Александр Забусов

Дивергент специальной службы

Понятие Дивергент имеет неоднозначное значение. У некоторых людей бытует мнение, что Дивергент, это тот, у кого на всё есть своё собственное мнение, независимое ни от кого другого. Он, мол, по натуре своей ассоциативный тип, не соблюдающий никаких уставов и предписаний, не выполняющий беспрекословно никаких приказов. Его принципы и предпочтения освобождают от всех навязанных законов, норм, правил, общепринятых устоев, и эти принципы и предпочтения делают его индивидуальной личностью. Мировоззрение у него тоже иное, отличное от других. Сознание, взгляды, мнение, мышление, представление о чём либо или о ком-либо – дру-ги-е!

В психологии дивергентное мышление, это способность человека мыслить нестандартно, искать разные решения одной и той же задачи. Такие люди отличаются креативностью, новаторством. Они часто предлагают неожиданные идеи, выходя за рамки общепринятого. Дивергенты способны быстро адаптироваться, находить необычные пути решения проблем. Существует мнение, что дивергенты – это люди искусства, творцы. На самом деле дивергентное мышление востребовано в любой профессии. Везде требуются новые идеи и нестандартные подходы. Собрать из таких людей команду и можно в любой сфере деятельности горы свернуть.

В жизни бывают моменты, когда стандартные решения не работают. Именно в таких ситуациях дивергентное мышление помогает найти выход из сложной ситуации, предложит новый взгляд на проблему, а потому, понятие Дивергент – как неуправляемый, ассоциативный, абсолютно обособленный индивид-одиночка, неправильно. Любой человек, если захочет и постарается, может быть Дивергентом. Главное не бояться экспериментировать, искать новые пути. Мир полон возможностей для тех, кто готов смотреть на него широко открытыми глазами. И ещё…

Читатель, рискнувший заинтересоваться этим повествованием, начавший его читать, особенно если в прошлом или настоящем он каким-то образом связан с деятельностью спецслужб, может улыбнуться, даже посмеяться в плане большого количества сюжетов, в которых герои книги бегают, прыгают, стреляют много-много-много. Автор прекрасно отдаёт себе отчёт о том, что по-настоящему там, где звучат выстрелы, классические виды разведки, шпионажа, оперативной работы заканчиваются, но… Но у многих простых обывателей жизнь так скучна бывает,.. И поверьте, это очень неплохо! Во многом это заслуга разведсообщества, кадровых военных и работников МВД страны «пашущих свою пашню» за смешную, считай символическую заработную плату, часто гибнущих в жёстком противостоянии с внешним и внутренним врагом. …поэтому, наверное стоит отступить от классики, хоть иногда окунуться в книжные приключения, «попереживать» за главных героев, мысленно походить теми тропами и дорогами, по которым они ходят. Ну и не забывайте – это всего лишь фентези, сказка, но как говорится: «В каждой сказке есть намёк, добрым молодцам урок!».

Это повествование – книга вторая, оно продолжает знакомить Вас с героями книги: «Дивергенты боя».

Пролог

Ночи в этих широтах тёмные, непроглядные. Уже с десятка метров трудно рассмотреть то, что может твориться у тебя под боком, но для них это не значит ничего. Холодный расчёт, твёрдая рука командира, полтора десятка лет войны за спиной каждого в собранной команде и чуть-чуть удачи, ну и покровительство Аллаха. Всё должно получиться. По словам Халила, их нынешнего командира, у американцев здесь набитый маршрут, который не видят из приграничной ПВО, до которой от места засады три десятка километров.

