Москва шесть лет после Спорового Перелома не разрушена — её переварила разумная грибница, превратившая метро в пульсирующий ущелье из мицелия, а улицы — в лес стеклянных деревьев и светящегося мха. Здесь некому классифицировать новую жизнь, но она безумно прекрасна и смертельно опасна. Тринадцатилетний Костик — единственный, кто умеет слушать голос погибшей матери в ритме грибницы. Он живёт с группой выживших в бывшем дворе-колодце. Выбор ставит Костика перед дилеммой, от которой зависят судьбы всех, кого он считает семьёй. Согласиться — значит получить вечный покой и вернуть любимых, отказаться — значит идти на встречу холоду, голоду и почти неминуемой гибели, но сохранить право быть человеком. Это история не про выживание. Это про то, что значит быть живым: пахнуть прелой листвой и горячим супом, ругаться из-за грязной ложки, помнить, даже если весь мир забывает.

Колыбельная из мицелия. Переваренная Москва.