Старые крылья, новые паруса
Анастасия Ясенецкая

Мистеру Т. А., который всегда меня поддерживал и вдохновлял.

ISBN 978-5-4493-1813-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Посреди пустынной площади возвышалась лиловая пирамида. В лучах заходящего солнца гигантское сооружение казалось почти чёрным. Тень от пирамиды медленно ползла по желтовато-белой брусчатке, пока не добралась двухэтажного здания с мраморными колоннами. У входа в это здание на резной деревянной скамейке сидел высокий человек, с головы до ног закутанный в светло-серый, с серебряным отливом плащ. Незнакомец курил длинную изогнутую трубку, выпуская в закатное небо колечки причудливой формы.

– Добрый вечер, господин Третий Эрр-Херим, – раздалось из-за колонны.

– А, это ты, Генрих, – не оглядываясь, ответил человек в плаще. – Чем порадуешь?

– Мы нашли её, – на скамейку рядом с Эрр-Херимом сел высокий подтянутый блондин лет сорока, в тёмно-синей униформе и узких очках с прямоугольными стёклами. На груди у него поблескивал медный значок в виде орла, сжимающего в когтях угловатую спираль.

– Но что-то ты не особо весел, я погляжу, – Эрр-Херим покосился на своего собеседника, опустив трубку.

– Корона в примитивном состоянии – выглядит, как кусок угля, – вздохнул Генрих. – Как её вернуть в надлежащий вид, пока непонятно.

– А Король-Гром что?

– Прячется. У нас получилось поймать парочку его монахов, но они умерли под пытками, так ничего и не сказав. Чёртовы обезьяны!

– Мы пришлём вам кого-нибудь на помощь. По крайней мере, использовать Корону для создания оружия и в её примитивном состоянии можно.

– Надеюсь, что да. Но… вас же освободит только Алмазная ипостась Короны.

– Работайте, Генрих, – Эрр-Херим откинулся на спинку скамейки и снова закурил. – Мы найдём, чем тебя отблагодарить.

– Да, кстати, – Генрих бросил быстрый взгляд на пирамиду, над вершиной которой взошёл тонкий полумесяц. – Вы приняли решение насчёт Рудольфа?

– Приняли. Он нас сильно разочаровал в последнее время. Да и возраст… Семьдесят лет для гибрида – не так уж и много, но он реально засиделся.

– А… а с преемником вы уже определились? – голос Генриха едва заметно дрогнул.

– Я понимаю, к чему ты клонишь. Ты, как глава Амэнильфе – вполне достойный кандидат. Окажи нам ещё услугу, вернее – четыре услуги. И Раттания станет твоей.

– Я готов. Первая услуга, это как я понимаю, Корона?

– Да. Сделайте её снова алмазной. Вторая – пусть твои люди найдут Дэйзила и убьют. И проследи, чтобы от его разработок в области атхарония не осталось и следа. Плохо, что мы смогли допустить утечку одной из них.

– Вы про айзенов?

– Именно. Ловеч знал про атхароний. Но, к счастью, он теперь мёртв, а Ковальски так и не разобрался, за счёт чего айзены работают на самом деле. И лучше, если и не разберётся.

– Хорошо. Что дальше?

– Появились сведения о том, что миринийцы стали восстанавливать верфи времён короля Эрвина. И это нас тревожит. Если у них появится флот, то тогда эти бунтовщики смогут и сюда добраться. А этого мы допустить не должны. Постарайся выяснить, что они там затевают, и насколько это серьёзно.

– Я понял. А четвёртая услуга?

– Четвёртая – самая главная, Генрих. Без этого всё остальное будет бессмысленно. Ты должен уничтожить ван Оггенберга. И весь его выводок.

Эрр-Херим положил руку на плечо своего собеседника. В свете луны на его тонких узловатых пальцах заблестела изумрудная чешуя…

Глава 1. Слабое место

Возле полуразрушенной опоры Дампфбургского купола стоял тощий сгорбленный человек, одетый в драный тёмно-серый плащ до земли. На голове у него красовалась мятая широкополая шляпа, глаза скрывались за массивными круглыми очками, а нижняя часть лица была замотана шарфом. Незнакомец нервно оглядывался по сторонам, словно ждал кого-то. Руки он держал в карманах.

– Господин Бертольд, извините! – раздался шорох, и из-за кустов быстрым шагом вышел полноватый лысеющий мужчина средних лет.

– Вы опоздали, Найр, – свистящим шёпотом ответил Бертольд.