Когда из штаба Камаля Аль-Бируни приезжал один из его ближайших помощников, он детально довёл основную информацию по раскладу. Сказал, мол, со дня на день нарушится шаткое перемирие, и страна снова на два лагеря расползётся. Хуситы большие силы собрали, а оружия у них всегда много было. Американцы по обыкновению в свару влезать не хотят и не будут, но перестраховываются, а потому с военной базы проводят частичную эвакуацию. Саму базу консервируют и на время передают местному военному контингенту. Раньше по опробованному маршруту в одну сторону вертолётами везли боеприпасы для себя и на продажу, дежурные смены военнослужащих США, может ещё что, о чём в штабе не знают. Обратно так же по воздуху отдежуривших две недели на отдых. Случалось, раненых и заболевших вывозили, если таковые были. Оставляя деревни в стороне, проскакивали на минимальной высоте над «зелёнкой» и над не слишком высокими возвышенностями местного нагорья. Как правило, транспортный вертолёт сопровождался боевым. Сколько раз с начала этого года успели слетать, никто не считал, но по всем прикидкам, богатого груза на базе скопилось много. Только не это главное. В конце концов, ништяки на земле и после начала боевых действий прибрать к рукам можно. Сегодня куш побогаче и пожирнее должен быть. К Аль-Бируни дошли сведения – вывозят скопившуюся валютную наличку, используемую для оплаты услуг местных племён, но не реализованную. И сведения эти не с потолка появились. Информация через «вторые руки», вроде как от русских просочилась. А ведь на востоке ни для кого не секрет, как русские американцев не любят. Те им той же монетой платят.

Издали послышался характерный гул. Спутать его с чем-то инородным, кроме как с подходом вертушек, сложно.

- Летят! – повышая голос, первым определился Халил. – Полная готовность! Первого пропускаем, бьём по второму.

Ну, ясно. Первым, как правило, Апач должен лететь. Та ещё гадость! 16 ракет Hellfire с лазерным наведением, плюс 30-ти миллиметровая пушка, стреляющая со скоростью 300 выстрелов в минуту. Жуть!

«Хвала Аллаху, единому богу - господу миров, что для нашей группы приоритет грузовик!» – подумал Галаль.

Сердце забилось в груди с бешеной скоростью, а всё вокруг будто замерло в темноте, только шум винтов разгоняющих воздух с каждой секундой нарастал. Дыхание замедлилось. Он удерживал трубу «Стингера» на плече, направив боевую её часть в небо. Мысль теперь лишь одна:

«Вот! Вот сейчас! Сейчас!»

Рядом, в десятке шагах Зияд и Мансур встали. Они тоже готовы стрельнуть.

Очень удачно было выбрано место. Небо хоть и тёмное, видимость полная. Наблюдать одно удовольствие, ничего не мешает. Стиснул зубы, чувствуя, как от напряжения пот стекает по спине.

Чёрная тень боевой машины стороной проскочила.

«Апач! Его другие в работу возьмут. Молодые. Глупые. - Те, которых Халил смертниками назначил. - А они об этом ни сном, ни духом!»

Первым обозначился:

- Цель вижу! - боевой азарт подстегнул. - Могу работать!

Вертолёт уничтожить намного тяжелее, чем тот же самолет. Он идёт на низких высотах и прячется за деревьями. Видно его только когда он уже проскакивает мимо или наносит удар. С момента обнаружения до момента пуска по цели у них не более 10-ти секунд.

- Пуск!

Выстрел. Ещё один! Ещё.

От попадания ракет американского ПЗРК «Стингер» несладко любому средству доставки по воздуху. Одно попадание может уничтожить вертолёт или сильно его повредить. Гибнут не только военно-транспортные вертолёты, но и вооруженные до зубов боевые. Не слишком спасают даже специальные кожухи на двигателях, снижающие заметность вертолётов в инфракрасном диапазоне.

- Есть! – с восторгом выкрикнул Галаль.

Летчик увидел пуск, успел сделать разворот, отстрелил тепловые ловушки, попытался уйти, но ракета попала в хвост. Ещё одна. Догнала. А вот третья изменила курс и взорвалась в стороне. Тяжёлый, горевший в небе, вертолёт падал на землю, кружась по спирали. Сухой, сорвавшийся с ветки лист напоминал.

В той стороне, где должен был находиться Апач, черноту ночи тоже прорезали вспышки, но там всё сложнее происходило. Помимо разрыва боеприпаса сработал отстрел «ловушек», а затем зазвучали выстрелы из пушки.

- Наших покрошит. – Предположил Мансур.

- Чего застыли? – взбодрил Халил. – Всем подъём! К вертолёту. Бегом, времени мало!

Полтора десятка боевиков подхватились как ужаленные, бросились к вдалеке упавшему «грузовику». Ночь разорвало вспышками выстрелов и разрывов. Стало ясно, что в упавшей вертушке есть выжившие и, даже вполне боеспособные, в ночную тьму стрелявшие из пулемёта и винтовок. Две тройки обходили место падения вертолёта по флангам. Галаль бежал по центру, двигался перебежками. Пошли в ход гранаты, пленных брать никто не собирался.

