Храмовая бабочка
Рассказ о людях, о любви
Алиса Быковская

ISBN 978-5-4474-5710-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Поезд её мчался в неведомые дали, а она, тем временем, спокойно смотрела в окно своего купе. Она видела простирающиеся жёлтые поля, огромное палящее солнце, редкие столбы и стайки резвящихся на них птиц. С её длинными волосами играл ветер – он колыхал светлые пряди и тянул их за собой. Теплый воздух радостно приветствовал её в новых местах, а горячий в кружке чай, дополнял картину трепетного счастья.

Марта всегда была очень тонкой, чувствительной девушкой. Каждое колыхание веток было замечено её зорким глазом, каждый новый аромат был уловим ею, и каждое сказанное в её адрес слово оставалось в сердце навсегда. В двадцать лет она многому научилась, многое поняла, а также во многом разочаровалась. Она порвала почти все связи со своими друзьями, перестала верить в настоящую дружбу и презирала любые общественные мероприятия. Ей было чуждо общество, и она всегда старалась бежать от него как можно дальше, ближе к природе и уединению. И даже сейчас она шагала в абсолютную неизвестность, где её ждет настоящая встреча с жизнью и собой.

Она сошла с поезда около пяти часов вечера, в деревушке под названием Филлетино. Ее сопровождало легкое волнение и смятение, она никогда не оставалась так далеко от дома наедине с собой. Неуверенно прошагав по иссохшей от солнца дороге, она остановилась, чтобы оглядеться вокруг. Эта была настоящая деревня – просторная, зеленая, свежая и невероятно тихая. Здесь изредка проезжали машины. В основном, это были старые, шумно несущиеся грузовики. Марта наблюдала за уютными двориками маленьких домов, смотрела за местными жителями, которые возились на поле, а потом оборачивались, чтобы пристально посмотреть на юную, новенькую девушку. Здесь процветала спокойная, тихая и безмятежная жизнь.

Добравшись до нужного дома, девушка сверила всё по написанному в её блокноте адресу. Неуверенно подойдя к входной двери, она даже не успела поднять руку, чтобы постучать, как дверь распахнулась и перед глазами Марты предстала женщина. Лет тридцати пяти, среднего роста, с крашенными в рыжевато-бежевый цвет кучерявыми волосами. На её лице прослеживались следы толстого слоя макияжа, а сильная отечность говорила о том, что она позволяла себе выпивать.

– Здравствуйте милая дама, проходите! – эмоционально поприветствовала она Марту, – вижу, вы устали с дороги, не желаете немного вина? Меня зовут Патриция, мы с мужем здесь гостим у моей матери. Проходите-проходите, не стесняйтесь! Как вы говорите, вас зовут? – Патриция засуетилась на кухне, разбирая остатки чистой посуды.

– Я Марта и мне бы лучше просто чая, я хоть и коренная итальянка, но не пью вина, – проговорила Марта, разглядывая дом.

Потолки были высокими, а комнаты очень просторными. Из всех деревенских домов, этот выделялся своей богатой обстановкой и выдержанным вкусом. В нем было очень уютно, и каждая мелочь приковывала в нём взгляд. Белые стены покрывали редкие доски из состаренного дерева. Просторная кухня вмещала в себе огромный винный шкаф, а через круглые арки прослеживались другие, не менее красивые комнаты. Марте было невероятно любопытно разглядеть дом внимательнее, но её внимание отвлекла Патриция.

– Вот чай, а вот очень вкусное печенье. Попробуй Мартичка, тебе понравится! Давай присядем за стол на террасе, я хочу покурить.

Они прошли на летнюю, открытую террасу, покрытую как мхом цветами. Марта подумала, что такое место – мечта для писателя. Они присели за круглый белый столик и Патриция продолжила.

– Мари ушла к соседке за ванильным сахаром, хотела приготовить пирог к твоему приезду, но как всегда проспала…, – затем она закурила сигарету и задумалась, – не пьёшь вина?! Ты что, сектантка?

– Нет, нисколько. Просто не переношу этого томного состояния головы.

– Хм… Видимо, ты просто не привыкшая. Вообще, у каждого свои убеждения и всё такое. …Но, я бы сейчас с удовольствием выпила бокальчик вчерашнего портвейна!

Патриция потушила сигарету и подлила себе чай. На этом разговор закончился и настала неловкая тишина, но вскоре раздался громкий скрип открывающейся калитки.

