— Благодарю, — ответил он, отпив глоток. — Слегка кисло.

— Что поделать, это их вино, — Синта кивком указал на спящих. — Ты видел раненых?

— Разумеется, я же в лазарете служу.

— Что скажешь о ранах? А то мы вообще не знаем, с кем дело иметь придётся, а слухов уже вдоволь наслушались.

— Боюсь, что и я не порадую вас новостями, — вздохнул жрец. — Раны у многих бойцов скорее подтверждают слухи, и притом самые скверные. В основном раны говорят об ударах когтями. Есть раны рваные и даже кусаные. Всё говорит о том, что биться им пришлось с какими-то зверями. Не думаю, что такие повреждения может нанести оружие наточенное. Так не ранит даже тупой меч или топор.

— Значит, о людях-ящерах — это правда, — задумчиво проговорил Синта.

— Этого я не знаю. Есть одна странность. При кусаных ранах обычно бывает заражение, так как в слюне и полости рта тех, кто может так укусить, много бактерий. Тут же заражения не наблюдается ни у кого.

— И что тогда это может быть? — неожиданно проговорил Белун, проснувшийся от разговора и молча слушавший.

— О, мы тебя разбудили? — виновато спросил жрец.

— Угу, — спросонок ответил он. — Но всё равно пора бы просыпаться, скоро будет светать. — Белун поднялся и сел, понизив голос, повторил вопрос: — Так что там с заражением?

— Неизвестно, — Мордекай пожал плечами. — Даже именитые медики, а такой у нас есть, в морге тут работает, и он не может сказать, что это может быть.

— Значит, как всегда — узнаем всё на деле, — буркнул Синта. — Хотя бы знать...

Он не закончил. Его оборвал душераздирающий вопль умирающего человека, причём умирающего тяжело. Раздался второй крик — высокий, женский. Третий, за ним четвёртый. Лагерь у стены начал просыпаться, как пчелиный улей, если садануть по нему палкой. Быстро начал нарастать гул паники, крики и команды, панические вопросы «что случилось?». Всё выглядело как движение песка, если ткнуть палкой в склон песчаной горки.

Белун вскочил, незамедлительно выхватив меч, бросил ножны на лежак, поднял свой небольшой каплевидный щит. Синта встал, поставив баночку, и схватил топоры. Остальные тоже проснулись, в непонимании крутя головами и щурясь спросонок.

— Вставайте! К оружию! — скомандовал Белун голосом, не терпящим пререканий. Единственный, кого не потревожили крики и шум, был Номи. Синта разбудил его пинком. Подчиняясь команде Белуна, поднялись и Рент с товарищами — похватали оружие и встали в боевой готовности. Белун обратил внимание, что все они были вооружены копьями и круглыми металлическими щитами, а головы защищали яйцевидные шлемы с нащечниками, завязанными под подбородком кожаными шнурками. Только шлем Рента украшал гребень чёрно-белого цвета — видимо, чтобы было ясно, кто командир отряда. Все стояли в ожидании, не зная, откуда ждать нападения. Крики меж тем усиливались, становились чаще, зазвенели клинки, добавились боевые кличи и крики ярости. Видимо, западная часть лагеря, откуда доносились крики, проснулась окончательно и перешла от непонимания к отпору.

— Надо идти туда, — сказал Рент. — Там нужна помощь.

— Нет, — отрезал Белун. — Мы должны быть здесь. Там хватает мечей, а у нас за спиной лазарет.