– Ещё раз прошу прощения, – Найр тщетно пытался отдышаться. – Но этот чёртов лейтенант… Похоже, он что-то заподозрил. Будто следил за мной, еле получилось улизнуть.

– Вы принесли то, что я просил? – Бертольд вытащил из кармана левую руку. Вместо кисти у него был грубо сделанный металлический протез с тремя крючковатыми пальцами, больше похожими на птичьи когти.

– Да, конечно, – Найр достал из-за пазухи стеклянную колбочку с густой красной жидкостью и протянул её своему собеседнику. Бертольд аккуратно взял сосуд своей железной рукой и посмотрел сквозь него на свет.

– Очень хорошо, очень, – удовлетворённо произнёс он, и вдруг из его горла вырвался хриплый лающий смех.

– Что смешного, господин Бертольд? – Найр недоумённо уставился на него.

– Да я просто подумал, Найр, как это забавно. У Миринии всего одно слабое место. Одно-единственное. Его защищают, конечно, но совсем не от того, что представляет реальную опасность. А ведь если мы ударим по этому слабому месту, то Мириния в миг рухнет. Развалится, словно карточный домик, хе-хе…

– А вот теперь я понял, – Найр тоже заулыбался. – Даже у самых сильных есть свои слабости…

– Ладно, Найр, – Бертольд резко прекратил смеяться и убрал колбу в карман. – Завтра отправляйтесь в посольство. Там получите от Вирала дальнейшие указания. На сегодня всё, – с этими словами он развернулся и, заметно хромая, зашагал в сторону ферм. Найр рукавом вытер пот со лба и направился к дороге, ведущей в Дампфбург.

С дерева за разговором Найра и Бертольда наблюдал статный темноволосый мужчина. Он был одет в чёрную военную форму, за плечами у него покачивались сложенные крылья флюга. Солдат подозрительно сощурился:

– Кажется, они действительно что-то затеяли. Надо шефу доложить… Или сперва за этим, с железной рукой, проследить? Да, так и сделаю.

Он дважды сжал кулак, активируя флюг и, прячась в тени деревьев, быстро полетел в ту сторону, куда ушёл Бертольд. Лучи солнца на миг выхватили на шевроне бойца четыре золотых стрелы, направленных в одну точку…

Вита Ровенски, сидя за столом, подпёрла голову руками и со вздохом уставилась на стоявшие перед ней стройные ряды пробирок.

– Рика, это всё? – устало поинтересовалась она.

– Пока да, – Орика выглянула из лаборатории. – Остальные не готовы пока.

– Пресвятые купола, как же мне всё это надоело, – Вита сняла с руки перчатку и потёрла пальцами переносицу. – И никакого прогресса, никакого! Топчемся на месте уже который месяц…

…Примерно полгода назад по всей Миринии началась эпидемия некой неизвестной ранее болезни, получившей имя «кайт-чиинский синдром» – по названию местности, где недуг впервые обнаружили. Его симптомами были слабость, сильное истощение, резкое ухудшение координации, речи и зрения. Смертность от болезни оказалось невысокой, но большинство перенесших её оставались инвалидами. Люди либо слепли, либо глохли, либо получали паралич одной или нескольких конечностей. Лекарство было создано довольно быстро, но по невыясненной причине, действовало оно не на всех. Толком не удалось даже разобраться, как распространяется болезнь. Кто-то заражался воздушно-капельным путём и через прикосновения, кто-то – через еду и воду, а кто-то был невосприимчив к заразе вообще. И жителям Миринии ещё повезло. На соседнем континенте бушевала куда более тяжёлая форма заболевания, с очень высокой смертностью.

Вита – одна из лучших врачей Миринии – уже несколько месяцев билась над исследованием загадочного недуга. Но, научившись худо-бедно излечивать больных, дальше она продвинуться так и не смогла. Основной целью доктора Ровенски было создание вакцины, чтобы остановить эпидемию. Однако, все её опыты оказывались безуспешны.

– Доктор Вита, – Орика обеспокоенно посмотрела на свою начальницу. – Вам бы отдохнуть немного…

– Чуть позже, Рика, – Ровенски мотнула головой, снимая перчатку со второй руки. – Кстати, там реактивы не привозили?

– Да, ещё в обед. Аж двадцать ящиков. Но я их полдня сюда перетаскивать буду, они тяжёлые, как черти, – Орика нарочито тяжело вздохнула. – Ладно, сейчас займусь, если я вам тут не нужна.