– Кто там к нам заглянул? – крикнула радостным, звонким голосов Мари, – оо, неужели это Марта! Какая ты красотка! Боже, не налюбуешься! Вы уже пьете чай? Как здорово, Патриция, детка, налей мне, пожалуйста, тоже. Я ходила к соседке и она как раз дала мне яблочного пирога! Марта, детка, присаживайся, рассказывай, что там у тебя?

Эмоции Мари долго не стихали. Это была полная, светлая женщина с каре, в простоватой одежде. На ней были бриджи цвета хаки, розовая футболка с коротким рукавом и большие розовые клипсы на ушах. Она пыталась выглядеть просто среди местного населения, чтобы, по её словам, не вызывать у них зависть, но поведение и манеры говорили сами за себя и соседкам, волей не волей, приходилось завидовать этой женщине. Хотя, несмотря на это, отношение к Мари в деревне было хорошим, она старалась со всеми налаживать связи, а жители Филлетино отвечали ей взаимностью. В основном, здесь жили люди начиная от сорока лет, и из-за такого маленького количества жителей здесь не хватало коммуникаций и признаков цивилизации, но, несмотря на это, людям приходилась в радость жизнь в этом месте. Летом они все выбирались на свои огороды, выращивали для своих семей запасы на зиму, заводили животных и открывали совместные фермы, обустраивали свои домики и подкрашивали облупившиеся рамы окон новенькой краской, строили большие шатры и собирались в них всей деревней на праздники и громко-громко смеялись, поедая фирменные, Филлетинские пироги…

– Я разговаривала с твоей матерью сегодня по телефону, она спрашивала, как ты добралась и все ли у тебя нормально. Оказалось, даже я знаю лучше, во сколько приезжает твой поезд, – сказала Мари и сразу же засмеялась.

– Она сейчас очень занята, последние два года у них с отцом появились проблемы на работе и они то и дело, что пытаются всеми силами удержать свой бизнес.

– Они всё работают на того злобного мужика, который всегда ходит в одном пальто?

– Нет, они давно ушли от Фрида. Сейчас у них свой цветочный магазин. Он в центре города, и поначалу дела шли хорошо, но потом налоги совсем задавили их возможность развиваться.

Они долго ещё разговаривали за ужином. Мари постоянно задавала вопросы и словно пыталась выманить всю возможную информацию. В какой-то момент Марта так устала от пустой болтовни, что у неё стали закрываться глаза, усталость резко отхватила её и заманивала в чёрные мотивы мыслей. Спустя полчаса Мари попросила Патрицию показать комнату Марты, пока та уберет со стола.

Патриция и Марта поднялись по широкой лестнице и прошли в тёмный коридор, на стенках которого висели старые фотографии. Пока Патриция ковырялась с дверным замком комнаты, Марта разглядывала фотографии и людей на них. Черно-белые снимки словно отображали всю жизнь этой семьи, особенности людей и самые счастливые моменты их жизни. На одной из фотографий Марта заметила свою мать, совсем ещё маленькой, играющей с маленькой Мари в мяч. В этот момент сердце Марты сжалось, а потом, потоками любви к родной маме, снова наполнилось спокойствием. Она ещё долго рассматривала мельчайшие детали и всматривалась в каждый пиксель. Из глубины этого погружения, девушку выманила Патриция, наконец открывшая дверь комнаты.

– Ну вот, наконец-то она открылась, хвала небесам! – воскликнула уставшая Патриция, – проходи, свет включается вот здесь.

Это была очень уютная, маленькая комнатка, явно отличающаяся своей скромностью от других мест в доме. Посередине стояла большая кровать с заправленным светлым бельем, напротив неё был высокий шкаф и напольный старый торшер. Возле кровати красовалась тумбочка, на которой был городской телефон, пара книг и полуженная свеча. Полы покрывали старые, деревянные доски, кажется, даже ничем не обработанные. Стены разбавляли желтые, потемневшие в углах обои и двухстворчатое широкое окно, с таким большим подоконником, что его вполне можно было использовать как стол. Марта мгновенно почувствовала близость с этим местом и улыбалась как ребенок, потому что понимала, что здесь начнется новое для неё время. Она мечтала проводить здесь кучу времени сидя перед окном, со своими тетрадками, разбросанными по всему подоконнику, записывать в них свои мысли…

– Ну вот, это самая лучшая свободная комната, которая осталась в этом доме. Я помню с самого моего детства лишь её внешнюю сторону, с закрытой дверью. Почему-то она никогда не требовалась и почти не тронута.

– Отличная комната, мне очень нравится!

– Сейчас принесу тебе полотенце, а ты посмотри пока ванну.

– Ванну?..

Чуть пройдя, Марта обнаружила узкую дверь и с легким удивлением и интересом, прошла в другую комнату. Это было светлое, крохотное помещение, в котором толстые слои светло-желтой штукатурки сыпались со стен на старую, треснувшую плитку, а из узенького окна дул тёплый, летний ветерок, разносивший белые занавески по всей ванной. В целом, всё смотрелось невероятно уютно и романтично. Здесь были лишь раковина, тумбочка, туалет и старая, чугунная ванна, покрытая небольшим слоем ржавчины и кусочками разноцветной мозаики по низу. Юная Марта долго впитывала красоту этой комнаты, ей она казалась невозможной и сказочной.

Марта спустилась вниз и не успела она выпить чаю, как Мари успела вынести мозг. Уже вечерело, было время сна и девушке не терпелось поскорее отправиться в свою комнату и записать в маленький блокнот, который ей подарила ее подруга Лиа, все свои впечатления о прошедшем дне. А пока, они сидели на веранде и пили крепкий чёрный чай. Патриция выкуривала одну сигарету за другой, а Мари вечно что-то говорила. Казалось, её даже никто не слушает, но ради собственного удовольствия она не умолкая трещит. Такая обстановка то и дело наводила сон на Марту, но она держалась, чтобы окончательно не закрыть глаза и не задремать, иногда отвечала на вопросы Мари, которая посреди своих монологов расспрашивала ее о жизни в Барии.

Наконец, на улице совсем стемнело, и подул прохладный, ночной воздух. Время намекало на сон, и хозяйка особняка предложила всем отправиться по своим комнатам.

– О, Марта, дорогуша, там ужасная ванна, в неё даже заходить страшно! Так что если тебе нужно помыться, то выбирай любую другую, – спеша проговорила Мари.

– А что в ней не так? Нет горячей воды?

– Есть, конечно, есть! Но такой внешний вид, что там скорее испачкаешься, нежели отмоешься! – Мари захохотала, а затем сама же прервала свой смех, – о, совсем забыла! Там нет света, мой покойный муж предпочитал свечи, я хотела их выбросить, но забыла. В общем, если захочешь нормально помыться, не стесняйся!

– Спасибо, если будут неудобства, то не постесняюсь. А так, меня вполне устраивает эта ванна, спасибо, Мари.

– Ну, тогда желаю тебе спокойной ночи, детка!

– Спокойной ночи!

Все обменялись друг с другом любезностями и разошлись по своим делам. Марта бегом поднялась в свою комнату и с трепетом распахнула дверь. Во второй раз это помещение казалось ей ещё более романтичным и тонким, она плюхнулась на кровать и начала быстренько переписывать свежие мысли в блокнот. Она писала о своей дороге в поезде, о деревне, о сандалиях, которые всю дорогу натирали ей ноги, о Мари с Патрицией, о доме и в частности о комнате, в которой поселилась. Она старалась записать всё, не упуская даже вибраций в воздухе. Затем, бурный и, казалось, нескончаемый поток мыслей, прервала одна единственная – мысль о семье. Быстро сообразив, Марта дотянулась до телефона и набрала номер матери. Они немного говорили, расспросили друг друга о делах и пожелали доброй ночи.

Окна были открыты нараспашку, из них доносились громкие песни ночных птиц и сверчков, это было словно начало таинственного обряда. В комнате было много старых свечей, Марта расставила их по всей комнате и потушила лампочку. Нежный свет разносился в пространстве и наполнял все теплом и уютом, словно этот момент – отражение внутреннего мира, спокойного и глубокого. Марта зашла в ванну, закрыла тонкое окно и поставила на подоконник подсвечник, который перед этим стоял на полу. Появились проблески видимости и, каждая свеча усиливало это, тон становился всё светлее и светлее. Переодевшись в мягкую пижаму, Марта откинула одеяло на кровати, чтобы после ванны можно было смело в неё запрыгнуть и сладко-сладко уснуть. Ещё немного побродив по комнате – то подходя к окну и дыша свежим воздухом, то снова заходя в ванную и проверяя уровень набравшейся воды, она много мечтала и думала о том, чем может заняться в этих местах. Она решила исходить все самые красивые места и написать о них строки, а также делать как можно больше снимков, чтобы потом, по возвращению, можно было всё совместить и опубликовать в местной газете родного города.