Послышалось шуршание осыпающихся камней — со стороны того места, где стена упиралась в скалу, закрывавшую подход к городу с обеих сторон, как воронка. Первым среагировал Номи. Чтобы разглядеть, что к чему, он быстро намотал на наконечник стрелы кусок материи, вытащил из лежавшей на земле сумки Кервана маленький пузырёк с вязкой желтоватой жидкостью, облил ею обмотку и сунул в костёр. Масло, которым была облита тряпка, мигом вспыхнуло, затрещав жарким пламенем. Номи натянул тетиву лука и пустил стрелу в сторону шуршащих камней. Она угодила в кучу сваленных остатков досок и стружки. Свет стрелы осветил дыру в скальной породе и металлические поблёскивания в чёрной пустоте. Дыра с каждым отблеском становилась шире — камни отваливались от скалы, рассыпаясь по земле. Опилки занялись огнём и дали больше света, проявив неуклюжие фигуры, вываливающиеся из пролома. Номи крикнул, и вся группа обернулась в ту сторону. Из пролома уже выбрались трое, четвёртый, покрупнее, протискивался в узкую щель, за ним виднелись фигуры ещё как минимум двоих.

Оценив обстановку, Белун выстроил всех в сторону пролома. Отряд Перекрёстка тоже начал выполнять его команды, как бы автоматически, решив, что командир должен быть один — иначе будет хаос и никакой обороны.

Первые двое пришельцев кинулись на приготовившихся наёмников — тихо, без криков, лишь размахивая лапами. Позади болтались длинные хвосты с костяным гребешком. За ними последовали следующие. По приказу Белуна в бой вступили Тиг и Волгай, приняв на себя первую пару; вторых приняли на себя Рент и сам Белун. Номи слал стрелу за стрелой, метя в чёрный провал. Судя по хрипам и стонам, доносившимся из пещеры, в кого-то он всё-таки попадал.

Волгай упал, сбитый с ног ударом лапы. Хоть удар и пришёлся в щит, он всё равно потерял опору под ногами. Видя, как ящероподобная тварь заносит костлявую лапу над ним, чтобы добить, ему на выручку кинулся Конгар, стоявший позади в запасе. Удар копья пришёлся прямо в горло твари — та забулькала и захрипела, схватив копьё руками и уронив лапу. Конгар, пытаясь вырвать копьё из чудовищной хватки, трепал тварь, как куклу на палочке. Ему помог Волгай: поднявшись, он с размаху вмазал твари щитом. Та отступила назад и грохнулась на землю. Вторую тварь заколол Тиг: она атаковала его, промахнулась, потеряв равновесие, и сделала лишний шаг вперёд. Волгай не растерялся и подставил древко ей под ноги, а когда тварь рухнула животом вниз, пригвоздил её копьём между лопаток.

Рент и Белун сдерживали щитами удары тяжёлых лап чудищ. Звук от ударов был необычно твёрдым — будто камень о железо. Первого ящера сразил удар могучего молота Джарги. Размахнувшись, силач опустил боёк своего оружия прямо на голову монстра. Хребет сломался в нескольких местах, рёбра, разорвав кожу, вздыбились, словно спинной плавник ерша, бедренные кости вылезли через коленные суставы, уткнувшись в землю. От чудовища осталось жуткое, истекающее кровью месиво.

Вторая тварь, увидев это, отскочила, отпустив щит Рента, в который вцепилась рукой, а второй лупила что есть мочи, пытаясь сдвинуть щит и ранить его. Ренту не хватало сноровки, и он отхватил по ноге — когти рванули штанину, живая кровь побежала в сапог, но Рент не отступил, а лишь усилил натиск. В тот момент, когда чудище отшатнулось и освободило щит, он изловчился и насадил тварь на копьё, пронзив плечо. Тварь издала короткий рёв, который прервал меч Белуна, срубивший голову твари с плеч.

От разлома бежали ещё пятеро, и вылезал шестой.

Первый упал от удара стрелы, попавшей ему в грудь. Сила выстрела опрокинула чудовище, будто оно нарвалось на натянутую проволоку. Второй остановился, схватившись за горло — в нём торчал по самую рукоятку метательный нож Лемы. Рент рухнул, обхватив раненую ногу, — боль стала невыносимой. Белун скрипнул зубами: потеря, а бой даже не разгорелся как следует.

— Волгай, забери Рента! — крикнул Белун. — Синта! Подмени его, живее!

