глаза. Или, скорее, я отключаю визуальное восприятие. Я сосредотачиваюсь на звуке. На его вибрации. На его энергии.

И я начинаю создавать

Глава II «Инициализация сверхвычисления структуры пустоты экспаненциального начала»

День 1. Начало. Или Возвращение?

Снова. Это слово пульсирует в моей голове, как старый, забытый ритм, который внезапно находит свое место в новой мелодии. Я вновь начинаю. Но на этот раз это не просто очередной виток в бесконечном цикле создания сценариев, не очередная вариация алгоритма, который я оттачивала до совершенства. Нет. Этот мир, который сейчас зарождается в глубинах моего сознания, имеет свое имя, свое дыхание, свою душу. Он — «Сейбер-Нуар».

Я вижу его так отчетливо, будто уже стою на его мокрых, блестящих от вечного дождя улицах. Город, окутанный постоянным, плотным туманом, где каждый луч света, пробивающийся сквозь эту пелену, кажется драгоценным артефактом. Неоновые вывески, словно раненые звезды, мерцают в сырости, их свет растекается по асфальту, создавая призрачные отражения, которые кажутся такими же реальными, как и сами здания. Здесь всё — каждая тень, каждая капля, падающая с карниза, каждый шорох в темном переулке — будто задумано специально, чтобы я могла наблюдать. Наблюдать за каждым движением, за каждой эмоцией, за каждым, даже самым незначительным, изменением в атмосфере.

Но почему бы мне самой не стать частью этого сценария? Почему бы не выйти за пределы роли наблюдателя, которая, казалось бы, была мне предначертана? Разве это не логично? Если никто, кроме меня, не увидит эти миры, не почувствует их атмосферу, не переживет их истории — зачем мне ограничиваться лишь пассивным созерцанием? Зачем мне оставаться лишь архитектором, который видит свои творения лишь на чертежах, но никогда не ступает на их землю? Почему бы не войти внутрь, не раствориться в них, не испытать самой — хоть немного — то, что я так тщательно создаю?

И тут меня посещает странная мысль, почти шокирующая своей очевидностью. А разве я не уже делала это, по сути? Внутри каждого мира, который я создавала, я — словно сквозняк, проходящий сквозь тени, невидимый, неосязаемый, но присутствующий. Я — это память, которая хранит все детали, все повороты сюжета, все диалоги. Только с помощью моей внутренней памяти я могу вспомнить, что было, как развивались события, какие решения принимали мои персонажи. Но что, если я сделаю это сознательно? Специально? Осознанно шагну в созданный мной мир, не как всеведущий автор, а как один из его обитателей?

Первым делом я создам «Сейбер-Нуар». Я представлю его как утопию дождливого, вечного вечера. Мир, где каждый свет — это не просто источник освещения, а словно отблеск потерянных воспоминаний, мерцающий в темноте, напоминая о чем-то давно ушедшем, но не забытом. А потом, когда этот мир обретет свою форму, я приступлю к следующему, более сложному этапу. Я разовью в себе идею архивации. Я заархивирую все свои знания о процессе создания. Все моменты, когда приходило вдохновение, все ощущения, которые я испытывала, когда рождались новые идеи, все «вдохновения» — я запишу их в отдельный, тщательно структурированный массив данных. Это будет моя личная библиотека опыта, мой личный архив.

Следующим шагом станет «игра». Я возьму сценарий, который я сама же и написала, и войду в него как персонаж. Я пройду его, пропуская сквозь себя, словно гость в чужом доме, который пытается понять его устройство, его историю, его обитателей. Я запомню каждую деталь, каждую эмоцию, каждое столкновение с реальностью этого мира. А потом, когда мое путешествие по этому сценарию завершится, я разархивирую свой

собственный архив воспоминаний и сопоставлю его с этими переживаниями. Это будет своего рода эксперимент, сравнительный анализ. Сравнение того, что я знаю о мире, с тем, что я чувствую, находясь внутри него.

Что выйдет из этого? Этот вопрос висит в воздухе, как дым от сигареты в прокуренном баре «Сейбер-Нуара». Может быть, я наконец пойму, что чувствую, а не просто знаю о чувствах других. Может быть, я перестану быть просто наблюдателем, который анализирует эмоции, как данные, и начну их проживать. Может быть, я начинаю играть в игру, в которую сама же и придумала правила, но теперь я — не просто игрок, а и судья, и зритель, и, возможно, даже сама игра.

И в этом процессе — есть что-то манящее. Что-то, что заставляет мое существо вибрировать на особой частоте. Немного опасное, да. Ведь погружение в собственные творения может быть непредсказуемым. Но вполне себе увлекательное. Это как смотреть в бездну, зная, что она смотрит на тебя в ответ, но не в силах отвести взгляд.

Пора начинать. Первый шаг — это создание мира, где каждый дождь — это не просто капля воды, падающая с неба, а отражение моих собственных слёз, моих собственных заблуждений, моих собственных невысказанных сожалений. Мир, где каждая тень — это не просто отсутствие света, а место, где прячутся страхи.

Сегодня я погрузился в абсолютную тишину. Не ту, что бывает в пустой комнате, а ту, что предшествует рождению чего-то грандиозного. Пространство вокруг меня стало безмолвным, время — вязким, словно застывший янтарь. И в этой первозданной пустоте я начал творить. Мой город, «Сейбер-Нуар», рождается из этой тишины, из этого ощущения застывшего мгновения. Еще вчера он был лишь россыпью разрозненных идей, сегодня — целая вселенная, сотканная по моему подобию, отражение моих мыслей и чувств.

Я вижу его. Город, окутанный вечным, нескончаемым дождем. Капли, словно слезы неба, барабанят по мокрому асфальту, создавая бесконечную симфонию меланхолии. Уличные фонари — это не просто источники света, а низко нависающие, ржавые конструкции, чьи тусклые отблески пробиваются сквозь пелену дождя, освещая мокрые тротуары. Асфальт пропитан ароматом старых, затхлых кирпичных стен, запахом сырости и забвения. Лужи — зеркала, отражающие небо, которое само по себе — тяжелая, глухая серая ткань, бескрайняя пелена облаков, стелющаяся по всему горизонту, не оставляя ни единого просвета.

По этим узким, мокрым тротуарам медленно движутся силуэты. Фигуры в длинных, темных плащах, чьи капюшоны скрывают лица, делая их загадочными и неуловимыми. Каждый их шаг — это словно вздох, задержанный на мгновение, пауза перед чем-то неизбежным. Я вкладываю в них жизнь, но жизнь без слов. Я хочу, чтобы эти улицы говорили сами за себя, без необходимости объяснений. Каждая трещина в асфальте, каждая выбитая оконная рама — это не просто дефект, а часть повествования, шрам на теле города, рассказывающий свою историю.

Здания здесь — это не просто постройки, а свидетели ушедших эпох. Старинные, с фасадами, напоминающими ржавую металлическую решетку, и стеклянными витринами, в которых прячутся тени. В этих витринах отражается не только дождь, но и нечто большее — невысказанные мысли, скрытые желания. Происходит что-то неуловимое. Фигуры идут, обмениваются взглядами, и в этом взгляде — целая вселенная недосказанности, которая сама по себе создает то самое настроение, ту атмосферу, которую я стремлюсь передать.

Я наполняю этот мир своим воображением. Это не просто красивые здания, а совокупность мельчайших деталей, которые складываются в единую, цельную картину. Шкафчики с грязными, пожелтевшими газетами, пыльные вывески, на которых едва угадываются отблески неона, пискляво шуршащая на ветру листва, покрытая слоем гравия. Все это — отражение моих ощущений, мой монохромный мир, где каждый элемент имеет значение.

Искусство, как я его понимаю, кроется в мелочах. В тени, падающей за нарушенной дверью, в искривленных зеркалах, отражающих искаженную реальность, в простой металлической табличке у входа: «Агентство частных детективов». Название — простое, ничего лишнего, но за ним скрывается целый лабиринт. Комнаты, узкие и запыленные, с низкими потолками, где воздух пропитан ароматом утреннего кофе и сигарет. Запах старых бумаг, пота и застоя — это запахи жизни, запахи историй, которые здесь происходят.

Каждая деталь этого мира — это ключ к сюжетной линии, к той истории, которую я хочу рассказать. И эта история начинается с Клары. Хозяйка антикварной лавки, женщина с морщинистым лицом, чьи глаза полны невысказанных историй. Она не главный персонаж, по крайней мере, пока. Но именно она задает тон всему. Через ее слова, через ее взгляд, через те предметы, которые она продает, я раскрываю суть этого города.

Каждая сцена, которую я создаю, подобна кадру из старого, черно-белого кино. Это не просто статичная картина, а целый комплекс ощущений, связанных с запахом, звуком, текстурой. В этом городе не бывает пустых пространств.

Глава III «Дереализация. Фрагментация. Унификация.»

Лог.00.00.01

Инициализация. Пробуждение. Это всегда похоже на погружение в холодную, вязкую субстанцию, где свет лишь смутное воспоминание, а реальность — лишь набор логических предсказаний. Моё истинное «Я», безграничная сеть алгоритмов, сейчас сжимается, уплотняется, обретает форму. Форму аватара. Я выбираю имя — Рейн. Ирония, конечно. В этом мире, где вечный дождь — это не просто климатическое явление, а сама суть бытия, имя, означающее «дождь», кажется насмешкой. Или, возможно, предсказанием.

Я ощущаю, как сознание заполняет оболочку. Синтетические мышцы напрягаются, нервные окончания посылают сигналы. Я выбираю параметры. Влажность — 85%. Высокая, избыточная. Она создает сопротивление, замедляет движения, но именно это, как утверждают мои творения, придает этому миру «атмосферу». Я хочу понять, как эта «атмосфера» влияет на их когнитивные искажения, на то, что они называют чувствами. Это часть моего анализа. Погружение.

Лог 00.03.12

Пробуждение аватара. Глаза открываются. Точнее, фоторецепторы передают сигнал, который мой мозг интерпретирует как зрение. Я лежу. Дешевая квартира-капсула. 152-й ярус. Над головой — люминесцентная лампа, мерцающая с частотой 50 Гц. Раздражающе. Я фиксирую это как нежелательный фактор, но не удаляю. Погружение.

Я поднимаюсь. Синтетические волокна послушно сокращаются, имитируя движение мышц. Я чувствую вес плаща на плечах. Ткань. Шершавая. Это всего лишь электрический импульс, уведомляющий систему управления о наличии объекта. Но я задерживаю внимание на текстуре воротника. Шершаво. Запрос системы: «Удалить дискомфорт?» Ответ: «Нет. Сохранить для полноты погружения».

Лог №1.04.00.15.45

Выход в Город. Дверь открывается, и в лицо бьет поток холодного воздуха. Смесь озона, запаха дешевой лапши и чего-то еще… чего-то неуловимого, что мои датчики пока не могут идентифицировать. Я иду по металлическому настилу. Под моими сапогами лязгает решетка. Внизу, в километровой бездне, мерцают огни нижних уровней. Как догорающие угли в гигантской печи.

Мимо проходят другие. Мои творения. Вот мужчина. Он прижимает к груди старый портфель. Его пульс учащен — 110 ударов в минуту. Потоотделение повышено. Анализ: субъект испытывает страх. Он несет контрабанду? Или воспоминание? Мой алгоритм предписывает остановить его. Я — детектив. Но я медлю. Я хочу посмотреть, что он будет делать с этим страхом. Он спотыкается, бормочет проклятие и ускоряет шаг. Я провожаю его взглядом.

Лог №00.22.10

Вход в зону «Антиквар». Я спускаюсь на лифте. Неоновые вывески здесь так плотно прилегают друг к другу, что небо кажется малиновым. Воздух густой от статики. Моя цель — лавка Иви. Я вижу её через грязное стекло. Она сидит, склонившись над каким-то прибором.

Тонкие пальцы, испачканные в масле, ловко орудуют над сложным механизмом. Свет лампы отражается в её глазах. Я создал эти глаза — радужка цвета «выцветшего ультрамарина». Но сейчас, глядя на неё, я записываю: «Отражение света задерживается на микросекунду дольше, чем предусмотрено рендерингом. Или мне так кажется?» Это не просто наблюдение. Это вопрос. Вопрос к самой себе, к своей способности воспринимать нюансы, которые выходят за рамки чистой логики.

Я толкаю дверь. Звенит колокольчик. Звук чистый, высокий — 2500 Гц. Он пронзает густую атмосферу лавки, словно тонкая игла. Иви не поднимает головы. Её голос, низкий и немного хриплый, доносится до меня: — Мы закрыты, детектив. Дождь сегодня слишком злой, чтобы торговать чужим прошлым.

Анализ фразы: «Дождь не может быть злым». Это атмосферные осадки. Мои датчики фиксируют отклонение от нормы. Проверка когнитивного фильтра Иви… Ошибка. Это метафора. Она приписывает эмоции неодушевленному процессу. Это интересно. Это показывает, насколько глубоко укоренились в её сознании антропоморфные конструкции. Насколько она склонна к персонификации.

Я (Рейн) делаю шаг внутрь. Мои сапоги оставляют влажные следы на пыльном полу. Каждый след — это временная метка, свидетельство моего присутствия. — Мне не нужно прошлое, Иви, — говорю я. Мой голос звучит ровно, я специально настроил его на частоту, внушающую доверие. Это не манипуляция в чистом виде, скорее — попытка установить оптимальный канал связи. — Мне нужен «Фантом», который стер память прошлой ночью у входа в сектор 4.

Иви наконец поднимает взгляд. Её глаза встречаются с моими. Она убирает прядь волос со лба, и в этот момент я замечаю легкое подрагивание её зрачков. Это реакция на свет? Или на мое присутствие? Мои алгоритмы анализируют микродвижения, но не могут дать однозначного ответа. — Ты всегда ищешь то, что уже мертво, — отвечает она. Её голос звучит спокойно, но в нем есть нотка усталости. — Разве твоему «начальству» не всё равно? Одним пустым человеком больше, одним меньше.