Сон покинул Марту, и она принялась что-то писать и, еле оторвавшись от дела, отправилась мыться. Выключив кран с шумящей водой, она скинула одежду на пол. Долгое время она любила проводить напротив зеркала. Не для того, чтобы полюбоваться собой или наоборот покритиковать, в эти минуты она просто смотрела на человека, стоящего напротив, на эту девушку, Марту из Италии. Одинокую, но абсолютно полную и счастливую. И сейчас перед ней, в полный рост зеркала, предстала молодая высокая девушка, со светлыми волосами до поясницы. Её лицо – прекрасные рельефы. Её нос выразителен и упрям как сокол, а светло-березовые глаза проницательны и опасны, как холодное оружие в руках мастера. Узкие, длинные губы напоминают о черте её характера – воинственность и спокойствие. Скулы – могущественный воин в поле. Её тело – соблазн поэта и художника – женственные изгибы и природная худоба.

Она стояла так ещё около минуты, а потом пробралась в горячую воду. Погружение мгновенно расслабило девушку, тело растворилось и растерялось в воде, а она лишь медленно и глубоко дышала, полностью наслаждаясь моментом. Тусклый свет свечей создавал особую атмосферу и помогал чувствовать себя дамой из средних веков. Марта всегда интересовалась этим временем и находила время читать про это книги. Ей нравился образ женщин в средние века, деревни и образ жизни в них, нравились могущественные, храбрые войны и сражения. Вода стала остывать, и пришло время перебираться в кровать. Накинув на плечи халат, Марта погасила свечи и забралась в кровать. Холод моментально пробрался к ней, но постепенно тепло одеяла стало окутывать её, и прохлада отступила. Пришло время глубокого сна.

Глава 2

Сладкая ночь подошла к концу. Около семи утра Марту поднял громкий крик соседского петуха. Девушка открыла глаза и с жадностью начала рассматривать освещенную солнцем комнату. Её настроение многое предвещало и радостно подскакивало. Марта распахнула двустворчатое широкое окно и вдохнула прохладу и свежесть итальянского утра. Где-то доносились ароматы сладких пирогов, трава всё ещё сверкала от росы, гордо пели птицы. Взгляд девушки приковали качели под её окном, она полагала, что сможет проводить там много времени и читать своих любимых авторов. Еще немного повалявшись в постели, девушка потихоньку спустилась вниз, чтобы разведать дела в доме. На кухне стояла Мари, что-то напевая себе под нос, и готовила завтрак.

– Доброе утро, Мари! А я думаю, откуда этот сладкий, манящий запах! – улыбчивая Марта в этот момент была готова обнимать весь мир, к тому же, она чувствовала огромный прилив энергии и желание творить!

– О, детка, ты уже встала! Доброе-доброе! А я тут вожусь на кухне, надеюсь, я тебя не разбудила шумом? Сейчас поставлю чай, говорят, с утра лучше пить зелёный.

– Нет, никак не разбудили, сейчас самое время для подъема, к тому же я хотела погулять с утра, пока не совсем разогрело, – сказала Марта, присаживаясь за стол.

– Чудная идея! Можем прогулять вместе, я познакомлю тебя хоть со всей деревней! – смеявшись сказала Мари.

Этой женщине всегда было присуще эмоциональное настроение, ничего не оставалось без её внимания и совета. Особенно во времена, когда Мари потеряла мужа, она стала чувствовать себя одиноко и потеряно, поэтому у неё подолгу стала гостить дочь. Мари накрыла на стол, поставила вазу с выращенными ею самой цветами, и продолжила расспрашивать Марту, подливая ей чая.

– Скажи, ты не будешь против, если мы зайдем в церковь? Просто сегодня воскресенье, а я всегда хожу на утреннюю проповедь. Раньше, я была там с мужем, он очень дружил с пастырем, а после его смерти, церковь для меня, как память.

– Конечно, Мари! Мне было бы очень интересно на это посмотреть.

Через время раздался звон колокольчика над входной дверью, это был мистер Паоло. Он обычно приходил по воскресеньям и приносил пиццу.

Мари, узнав почерк его прихода, кинула кружку с кофе на блюдце и побежала открывать дверь.

– Паоло, дорогой! Заходи, я познакомлю тебя с прекрасной Мартой, которая у нас гостит!