С потерями, но сопротивление подавили. Поверженная машина разгореться не успела, но дымила знатно.

- Баксы ищи! – приказал запыхавшийся, подбежавший Халил, в его возрасте такие пробежки тот ещё квэст. – Быстрей, сгорят же!

- Где искать?

- Металлические контейнеры видишь? Выковыривай. Тащи! Тащи!

Пошла разгрузка! А вскоре…

- Командир, здесь только бумаги, документация! Где доллары?

- Ищем!..

* * *

События последних двух дней происходили так быстро, что резидент американской разведки боялся их сглазить. Давно задуманная партия игры с резидентурами российской разведкой на Ближнем Востоке, да и не только на нём, вошла в завершающуюся фазу. То, что кропотливо подбиралось ним в карточный расклад, выстрелило, и расклад этот лёг на зелёное сукно игрового стола. Началось с того, что агент из среды боевиков полевого командира Аль-Бируни, входивший в ближний круг местного царька, отзвонился и довёл информацию о реализации постановки с нападением на перевозку груза. Да, дикари приманку заглотили,.. Ещё бы они её пропустили, если по слухам вертолёт перевозил не реализованный «нал в валюте», к тому же в большом количестве. …сбили вертолёт, а груз попал в те руки, в которые изначально планировалось. Дальше необходимо было «в прикуп» русским подсунуть информацию, что при нападении в перевозке вместо денег находились особой важности документы и электронные носители. Здесь дело посложней предстояло – неверный шаг и выпестованный мистером Джуксом личный контакт, многие годы трудившийся на Лэнгли, палился и превращался в пепел, может быть как до него известный в ограниченных кругах полковник Пеньковский.

Джукс рискнул…

Десятью днями позже описанного ранее события. Город Москва. Время 22:43

В районе старой Ходынки 9-ти этажное здание преимущественно со стеклянными стенами для москвичей-старожилов примелькалось давно. Сегодня, наверное, даже иногородние знают, что простонародное название у него – «Аквариум». На улице поздний вечер, но судя по свету некоторых окон, на этажах на отдых ушли не все. Вот и один из квадратов широкого окна на третьем этаже северной стороны светится.

В 313-м кабинете не погашен свет. За столом, разложив бумаги и папки, уставившись в текст на мониторе компьютера, сидит элегантно и в то же время просто одетый человек. Полковник Баринов.

Отвлекаясь, Виктор Алексеевич периодически проглядывал материалы на бумажном носителе, шелестел скреплёнными листами. Найдя нужное, делал закладки или пометки карандашом. Со стороны могло показаться, что человек готовит начальству финансовый отчёт или что-то подобное. На самом деле к финансам Баринов никакого отношения не имел. Вернее имел косвенное – доступ к некоторым заграничным счетам для обеспечения служебной деятельности.

Увлекаясь, сам себе будто командовал шепча:

«Эту информацию лучше опустить – генерал спать будет спокойнее и у меня пространства для манёвра больше появится».

Да, времена Корабельникова в лету канули. Задачи ГРУ не поменялись, а вот специалистов в системе всё меньше и меньше становится. Ко всему прочему, ещё совсем недавно они голоса вообще не имели. Чего греха таить? Было! Было! Кто из генералов по поводу института военной разведки свой голос озвучил - в лучшем случае на пенсии оказывался, в худшем… Волчий билет за счастье!

На ум воспоминание о Юрии Иванове всплыло, генерал-майоре, отвечавшем за организацию военной разведки в Кавказском регионе.

«Ну, да! Поехал проверяющим в загранкомандировку и утонул. Он же, по докладам, в нетрезвом состоянии в речке искупался… Суки!»

Тело генерала Иванова, важнейшего секретоносителя страны, находившегося, по официальной версии, на отдыхе в Сирии, было странным образом обнаружено в прибрежных водах Турции, причём труп проплыл против течения очень большое расстояние. Разведчики такого уровня в условиях военной реформы редко уходят из жизни естественным образом.