– Пока не нужна. Только, умоляю, носи ящики по одному. Не хватало ещё твою сорванную спину лечить.

– Ага, – Рика кивнула. – О, там приехал кто-то, пойду гляну.

Она вышла на больничный двор, в ворота которого заехала простая неприметная повозка. Увидев человека, управляющего лошадьми, Рика просияла:

– Захарка! Вот ты мне и поможешь ящики перетаскать!

– И я рад тебя видеть, Рика, – сдержано, как и подобает канджиёновцу, улыбнулся лейтенант Захари Вэйл.

…Старший лейтенант Вэйл был личным помощником Рэя ван Оггенберга, Верховного правителя всех Миринийских земель. Так официально звучал королевский титул, но сам Рэй предпочитал, чтобы к нему по-прежнему обращались просто «капитан», и приучил к этому всех своих близких. Что же касается Захари, то он служил под началом ван Оггенберга – в ту пору звавшегося Кристианом Блэкторном – ещё в Канджиёне. По какой-то причине Вэйл оказался единственным, кому суровый кондактер хоть в какой-то мере доверял. Рэй-Кристиан даже стал для Захари своего рода наставником. И именно Вэйл – ещё до того, как Блэкторн раскрыл своё истинное «я» Андржею и его друзьям – первым догадался о том, кто на самом деле его начальник. Но он сохранил это в тайне. После того, как ван Оггенберг взошёл на трон, он взял бывшего ученика к себе в адъютанты. Лейтенант Вэйл остался канджиёновцем. Этот мрачная организация сохранилась, но была реформирована, по сути превратившись в отряд особого назначения. Из Канджиёна исчезли кондактеры: всем им извлекли устройства, вернув тем самым возможность испытывать эмоции. А обет безбрачия для бойцов сделали добровольным.

– Давай, давай! – Рика, подойдя к повозке, схватила Захари за рукав. – Ящики сами себя не унесут!

– Да погоди ты чуток, – снова улыбнулся Вэйл. Лейтенант был высоким подтянутым молодым человеком двадцати семи лет, с тёмными волосами чуть выше плеч, внимательными зелёными глазами, узким носом и тонкими губами. Чёрная форма Канджиёна сидела на нём как влитая. Женщины заглядывались на статного лейтенанта, но, хотя Вэйл был из тех канджиёновцев, что отказались от обета безбрачия, он не спешил отвечать кому-либо взаимностью…

Орика присела на ящик, подперев голову руками. Захари спрыгнул с облучка, открыл дверь повозки и почтительно протянул руку пассажирке.

– Сашка, ой, здрасьте, Ваше королевское Величество! – Рика подскочила и театрально раскланялась. Александра ван Оггенберг в ответ лишь покачала головой:

– Я, наверное, никогда не привыкну к этим церемониям…

За те пять лет, что прошли со дня её свадьбы, Саша почти не изменилась. Разве что стала ещё мягче, женственнее и нежнее. Несмотря на своё высокое положение, королева предпочитала одеваться скромно. Наряжалась она лишь на официальные мероприятия. Правда, их в Миринии не проводилось столько, чтобы Александра могла продемонстрировать весь свой – весьма обширный – гардероб. Ван Оггенберг завалил жену нарядами и украшениями, но она красовалась в них по большей части только для него одного. А на люди надевала что попроще. Вот и сейчас на Саше было обычное голубое платье чуть ниже колен, со светлым кружевом на воротнике, подоле и манжетах. Украшениями миринийской королеве служили лишь нежно-розовый шарфик, расшитый серебром, да изящная шпилька из белого металла, удерживающая её пышные волосы.

Александра с улыбкой пожала Орике обе руки и спросила:

– Вита у себя?

– Ага. Если ты к ней, то очень вовремя. Доктор Ровенски совсем замудохалась с этими исследованиями. Хоть ты отвлеки её маленько… И… это… можно Захарка… то есть старший лейтенант Вэйл мне ящики перетаскать поможет?

– Конечно, если он сам не против, – Александра повернулась к Захари. Тот вытянулся по струнке и склонил голову:

– Никак нет, Ваше Величество. Я помогу.

– Хорошо, – Саша кивнула и направилась к больнице. Войдя внутрь, она вдруг пошатнулась и ухватилась рукой за стену, чтобы не упасть. Некоторое время Александра стояла и тяжело дышала, пытаясь унять головокружение. Вскоре девушке полегчало, и она открыла дверь в лабораторию, где колдовала над пробирками Вита.

– Ну, и как дела у вас, доктор Ровенски? – Саша просунула голову в дверной проём.

– О, привет, твоё величество, – Вита встала из-за стола. – Хорошо, что зашла. Анализы как раз готовы.

– И что же там? – Александра, войдя в лабораторию, присела на стул и с лёгким беспокойством посмотрела на доктора.

– Вот знаешь, вроде бы всё в относительном порядке, – Ровенски, чуть замявшись, достала лист с результатами из конверта. – Ты по-прежнему невосприимчива к этой заразе. Антител к ней в твоей крови не обнаружено…

– Но? – Саша склонила голову.

– Но лейкоциты у тебя малость повышены. И это меня несколько беспокоит. Сдай на днях ещё раз кровь, хорошо? И… так странно… не могу твои предыдущие анализы найти… Пробирку куда-то задевала, не могу вспомнить, куда… Совсем заработалась, м-да…

– Так ты отдыхай почаще, Вита.

– Отдохнёшь тут с этой заразой, – доктор Ровенски устало махнула рукой. – Ты сама-то как вообще себя чувствуешь? Жалобы есть?

– Не-а, – Александра зевнула, прикрыв рукой ладонью. – Разве что не высыпаюсь постоянно. Но это у меня, сама знаешь, хроническое…

– Да уж, – Вита, стараясь скрыть ухмылку, убрала бумаги обратно в стол. – Его Величество в своём репертуаре.

– Рэй просто неисправим. Пять лет уже женаты, и ничего не меняется, – Саша снова зевнула. – И ведь каждый раз говорит мне: мол, одно твоё слово, и пальцем тебя не трону, спи, сколько пожелаешь. А потом как улыбнётся, да как посмотрит на меня глазом своим хитрющим, и… и вот. Рэю-то хорошо, он умеет за пару часов высыпаться, а мне страдать… Честно говоря, я иногда удивляюсь тому, что у нас всего-то двое детей.

– А где мелкие твои, кстати?

– Попросили в собор отвезти, к дяде Кассинию, – улыбнулась Александра. – Отец-настоятель у нас за няньку практически, любит с детьми возиться. Василинка тоже своего к нему приводит. Кассиний рядом с храмом сад обустроил, они там выращивают что-то, – Саша, уже не в силах совладать с зевотой, умоляюще посмотрела на доктора Ровенски. – Вита… можно я у тебя посплю полчасика?

– Да конечно, какой разговор. Иди в смотровую, – Вита встала и отодвинула шторку. Александра пошла вслед за доктором, села на кушетку и сняла с шеи свой розовый шарф. Ровенски нахмурилась:

– А это ещё что такое?

Между ключиц у Саши, чуть ниже ярёмной впадинки, виднелось неровное зелёное пятнышко размером с монету.

– Это? Да шарф полинял, наверное…

– Розовый шарф? Зелёным полинял? Мать, не смеши меня, – Вита наклонилась над Александрой и слегка надавила на подозрительное пятно. – Не болит?

– Нет, – мотнула головой Саша. – И вообще никак не беспокоит. В размере тоже не увеличивается. Как пару дней назад появилось, так и не меняется.

– Всё равно не нравится мне это, – Ровенски вздохнула, потерев пальцами подбородок. – Ладно, спи пока. А насчёт пятна… чуть что поменяется – немедленно ко мне! Поняла, твоё величество?

– Ага, – сонно кивнула Александра, устраиваясь на кушетке. Вита укрыла её простынёй и вернулась в лабораторию.

Рика и Захари тем временем перетаскивали коробки с реактивами со двора на склад. Точнее, таскал лейтенант, а Орика, сидя на скамейке, командовала. Вэйл не имел ничего против подобного распределения обязанностей. Он послушно носил коробки, украдкой бросая взгляды на Рику. Та в свои девятнадцать была весьма хороша собой. Бывшая охотница вытянулась, её угловатая прежде фигура исчезла, девушка обзавелась округлостями во всех нужных местах. Ярко-синие волосы Рики посветлели и стали нежно-голубыми. Витина ученица остригла их до плеч, что очень ей шло. В свободное от службы время Орика ходила в рубашке и брюках, что при прежнем правителе считалось для женщины жутко неприличным. Но при ван Оггенберге нравы стали посвободнее, чем девушка не преминула воспользоваться. Но сейчас, находясь при исполнении, Рика была одета в форменное белое платье военно-медицинской службы. На рукаве её поблескивал золотом крошечный крылатый кадуцей с короной наверху – знак лейтенантского звания. Пять лет назад всем бывшим жителям подземных поселений вернули право носить фамилии, и Рика теперь официально именовалась Орикой Риднэйр – в честь своего отца.

Когда примерно две трети коробок уже были перенесены на склад, в узком переулке, на который выходил больничный двор, раздалось цоканье копыт. Из-за угла показался всадник в бежевой военной форме и тёмно-зелёном маскировочном плаще с капюшоном, закрывающем лицо. На поясе его, постукивая по бедру, висел огнемеч. Въехав во двор, всадник быстро спешился и подошёл к сидевшей на ящике Рике.

– Привет, – широко улыбнулся гость, скидывая капюшон. Орика тут же подскочила и вытянулась по стойке смирно.

– Здравия желаю, капитан ван Оггенберг! – бодро выкрикнула она, отдавая честь.

– Да вольно, вольно, – засмеялся Рэй. Он, как и его жена, практически не изменился за последние годы. Лишь в уголке глаза теперь лучились весёлые морщинки, да в как всегда растрёпанной тёмно-каштановой шевелюре появилось несколько седых волосков.

…Свои королевские обязанности ван Оггенберг не очень-то любил, но справлялся с ними неплохо. Он успешно организовал переселение подземных жителей на поверхность, демонтаж куполов и расширение сельхозугодий. За пять лет его правления в Миринии произошёл небывалый промышленный подъём, и весь континент опутала сеть железных дорог. Гелайт сосредоточился на охране поездов от грабителей, которые время от времени объявлялись в отдалённых районах. Дирижабли продолжали курсировать между городами, но количество рейсов существенно сократилось. Удалось также наладить отношения с соседним континентом. Через пару недель после того, как Рэй убил короля Дэмерия, из Раттании в Штейнхоф приехал посланник и доставил письмо. Первосвященник Рудольф Китрэлл, ставший к тому времени правителем, написал, что очень доволен тем, как сложилась ситуация. С его слов выходило, что наместник Дэмерий совместно с Майнхеллем ввели его в заблуждение. Нападения на города, якобы, были их инициативой, о которой Китрэлл ничего не знал. Также Рудольф писал, что, поскольку Рэй – наследник королевского рода, то он безоговорочно принимает его в качестве нового правителя Миринии и готов сотрудничать. Ни у ван Оггенберга, ни у Ковальски это письмо особого доверия не вызвало – раттанийский лидер явно боялся, что миринийцы, обретя независимость, могут напасть и на него. Рэй, естественно, не собирался этого делать, но поначалу относился к соседям весьма настороженно. Но Китрэлл вёл себя на удивление дружелюбно и всячески способствовал развитию торговли между континентами.

Короля Рэя в народе фактически боготворили. Ему даже хотели поставить памятник, и инициативная группа (состоявшая по большей части из чиновников и знатных дампфбургцев) направила новому королю письмо с просьбой порекомендовать место. Рэй в ответ написал, что единственное, что он может порекомендовать, так это оставить затею с памятником и направить усердие на более важные дела. (В оригинале это было заключено в куда более ёмкое и краткое, но совершенно непечатное выражение). Ван Оггенберг оставался на редкость простым человеком. Он отказался от каких-либо титулов и званий, заявив, что до конца дней своих останется капитаном. Даже ближайший друг и советник Герман Ковальски не смог уговорить правителя надевать хотя бы по праздникам монаршее облачение. Максимум, что позволял себе Рэй – это парадная форма Гелайта. В остальное время он ходил либо в своей старой военной форме, либо в такой же старой гражданской одежде – ещё той, что привёз ему командор Корнелий на заброшенную базу Канджиёна. Гардероб Рэя не отличался разнообразием, разве что Саша время от времени втихую выбрасывала совсем уж потерявшие вид рубашки и меняла их на новые. По городу ван Оггенберг предпочитал передвигаться верхом, накинув маскировочный плащ, который скрывал его лицо и искалеченную правую руку…

– Вита сильно занята? – Рэй прикоснулся кончиками пальцев к Рикиному плечу. – У меня к ней разговор есть.

– Да вроде не особо…

– О, Захари, и ты тут? Очень хорошо. К тебе тоже дело имеется. Закончи то, чем ты тут занимаешься, и – ко мне.