Волгай обернулся, тут же бросил копьё и щит в сторону костра, схватил Рента подмышки и потянул назад, ближе к огню. Рент зашипел от боли, но не застонал — только побледнел ещё сильнее. Синта выступил на его место. Оставшиеся трое ящеров приближались. Тиг принял на себя двоих. Белун рванулся вперёд и с разбегу протаранил третьего щитом, сбив его с ног, тут же заколол мечом и снова закрылся щитом от удара только что вылезшего из провала чудища. Каменные удары лап монстра сыпались один за другим, не давая Белуну перейти в атаку, сковав его в глухой обороне.

Подлетел очередной ящер, появившийся из провала. В замахе пытаясь ударить его, тварь зашла с правой, открытой стороны. Белун быстро сменил стойку, чтобы защититься мечом, но этого не потребовалось. Прямой толчок молота откинул монстра — тот отшатнулся и, встряхнувшись, бросился на Джаргу. Здоровяк закрылся рукоятью от удара сверху, заблокировал его, но пропустил удар сбоку. Удар пришёлся в плечо — когти не коснулись кожи, лишь глухой толчок. Джарга даже не пошатнулся. Он сделал шаг вперёд и с силой пихнул ящера в грудь. Тот отшатнулся, напружинился для броска, но получив могучий пинок промеж ног, подлетел, выронил оружие и упал, свернувшись клубком. Джарга замахнулся и обрушил молот твари на спину — хруст костей был слышен даже сквозь гул боя. Ящер дёрнулся и затих.

Освободившись от второго чудища, Белун выбрал момент и нанёс короткий удар щитом, оглушив тварь. Пока та пыталась вернуться к атаке, рядом с ухом Белуна что-то просвистело. Ящер ухватился за плечо, вырвал маленький нож, вошедший почти до упора, бросил его на землю. Чудище подняло взгляд на Белуна. Поздно. Белун совершил оборот вокруг себя, набирая силу для замаха, и нанёс удар снизу наискосок. Половина головы монстра взлетела и упала в пяти шагах от тела, рухнувшего как мешок с песком.

Тиг, держа обоих ящеров, пятился назад. В ту же минуту рядом возникла рыжебородая фигура, и один из ящеров тут же свалился с разрубленным черепом. Второй получил пинок в бок, сжался и получил тычок копьём в левую ключицу. Синта, зайдя справа, врубил топор в правой руке ему подмышку. Рёбра не выдержали, и из-под лезвия хлынула фонтаном кровь. Ящер рухнул, дёргая хвостом, и затих.

У костра Мордекай перевязывал ногу Рента, что-то бормоча. Из ловко обвязывающих чистой тряпицей рук исходил тёплый свет. Боль отступала, кровь уже не пробивалась через ткань. Рент лежал, стиснув зубы, и смотрел в небо — лицо его было серым, но он не стонал. Только рука, сжимавшая древко брошенного копья, побелела от хватки. Рядом на коленях сидел Керван, переливая и добавляя из баночки в баночку, сыпля порошки и взбалтывая. Закончив, он поднялся и торопливо подошёл к Номи.

— Привяжи к стреле и пусти в эту пещеру, надо прикрыть её, иначе они так и будут лезть, — сказал старик, протягивая баночку.

Номи так и поступил. Лема держала стрелу, пока лучник прилаживал к ней баночку. Прицелившись, он выстрелил. Стрела пересекла поле боя и угодила точно в пролом. Раздался мокрый, липкий звук бьющегося стекла, и через секунду из пещеры с гулом и грохотом вырвалось пламя, неся с собой камни и куски разорванных тел. Отверстие в скале обрушилось. Клубы пыли рассеялись по земле.

Бой был окончен. Белун стоял, тяжело дыша, и смотрел на тела чудовищ, разбросанные у пролома. Руки ещё подрагивали от адреналина. Он вытер меч о шкуру ближайшей твари и вложил его в ножны, но щит не опускал — на западном краю бой продолжался.

Мордекай закончил с раной. Рент посмотрел на свою перевязанную ногу, потом на жреца.

— Спасибо, — сказал он коротко. — Но я снова в строй не встану. Нога не держит.