Президенту страны за то, что своевременно СВО объявил можно только спасибо сказать. Отчётливо понятно стало, что одна из двух важнейших разведок страны планомерно уничтожается, так сказать «корпорацией ФСБ-СВР». Это до начала СВО в порядке вещей проводилось. Потом «наверху» кто-то голову включил. ГРУшники и по сей день очень мешают коллегам по ремеслу. Слишком много знают, ко многим сделкам прошлого десятилетия раздобыли документы, потому слишком информированные свидетели... Предательства или коррупции?

Баринов снова не удержавшись, вслух высказал отношение:

- С-суки!

Устал за день, но уходить не торопился, только на спинку кресла откинулся, затёкшую шею помассировал. Задумался. Как тут не вспомнить и не поразмышлять, когда никто не отвлекает, а основная работа аналитика, проделана и осталось только исполнить замысел.

Так вот. Уровень предательства верхнего эшелона власти страны до СВО – запредельный был. Отсюда и полный хаос в структурах, чья работа – добывать информацию об угрозах до того, как они стали кровавой действительностью жизни.

В сердюковский период правления Министерством Обороны из 7-ми тысяч офицеров «системы», служивших в советское время, в структуре осталось менее двух. Но ГРУ держалось. Держалось, пока его не покинул прежний начальник - генерал армии Валентин Корабельников. После его вынужденного ухода в отставку, началась окончательная зачистка, пошёл развал службы целенаправленной акцией.

Сокращению подверглись все основные линии работы Управления, от стратегической и агентурной разведки до вспомогательных подразделений и Военно-дипломатической академии, готовившей разведчиков, как для аппаратов военных атташе, так и для нелегальных резидентур. В специализированном НИИ, детища Ивашутина, прекратили все опытно-конструкторские и научно-исследовательские работы, а ФСБ самостоятельно не могли, да и сейчас не могут сделать ни одну разработку. Все направления радиоразведки намного ушли вперед от несистемных генералов, ничего не понимающих и не желающих понимать. В ВДА посокращали преподавательские кадры, естественно численность «добывающих подразделений», ответственных за агентурную и стратегическую разведку на территории зарубежных государств, сократилась на 40%.

«Ну, да, каких-то десяток лет назад, как раз до возвращения Крыма в родную гавань, вот этот самый комплекс зданий, площадью в 70 тысяч квадратов, почти обезлюдел. Гулкие пустые коридоры, постоянные сокращения, гнетущая неопределенность. В конце февраля 22-го очередной раз спохватились. Дошло до некоторых,.. Ёж твою медь! … что ГРУ самая секретная спецслужба разведывательного сообщества СССР и России. Значит, в её уничтожении заинтересованы в первую очередь враги Родины. Дошло! И всё равно выводы не сразу сделали, потому и половину Курской области просрали».

И снова в случившемся бардаке действующие военначальники мирного времени поучаствовали. Одно радует, что проворовавшиеся генералы сидят в «лефортовском генштабе», а их бывший шеф практически перестал появляться на публике. Секретаря Совбеза понемногу начали отводить от дел. На фронте настал очевидный перелом, и теперь пришла пора спрашивать с тех, благодаря кому СВО началась для русских так трагически.

На мгновение показалось, что в кабинете он не один. Толи сквозняком из-за спины потянуло, но окно закрыто, толи напряжение в затылке от долгого сидения сказывалось. Давило, заставляло мыслями укрепиться в аналитике событий ближайших трёх десятков лет.

Снова ладонью помассировал загривок, но тяжесть не ушла. Мысленно посетовал:

«Давление наверное. Ещё десяток лет назад думал, организму сноса не будет, но только старости на все хотелки и пожелания начхать, она тихо подползает и в самый неподходящий момент за горло берёт и душит. Пора с этим сидением завязывать, домой к жене идти, с собакой перед сном прогуляться, глядишь отпустит».

Организм при последней мысли словно согласился, попустил боль в затылке, дал полной грудью продышаться. В голове просветлело. Окончательное решение принял:

«Нет, генералу докладывать не стоит. Спланированная операция к завершающей фазе подходит. Кто знает, что там амеры в вертолёте везли? Неизвестно…»

Укладывая документы в несгораемый сейф, закрывая, опечатывая, подытожил:

«…В тверской Центр сам поеду!»…

Часть первая. Инфильтрация

«Инфильтрация» («внедрение») - шпионский термин, который обозначает процесс проникновения агента разведки на территорию вражеского государства или во вражескую организацию. Внедрение может быть как открытым - агент располагает легальным прикрытием и на законных основаниях приезжает в страну, так и тайным - нелегально пересекает границу по суше, по воздуху или по воде.