– Так точно, шеф, – ответил Вэйл. Рэй коротко кивнул и вошёл в здание больницы. Вита, снова углубившаяся в свои опыты, удивлённо подняла голову:

– Рэй? А ты за женой приехал?

– Так и Санька здесь? Ей, что, нездоровится? – в голосе Рэя прозвучало беспокойство.

– Депривация сна у неё, – буркнула Вита.

– Чего?!

– Да недосып хронический, изверг ты этакий, – Ровенски расхохоталась.

– Я исправлюсь, честно, – с облегчением выдохнул ван Оггенберг. Он пододвинул к себе стул и сел на него верхом, опершись рукой на спинку

– Вита, – голос Рэя стал серьёзным. – Тебе в ближайшее время надо будет отправиться в Раттанию. Там затевается нечто нехорошее, и мне нужна твоя помощь.

– Но почему я? Я же врач, а не разведчик.

– Сейчас объясню.

Утром этого дня Рэй принимал посланца из Раттании – Файро Вирала. Тот был невысоким светловолосым мужчиной с жёлтыми – что было необычно для раттанийца – глазами, острыми чертами лица и длинными узловатыми пальцами. Говорил Файро странно – почти не размыкая тонких губ, но тем не менее речь его была вполне понятна.

– Ваше Величество, – посол, смущаясь и не глядя на своего собеседника, присел на стул напротив ван Оггенберга. – Мы просто в отчаянном положении. Как вы, наверное, знаете, кайт-чиинский синдром поразил и нас. Но то ли это другая форма болезни, то ли мы, раттанийцы, более восприимчивы к нему… Мы на грани катастрофы. Люди умирают сотнями, если не тысячами. Усилия наших врачей бесплодны. Я знаю, ваши медики преуспели в лечении этой заразы. По крайней мере, больше, чем наши… И от имени нашего Верховного лидера Рудольфа Китрэлла я прошу… нет, умоляю вас, Ваше Величество, помогите нам… Раттании не на кого больше надеяться.

– Вы хотите, чтобы я отправил к вам врачей, господин посол? – Рэй потёр ладонью щёку.

– Да, хотя бы одного, чтобы наших лекарей обучил…

– Думаю, это можно. Когда вы собираетесь возвращаться на родину?

– Через неделю, Ваше Величество.

– Хорошо, к этому времени будет вам врач. Что-то ещё?

– Если позволите, – Вирал замялся. – Меня очень интересует ваша история… Защитные купола, в частности… Могу я посмотреть на остатки конструкций… мне просто любопытно, не подумайте чего…

– Да я и не думаю ничего такого, – Рэй улыбнулся. – Не вижу причин отказать. Подождите немного снаружи, я пошлю к вам начальника стражи, он вас сопроводит.

– Благодарю вас, Ваше Величество, – Файро встал и, почтительно поклонившись, вышел из комнаты…

… – То есть, ты хочешь, чтобы я поехала в Раттанию типа для помощи в лечении кайт-чиинского синдрома, а заодно разведала, что там творится? – Вита пристально посмотрела на ван Оггенберга.

– Да. Я тебе доверяю, как никому. Только возьми с собой кого-нибудь из солдат – охрана будет не лишней.

– Угу… Только ты мне скажи, почему ты так уверен, что в Раттании что-то затевается?

– Ну, во-первых, Захари пару дней назад обнаружил какого-то странного типа, который ошивался в окрестностях столицы. Он как-то связан с раттанийскими дипломатами, а также с одним из наших чиновников, который, похоже, выполняет роль связного. Судя по их разговорам, они что-то задумали. Пока предъявить этим ребятам нечего, но Захари за ними приглядывает. А что до самой Раттании… Наше посольство в тамошней столице охраняют канджиёновцы. Они периодически докладывают Вэйлу обо всём, что заслуживает внимания. Пару недель назад им передали письмо – специально для Захари. Очень странное, надо сказать, письмо. Да вот, возьми, сама почитай, – Рэй достал из кармана сложенный лист бумаги и протянул его Вите. Та взяла письмо и принялась внимательно его изучать. А говорилось там следующее:

«Уважаемый старший лейтенант Вэйл! Зная, как вы близки с капитаном ван Оггенбергом, уверен, что вы доведёте эту информацию до его сведения. Я не могу писать ему лично и не могу обозначить проблему прямо, ибо моё послание может попасть не в те руки. Передайте ему: если железки в вашей спине целы – приведите их в рабочее состояние. Если нет – ищите другие способы. Вы должны быть готовы. Ваш друг, У. Гр.»