— И не нужно, — ответил Мордекай, кладя руку ему на плечо. — Ты сделал своё. Теперь моя очередь.

— Да не в том дело, — Рент скрипнул зубами. — Мои там, без командира. Конгар — парень крепкий, но безрассудный.

— Твои справятся, — сказал Белун, подходя к ним. — Они только что показали, что умеют. А ты лежи и лечись — живой командир лучше мёртвого.

Рент посмотрел на него долгим взглядом и кивнул.

— Ладно. Но если они все сдохнут без меня, я тебя с того света достану.

— Договорились, — невесело усмехнулся Белун.

Мордекай и Волгай уложили Рента на шкуры у костра. Жрец остался рядом, следить за раненым.

Глава 4

Тем временем на западном краю активно шло сражение. Там образовался такой же пролом, но куда шире, так как все ещё спали и не успели среагировать. Оттуда перли волна за волной людоящеры. Защищавшие город наёмники держались как могли. На скользкой от крови земле было сложно обороняться, защитники медленно сдвигались к центру. Их оттесняли от пролома, и теперь у чудищ было место для формирования ударных групп по десять-пятнадцать бойцов. Среди них метались невысокие существа, шнырявшие меж дерущихся и утаскивавшие тела убитых в пролом. Они тащили и своих, и чужих. Палатки лазаретов, стоявшие у этого края стены, в срочном порядке начали эвакуировать в сторону города. Городская стража стояла стеной у единственного спуска, ощетинившись алебардами, и поочерёдно пропускала медиков и санитаров, тащивших из лазарета людей.

Получив немного времени для передышки, друзья занялись подготовкой к дальнейшему бою и осмотром тел чудовищ. Солнце постепенно поднималось, но из-за тяжёлых туч не давало столько света, чтобы хоть что-то разглядеть. Синта притащил один труп ближе к костру. Все подошли. Быстро осмотрев всех и убедившись, что всё целы и невредимы, Мордекай и Керван склонились над телом убитого.

— Что это за дьявольщина? — сказал Керван, указывая на то место, где кончалась шкура рептилии и начиналась кожа. — Погляди, тут как будто швы...

— Да, действительно, — ответил жрец. — Это шкура какого-то крупного ящера была пришита нитью, что рассасывается сама, прямо к коже... — Он тихонько потянул за кожу рептилии, и та начала отслаиваться.

— Фу! — воскликнула Лема. — Кому такое вообще в голову смогло прийти? И как они вообще выжили после такого?

— Вопрос, — сказал Керван. — Думаю, это сделано в лаборатории. Вот только зачем тратить столько сил, чтобы так уродовать людей.

— Какой-то ритуал? — предположил Мордекай.

— Возможно, — ответил некромант. — Но в таких масштабах... Странный ритуал.

— Белун, твоя посмотреть, — пробасил Джарга, протягивая оружие людоящеров.

Белун взял и осмотрел. Оружием оказался круглый камень чёрного цвета, с воткнутыми в него медвежьими когтями. Камень крепился на деревянном стержне, обмотанном кожаными ремешками. Рукоять так же формировала обмотка из перекрещивающихся ремешков.

— Занятная вещица, — сказал Белун. — Как-то не совпадает одно с другим. Людям делают странные, но явно не дешёвые процедуры с пришиванием ящериной шкуры, чтобы отправлять их на убой, вооружая камнями на палках.

— Ты в серьёз думаешь, — спросила Лема с иронией, — они могли взять такие города, как Гемен или Тверен? Я уже не говорю о Летрене.

— М-да... — протянул Белун. — Тут я с тобой согласен. Разве что...

— Что?

— Взяли числом? — рассуждал Белун.

— Хочешь сказать, — начал Керван, — их бесчисленная армия? Сомневаюсь.

— Почему же?

— Ну, подумай сам, — Керван нахмурился, подбирая слова. — Всякое войско из живых людей имеет предел. Люди рождаются, вырастают, учатся воевать. На это уходят годы. Даже если их кто-то плодит, как кроликов, — есть предел тому, сколько можно прокормить, вооружить, обучить. А ящеры лезут волнами, и им, похоже, всё равно, сколько их до них погибло. Это не похоже на живое войско.

— Ладно, — поднялся Белун. — Потом будем считать врагов. Надо двигать к западному краю, там бой в разгаре. — Он посмотрел на Рента. — Как ты? Биться сможешь?

— Да, но не так активно, — ответил Рент, пытаясь приподняться. Мордекай придержал его за плечо. — Если поможете дойти, то в бою обузой не буду.

— Синта, прикрой того, — указал Белун кивком на труп, — и помоги Ренту, мне со щитом неудобно.

Викинг прикрыл шкурой покойника, лежавшего у костра, и помог подняться Ренту. Тот вскрикнул и снова упал на здоровую ногу, зажав руками раненую.

— А, мать твою! — выругался Рент. — Кажется, я себя переоценил. Не могу я стоять.

— Дерьмо, — выругался Белун. — Волгай, отведи его в лазарет и сразу к нам.

— Не нужно, — сказал Мордекай, помогая Ренту подняться и взваливая его на себя. — Я помогу ему. Идите, не тревожьтесь. Он будет жить — рана чистая.

Рент посмотрел на удаляющихся товарищей поверх плеча жреца и сжал челюсть.

— Конгар! — крикнул он. — Если сдохнете без меня, я с вас мёртвых шкуру спущу!

Конгар обернулся, ухмыльнулся и коротко кивнул.

Все направились к западному краю. Тем временем там набралось немало врагов. Кольцо вокруг пещеры расширилось, ящеры оттеснили защитников почти к центру. Убитых ящеров тут же сменяли новые, тела исчезали в провале, из которого появлялись новые твари. Казалось, этому нет конца. Враг прибывал без конца и края, а силы защитников таяли с каждым убитым солдатом. За спинами наёмников начали строить деревянные преграды — вкапывая заострённые колья в землю под углом и оббивая их досками. Отступая, люди обходили баррикады и переходили к обстрелу врага. Вторая линия обороны, сколоченная наспех, всё же остановила продвижение врага. Лучники и арбалетчики держали людоящеров на расстоянии, не позволяя приблизиться. Те же, кто прорывался, получал копьём или алебардой, просунутыми через щели баррикад. Земля перед проломом парила от крови. Всё было утыкано стрелами, но не было ни единого трупа — мелкие твари утаскивали тела, как только ящер падал.

Наступило затишье. Из пещеры никто не выходил, люди на баррикадах стояли готовые к стрельбе. Только стоны раненых нарушали эту липкую, тяжёлую тишину. Медики и целители, сбиваясь с ног, носились от бойца к бойцу, перевязывали раны, вынимали обломки когтей. Крейн бегал вдоль баррикад, отдавая приказы и проверяя снаряжение. Со всех сторон на него сыпались жалобы на нехватку боеприпасов. Стрелы и арбалетные болты закончились очень быстро и очень некстати. Прекращение атаки не говорило о том, что битва окончена. Крейну это казалось затишьем перед бурей.

— Где стрелы?! — Он схватил за грудки пробегавшего мимо курьера со склада. — Где, мать твою, стрелы, я спрашиваю?

— Г-господин капитан, — пролепетал парнишка, которого Крейн трепал, как игрушку, — в цейхгаузе каптенармус Шнук г-говорит, больше не выдаст ни одной стрелы без подписанного королём приказа, иначе у него отчёты не сойдутся, а отвечать будет он за недостачу.

— Что!? — взревел Крейн. — Я верно расслышал?! — Он отшвырнул парня. — Этот жирный боров совсем спятил?! Какой к дьяволу приказ короля?! Он не понимает, что творится?

— Что шумишь, капитан? — спросил с усмешкой Номи, когда вся группа приблизилась к новым баррикадам.

— Вы что тут делаете?! — лицо Крейна было пунцовым от ярости. — Я где назначил вам пост? Чего вы сюда припёрлись? Что на восточном краю?

— Не ори, Крейн, — тяжело дыша, сказал Белун. — Наш пост чист. Мы отбили атаку , завалили пролом в скале, там покой и тишина. Так что нам стало скучно, и мы пришли поболтать с тобой.

— Мне до ваших глупых шуток! — Капитан шагал из стороны в сторону. — Со склада стрелы не дают, как будто это его личные припасы. У меня людям защищаться нечем, а этот откормленный хряк требует приказ с печатью короля!

— А что, ты повлиять не в состоянии? — спросил Белун. — Ты же командуешь обороной.

— Как видишь, мне не до беготни. Нужно укреплять оборону. Когда и что полезет из этой дыры, мы не знаем, а теперь ещё и эта проблема со стрелами. — Ярость Крейна перешла в бессилие. Он остановился, потёр лицо ладонью и посмотрел на Белуна. — Я не знаю, что делать. Если они снова пойдут в атаку, а стрелять нечем — мы эту баррикаду не удержим.

Ситуация была действительно критической. Не растерялась одна Лема. Будучи опытным шпионом, ей не в новинку было выкручиваться из подобных дел. Схватив сумку, висевшую на плече Номи, она покопалась в ней и извлекла толстый свёрток из нескольких пергаментов, перевязанных шнурком и скреплённых печатью из сургуча.

— Это она? — спросила Лема, показывая Крейну на печать. — Это печать вашего короля?

— Да, — ответил он, присмотревшись. — Но это же приказы о вашем зачислении и довольствии.

— И что? — хохотнула Лема. — Потом поставите другую, и всё будет как надо. Найди кусок чистого пергамента и перо.

— У меня всё есть, — сказал Керван, открывая свою сумку.

— Отлично. Джарга, дружочек, постой спокойно, будешь письменным столом.

Джарга повернулся спиной и слегка наклонился. Девушка взяла пергамент и перо, баночку чернил она вручила ничего не понимающему Крейну и принялась что-то выводить, сдув прядку волос, повисшую перед глазами.

Старик закрыл сумку и, глядя, как девушка канцелярским почерком выводит ровные буквы, достал трубку и кисет, набил её и закурил, пустив дым из ноздрей.

— Что ты делаешь? — спросил Крейн.

— Не мешай, сейчас всё узнаешь, — прошипела девушка, старательно выводя буквы, немного высунув язык.

Закончив работу, Лема подала Крейну для чтения пергамент. Он быстро пробежал текст, глаза его расширялись от строчки к строчке, а на губах распускалась странная улыбка.

— Дьявольщина! Да это же приказ о снабжении войск! — хлопнул он тыльной стороной ладони по документу. — Даже роспись короля... Но как?

— Скопировала с нашего приказа, — улыбнулась девушка.

— Что б меня черти драли, — протянул капитан. — Всё как надо, только печати не хватает.

Лема содрала печать со своего свёртка, поднесла его к огню, пылавшему в железной корзине рядом с которой они стояли, и прикрепила её под размашистой подписью короля, аккуратно, чтобы не сместить рисунка.

— Всё, можешь нести его в цейхгауз, твой каптенармус не отвертится от королевского приказа, — протянула она ему свёрнутый пергамент.

— Держи и дуй в цейхгауз, — сказал Крейн, вручая пергамент пареньку. — И передай Шнуку от меня лично, что если не начнутся поставки, я его сгною в яме!

Паренёк, схватив свёрнутый пергамент, исчез в толпе.

— Даже не знаю, что и сказать, — протянул Крейн, глядя на Лему с хитрой улыбкой и благодарным взглядом. — Это ведь вроде как не законно, но ладно — закрою на это глаза.

— Может, рискнём? — сказал Синта. — Глянем, что в пещере? Может, уже и нет там никого?

— Э-э, нет, — ответил Номи. — Сиди тут, за баррикадой. Ты сам видел, что за хрень нападает, а что там внутри? Сейчас нарвёмся на ещё большую проблему. Лучше встретить тут, на открытом пространстве, чем в закрытом.

— Номи прав, — сказал Белун. — На территорию противника соваться глупо, не зная, с кем мы имеем дело.

От разговора их отвлекли крики у ворот. Шум нарастал, люди начали перемещаться к центру, не ожидая приказа.

— Что-то не так, — Крейн кинулся, расталкивая собеседников. — Там что-то происходит. За мной.

Все двинулись вслед за капитаном. Все, кроме отряда Перекрёстка, — они остались на месте, сказав, что хотят передохнуть, пока есть возможность. Конгар, впрочем, посмотрел им вслед и бросил:

— Если что — мы тут. Кричите.

Подойдя к воротам, Крейн стал допытываться, в чём дело, почему люди оставляют позиции у баррикад без приказа.

— Так вона, сам глянь, командир, — ответил один из наёмников, указывая на ворота. — Там прям толпа стоит, явно не на чаепитие пришли.

Крейн подошёл вплотную к воротам и заглянул в щель между досок. И правда — чуть дальше, чем два полёта стрелы, стоял столб пыли, через который проглядывалась толпа. Не было возможности рассмотреть, кто приближается и в каком количестве, однако то, что их было немало, было ясно по клубам пыли.

— Всем приготовиться! — скомандовал Крейн, отходя от ворот. — Вы слышали? Всем приготовиться к бою!

Воины выстроились шагах в тридцати от ворот, рассредоточившись вдоль линии стены в три ряда. Стрелки спешно поднимались на деревянные помосты. Из города начали подвозить накрытые телеги — в них лежали связанные верёвками стрелы и болты. Их тут же разхватывали, как горячие булочки, и быстро несли на позиции стрелкам. Опустевшие телеги отгоняли обратно за новой партией.

— Да их там тьма несусветная, — глядя в щель забора, сказал Синта. — Сдюжим?

— А есть выбор? — спросил Белун. — Номи, что там видно? — крикнул он, подняв голову.

— Туча пыли и точки в ней. Что я тебе — ястреб, что ли? — усмехнулся с помоста лучник. — Я сквозь пыль не вижу. Подойдут ближе — скажу.

— Может, к остальным отойти? Первыми ведь снесут, — сказала Лема.

— Не-е. Моя Номи не бросить, — прогудел Джарга, опершись на свой молот.

— Верно говоришь, — сказал Синта, водя по лезвию топора точильным камнем. — Встретим с огоньком.

— Кажется, битва откладывается, — крикнул сверху Номи. — Они не похожи на тех, кто нападал.

— То есть? — крикнул в ответ Белун. — Кто там?

— Вроде простые люди, не видать, чтобы что-то необычное в них было. — Номи всматривался, приложив ладонь ко лбу. — Телеги вижу, но немного, и гружёные здорово. Твою же мать! Это беженцы! Открывайте ворота!

Не ожидая приказов Крейна, ворота начали открываться. На всякий случай вход окружили готовые к бою солдаты. Но увидев телеги и двигающихся к ним женщин, детей, стариков, они расступились, пропуская их. Замыкали толпу мужики и парни, все вооружённые вилами, дубинками, серпами, мотыгами. Все были измождены и голодны, дети надрывались плачем, старики буквально падали на ходу, и их приходилось тащить. На возах, меж вещей и кое-какой мелкой домашней скотины — в основном это были куры и гуси в клетках, — лежали раненые и измождённые люди, грудные дети, завёрнутые в простыни.

Крейн, не став поднимать шум из-за самовольности и открытых без распоряжения ворот, нашёл старшего обоза. Руководил им невысокий, крепкий мужик — голова его была лысая, как колено, но лысину компенсировала роскошная борода. Когда всё более-менее успокоилось, людей распределили и все вернулись к своим обязанностям, Крейн, Белун, Лема, Синта и лысый бородач уселись на брёвнах у костра. Остальные помогали чем могли, продолжая укреплять стену и помогать раненым.

В погоне за хвостом змеи

Полная версия