Глава первая

Тверская область. Учебный центр ГУ ВС РФ. 2025-й год, апрель месяц

В Мещерское полковник Баринов добрался уже к сумеркам. Поставив машину на стоянку, на мобильном телефоне набрал номер Лукина. Так и планировал, заранее не предупреждать о приезде. Услыхав его голос, просто поставил в известность:

- Михаил Леонидович, Баринов беспокоит. Я на стоянке перед въездом в твоё хозяйство нахожусь.

- Здравия желаю товарищ полковник. – Откликнулся Лукин, голос не то, чтобы взволнованный, но чувствуется, напрягся. – Можете проходить к КПП, сейчас предупрежу, чтоб пропустили.

Номинально начальством полковнику Лукину Баринов не являлся, но зависимость от него для местной службы имелась, к тому же в списках на неограниченный допуск значился, но это лишь к сведениям касаемым учебного процесса курсантов проведённых через его отдел.

Зашёл в помещение КПП. Расположение небольшой воинской части он прекрасно знал. Знал и то, что внешний периметр территории охраняет гражданская организация – ЧОП. Контролёрами, осуществляющими пропуск, являются иногородние, люди с миру по сосенке собранные из сельской глубинки дальних от Твери областей. Их привозили на дежурство вахтовым способом, и каждый месяц проводили ротацию. Любому гражданину государства известно, насколько атмосфера охранной системы зависит от соблюдения инструкций слаженной командой, которой не даёт расслабиться, прежде всего, наниматель оплачивающий контракт. Наниматель это как раз Лукин и есть. За воротами КПП он царь, бог и воинский начальник.

Баринова пропустили без особых проволочек, лишь паспорт проверили. Вот на втором, внутреннем КПП после проверки личности прибывшего, сопровождающий лично довёл его в кабинет начальника.

- Каким ветром в наши пенаты занесло, Виктор Алексеевич? – после приветствия и крепкого рукопожатия, расплылся в улыбке Лукин.

В званиях они равны. Оба полковники. А вот по должности Лукин Баринова существенно не догонял, да и «школы» у них разные. Лукин – «птенец» Дипломатической Академии, Баринов с азов разведки начинал – взводником у диверсантов-срочников. Сподобился отведать горький хлеб советника в паре африканских стран. Полной ложкой черпнул судьбы нелегала, с отличием закончив спецкурс, но это уже Афганистан и юго-восточная Азия. В общем, старый полковник к молодому разведчику, имеющему классическое образование, относился если не с пренебрежением, то со снисхождением точно. И тот знал об этом.

- Попутным, Миша. Попутным. Решил поинтересоваться, как тут мои протеже себя проявляют, и можно ли их уже к делу пристроить.

Кабинет начальника Центра, большой и квадратный, с двойными дверями, с тамбуром. Обстановка в нём не только присущая армейским стандартам: столом, компьютером, сейфом, фотографией начальника ГУ ГШа в раме на стене за креслом хозяина. Прослеживается ещё и доля небрежности пополам с барственностью, сочетающаяся с долей хорошего вкуса. Большую часть одной из стен занимал книжный шкаф резного дуба, отдельно уголок диванной группы.

- Присаживайтесь, Виктор Алексеевич…

Баринов чисто профессионально отметил нарочито ленивую позу полковника в «хозяйском» кресле, спортивную фигуру, бледное, гладко выбритое лицо с заострёнными чертами, вьющиеся чёрные с проседью на висках волосы, жёсткий решительный рот. Ощутил на себе его удивительно ясный, нацеленный взгляд, холодный, кажется проникающий в черепную коробку и взвешивающий мысли.

«Академик, мать его так!» – не меняя добродушного выражения на лице, в душе усмехнулся Баринов, не понаслышке зная как «патентованные дипломаты» кичатся принадлежностью к сообществу ВДА, считая себя эдакой белой костью среди плебейской массы.

- …Одиннадцатый? – без перехода от светских «танцев с бубнами» к конкретике предстоящего разговора, скорей констатировал, чем предположил, хотя на этот момент в Центре проходили обучение ещё несколько человек от Баринова. Напомнил. - Он ведь ещё полный курс не прошёл! Неужели всё так плохо?