– Марта, это Мистер Паоло, родной брат моего мужа, а этот славный мальчишка – его племянник Бруно. Ребята, а эту милую девушку зовут Марта, дочь моей лучшей подруги, она чудо!

Мари еще некоторое время смущала гостей своими эмоциями и суетилась, рассаживая всех по местам. Радостная столь большому количеству людей в доме, она подавала на стол разные сладости и, в конце концов, заставила ими весь стол. Всё это время она ни разу не утихала и всё расспрашивала гостей, а порой и сама отвечала на свои вопросы. Мистер Паоло сидел скромно и был совсем неразговорчив, а маленький Бруно уже наворачивал угощения.

– Я так много времени провела в прошлом году на огороде, а в итоге у меня выросло три помидора и пара тыкв! Поэтому я решила, что это не мое, лучше буду покупать овощи на рынке! – решительно заявила Мари.

– Видимо у тебя Мари, способность к выращиванию цветов…, – сказал на тяжелом вдохе Паоло.

– Паоло! Цветы – моя слабость! Это у меня от матери, она тоже выращивала их тысячами! Кстати, а вот у родителей Марты свой цветочный магазин, я там не была, но фотографии видела!

– Цветочный магазин? – удивился Паоло, – любопытно… И как идут дела у твоих родителей?

– Раньше было гораздо лучше. Магазин находится в самом центре, поэтому покупатели всегда есть, но со временем налоги выросли и родители вытягивают бизнес как могут.

– Вы живете в Барии?

– Да.

– Мой лучший друг тоже там живет, он имеет неплохие связи и думаю, что сможет помочь твоим родителям.

Марта была очень удивлена такой добротой к незнакомым людям и с этого момента она прониклась симпатией к этому мужчине.

Паоло был всегда невероятно любознательным, скромным и очень добрым человеком с аристократическими манерами. Это был один из редких видов людей, который искал истину и суть вещей в мире. У него был высокий рост, седые ухоженные волосы и приятное лицо. Но главной его чертой являлись глубокие, темные глаза, которые как ни что другое отображали его внутренний мир и провожали в него других людей.

Когда трапеза закончилась, Марта и Паоло сели на диван и много разговаривали, пока Мари убирала со стола, а маленький Бруно помогал ей, и постоянно болтал свои детские истории.

– В 77 году, мы с моим братом, мужем Мари, отправились пешком в Индию. Мы были еще очень молоды и безумно жаждали приключений, а Индия привлекла нас тем, что носила в себе запах духовности, к который мы так стремились. Вообще, брат называл себя атеистом, и его больше привлекало само путешествие, а я верил во всё, что можно и хотел стать еще ближе к Богу.

– Потрясающе! Расскажите о своих поисках еще, это так удивительно! Что в итоге вы для себя нашли в Индии, что дало вам это путешествие?

– Дало… Наверное, опыт. В начале я был потрясен, я попал в другой мир и ходил, как во сне, потрясенный и восторженный. Через время, я свыкся и стал видеть всё по-другому. Вместо той долгожданной духовности, я видел коммерцию и обман. Для жителей Индии Бог – значит деньги, и отсюда всё вытекает.

– Я подозревала об этом.

– Но я не скажу, что это было напрасное путешествие, нет, оно невероятно значимое. После разочарования начались новые поиски того, что никогда не может исчезнуть. То есть поиски, не имеющие отношение к религии.

– Не думаю, что только для жителей Индии превыше всего вытягивать деньги из верований людей. Мне кажется, это свойство любой религии.

– Несомненно, Марта, несомненно.

Разговор затягивал их обоих, время летело, и его невозможно было поймать.

Для Марты такие разговоры были превыше всего в общении людей, и она очень это ценила. По началу, ей не хотелось отпускать человека со столь похожими взглядами на жизнь, но приходило время, и даже такое общение заканчивалось, время забирало его, а Марта спокойно отпускала. Но пока что ей хотелось сказать Паоло очень многое.

В доме настала гармония, дружелюбие и семейное настроение. Через час Мистер Паоло с племянником уехали, а Мари и Марта стали собираться в церковь. Поднимаясь в свою комнату, Марта всё думала о сегодняшнем неожиданном общении, она вспоминала каждое слово, каждую фразу и историю, рассказанную Паоло – человеком, запавшим в её душу. Она часто воспринимала подобные моменты символичными и пыталась найти связь, найти знак, который, как ей казалось, давала сама вселенная.

Накинув летнее светлое платье, взяв с собой блокнот и маленькую ручку, Марта побежала вниз, скорее записать об этой встрече, пока Мари собирается. Она присела на стул возле двери и жадно начала записывать. Вскоре, Мари вышла, и они отправились на служение. По дороге хозяйка показывала ей дома деревенских жителей и про каждого что-то рассказывала. Они шли по узкой проселочной дороге, и в то время как Мари рассказывала про людей, Марта смотрела по сторонам и подбирала места для прогулок. Периодически, им на пути попадались знакомые Мари, и она непременно начинала знакомить их со своей гостьей.

Когда они дошли до церкви, Марта прочитала старую табличку: «Храм при мужском монастыре». Она слегка заволновалась, но вскоре это прошло и она вновь была по боевому настроена. Марта совершенно не понимала монахов и монахинь и, при каждом возможном случае, начинала с ними дискуссии по поводу их выбора в жизни. Это был достаточно старый храм, построенный около века назад. Скромный на вид, но очень просторный внутри. Деревянные лавки стояли одиноким рядами, на них давно не было больше десяти человек, зато монахов в ней было предостаточно. Они расхаживали в темных платьях со святым, мрачном видом от окна к окну, потом друг к другу и вечно жаловались, что люди перестали ходить на служения. Взгляд Марты приковала парочка монахов, стоявших ближе к ним, один говорил другому о том, что поэтому люди и несчастны, что отошли от Бога и не ходят в церковь. Услышав эти слова, девушке стало любопытно, и она ввязалась в их разговор.

– Прощу прощения, я случайно заметила ваш разговор, и мне стало жутко любопытно. Неужели вас и в правду так волнует столь плохое посещение этого храма?

Двое молодых мужчин стояли, не проронив ни слова, и лишь через время один осмелился:

– Мы живем по закону Божьему, потому что лишь в этом истинное счастье и грустно видеть, как люди не понимают этого.

– Поэтому ты такой счастливый стоишь? Лично мне кажется, всё дело в деньгах этих прихожан, которые обеспечивают ваши бездельные жизни.

Парни занервничали и начали переглядываться, тогда второй, с неприсущим монахам нахальным видом заявил:

– Так тебе кажется, что твоя жизнь имеет больший смысл, нежели моя, или моего друга? Если ты несешь большую пользу, так скажи, какую?

– По крайней мере, я живу в мире таком, какой он есть, а не запираюсь в клетку монастыря, лишь изредка высовывая нос. Вы такие святые, смотрите на всех свысока, а сами даже не живете по-настоящему. Вы не проходите через те трудности, которые проходят все эти люди.

– Все эти трудности не важны нашему Богу! – заговорил снова первый и тут же ушёл, не выдержав нагрузки.

– Должно быть, твой друг пошёл жаловаться священнику на меня, скоро он придет и выгонит меня отсюда, потому что я не живу по слову Божьему.

Марта ехидно улыбнулась и пошла на свое место. А ей вслед, улыбчивый святой сказал:

– Посмотрим, куда в итоге приведут нас наши пути!

Марта ничего не ответила, лишь улыбнулась и села слушать проповедь.

Это был коренной итальянец Матиз – молодой, упрямый и обаятельный. Что-то его отличало от остальных служащих, и это было сразу заметно. В нём присутствовала огромная энергия и интерес к жизни, что не было дано другим монахам. Он часто улыбался и имел отличительную походку в раскачку, как будто постоянно демонстрировал крепкое телосложение и высокий рост. У него были кудрявые черные волосы растрепанного вида, соколиный нос и светло-зеленые, пронзительные и радостные глаза. Худое лицо Матиза украшала редкая щетина и родинки. На протяжении всей проповеди Марта посматривала на Матиза, и в один момент все-таки признала себе, что считает его красивым. Она смотрела на его светящееся, влюбленное лицо и расцветала в радости. Обернувшись в его сторону очередной раз, Марта столкнулась с ним взглядом и приняла его счастливую, искреннюю улыбку, ответив тем же. Когда проповедь закончилась, Мари еще долго рассказывала прихожанкам о своих делах, а Марта просто ждала ее, высматривая Матиза в толпе. Когда он показался, она смотрела на него, не отрывая взгляда, конечно, она ждала продолжения диалога, мечтала поспорить с ним и заодно полюбоваться его красотой. Но Матиз прошёл мимо не оглянувшись.