- Угадал. Необходимость в использовании Одиннадцатого возникла. Как он вообще?- задал вопрос Баринов, пристально вглядываясь в собеседника.

- Честно сказать, интересный кадр. Своеобразный. Скрытный. Со всеми ведёт себя ровно, в друзья не напрашивается, но не обособлен. По большому счёту, многое из того, чему мы здесь учим, он знает. Эти его знания мы всего лишь обновляем. Кстати, уж если на то пошло, его можно сегодня и посмотреть.

- Даже так?

-Да. У нас ведь здесь не дипломатов готовят, сами знаете, и не боевиков. Языковый курс углублённо проходят. Психологический. С новинками электроники знакомят. С прошлого года ещё одна дисциплина добавилась, сродни хакерству, но специфическая и узконаправленная. На сегодня запланирована учебно-боевая задача. Будете смотреть? – с улыбкой предложил Лукин.

- Сегодня?

- Да.

- Он, что, её ночью выполнять будет.

- Да. Задача специфичная. У наших курсантов по ней и преподаватель соответственный. Не поверите, деду восемьдесят с копейками, а он бодрячком. В прошлом сиделец.

- Зэ-Ка? – предположил Баринов. – На чём-то подгорел и согласился сотрудничать?

В изгибе ноздрей Лукина, в его жёсткой челюсти, в холодном голубом взгляде, сострадания к бывшему Зэ-Ка, используемому на благо разведслужбы, было так же мало, как и участия.

- Согласился. А подгорел на собственном внуке. Молодой идиот на телефонных мошенниках пострадал, ему срок за сотрудничество с украинской разведкой ломился. Вовремя подсуетились и добрый дедушка теперь на нас пашет.

- А допуск секретоносителя у сиделца есть?

- Имеется. И допуск, и самое главное знание, что его отсюда только вперёд ногами вынесут. Всё он понимает.

- Ну, что ж, время уж настолько не поджимает, потому и посмотреть можно.

Лукин на настенные часы глянул, определился:

- Тогда нужно кое-что поправить. – На стационарном телефоне набрал номер, распорядился в трубку. – На выполнении учебной задачи замените Шестого на Одиннадцатого. Да! Вызвать, поставить в известность, дать информацию по объекту… Нет. Не полную. Пусть оба мозгами пошевелят.

Положил трубку, на приехавшего полковника взгляд перевёл, в котором некоторую загадочность прочитать было не сложно. Сообщил:

- У нас два часа есть, поэтому перекусить предлагаю или с курсантом хотите пообщаться?

- Я понял, ему сейчас не до общения будет. Поэтому всё потом, а от ужина не откажусь…

* * *

Скрытые камеры, густо натыканные на объекте учебного полигона и подходах-подъездах к нему, выводили на экранах мониторов картинку. Помимо Лукина и Баринова, в зале оперативного контроля находились восемь офицеров, обеспечивающих, контролирующих и оценивающих процесс проведения зачётного задания курсантов. Полковник отлично знал, что собой представляют подчинённые Лукина. После начала СВО, большинство выпускников Дипакадемии, готовившихся работать на европейском направлении и в Северной Америке, стали не востребованы, вот их и распихали по подобным заведениям, Центрам и региональным отделам. Профиль у офицеров конечно не тот, что нужен, но не на фронт же их отправлять! Гибель на передовой затраты на обучение не окупят, а деньги нынешний министр обороны считать умеет.

Помимо них в одном из кресел свой пост занимал мужчина в более чем преклонном возрасте, по отношению к появившемуся начальству не проявивший служебную субординацию. Из-под кустистых седых бровей на Баринова, одетого в гражданскую одежду, посмотрел оценивающим взглядом.

- Товарищи офицеры, работаем по седьмому объекту - обозначил своё появление здесь Лукин, - прошу не обращать внимания на нас и заниматься делом.

Старика наоборот отвлёк:

- Павел Сергеевич, как предварительно оцениваете возможность выполнения учебной задачи вашими подопечными?

Александр Забусов Дивергент специальной службы

Пролог

Глава первая

Александр Забусов

Дивергент специальной службы

Дивергент специальной службы

Полная версия

Другие книги автора: