На основании сведений приведенных английским историком Эндрю Куком в книге «Убить Распутина» исследователь Юрий Рассулин заключает:«…Эндрю Кук привел доказательства, вполне убедительные и достаточные, чтобы полностью согласиться с его утверждением: в подготовке физической ликвидации Григория Распутина и непосредственно в его убийстве были замешаны английские спецслужбы. Степень участия была настолько высока, что последний, контрольный выстрел в голову зверски избитого, смертельно раненого пистолетными выстрелами, но еще живого старца Григория Ефимовича Распутина-Нового, был сделан офицером британской разведки Освальдом Райнером».

Распутин был убит и это убийство, как известно, было названо «первым выстрелом русской революции», открывшим для заговорщиков путь к реализации их революционных планов.

Государь был осведомлен об этих планах, а главное - об участии в заговоре своего родного брата Михаила, согласившегося стать «конституционным монархом» после государственного переворота.

Великий князь Михаил Александрович был одной из значимых фигур заговора. Он выразил свое согласие заговорщикам занять Царский трон и стать регентом при юном Царевиче Алексее или если такое случится даже монархом, но при лукавом условии ненасильственного, а добровольного «отречения» своего брата от Престола. При этом подробности о степени «ненасильственности» и «добровольности», как мы увидим впоследствии его вовсе не интересовали.

Участник Белого движения, эмигрантский писатель Роман Гуль в своей книге «Я унес Россию» приводит свидетельство графини Людмилы Воронцовой-Дашковой о том, как Великий князь Михаил Александрович отреагировал на убийство Григория Распутина:

«В момент убийства Михаил Александрович находился в Гатчине. Мы с мужем тут же приехали туда…

Великий князь показался мне крайне взволнованным… Здороваясь со мной, он проговорил:

- Ах, графинюшка, как жаль, что я не убил эту гадину...

Ваше высочество, но разве все зло в нем? — сказала я.

- А в ком же? — проговорил великий князь.

- Вы не знаете? Распутинщина слишком глубоко пустила корни...

- Не будем об этом говорить, графиня, — изменившись в лице, проговорил Михаил Александрович. Через несколько недель вспыхнула революция».

Этот краткий диалог многое говорит о степени презрительного отношения к Григорию Распутину и к Царской Семье, как самого Великого князя, так и графини Воронцовой-Дашковой (урожденной Занглер). Первый был готов к убийству совершенно невинного человека, а вторая косвенно указывала на то, что «всё зло» исходит от Царской Четы.

К вопросу участия Великого князя Михаила Александровича в заговоре против своего брата нам еще придется вернуться.

А пока посмотрим на других участников этого заговора.

Великая княгиня Елисавета Федоровна не была знакома лично с Григорием Распутиным и строила свое мнение, только на основании информации газетных статей и доверенных лиц. В этот круг входили ее близкая подруга Зинаида Юсупова, мать будущего убийцы Григория Ефимовича, много лет состоявший при ней и ее муже в качестве адъютанта Виктор Джунковский, «задушевная подруга» Джунковского София Тютчева и др. особы из высшего общества – особенно московского.

Эдвард Радзинский называет Джунковского - человеком «близким к Элле (к Великой княгине Елизавете Федоровне - Прим. автора) и к великому князю Николаю Николаевичу».

Джунковский много лет – с 1891 года состоял адьютантом при убитом в 1905 году террористом Коляевым Великом князе Сергее Александровиче - муже Великой княгини Елизаветы Федоровны и только благодаря ее личной протекции совершил головокружительный социальный скачок из адъютанта в должность московского генерал-губернатора.

Историк Александр Боханов в своей книге пишет о Джунковском: «Можно с уверенностью говорить о том, что этот генерал Царской свиты, состоял в одной из масонских лож» и был «одним из наиболее видных деятелей русских «вольных каменщиков».

Боханов подробно описывает, как В.Ф. Джунковский, которого Государыня называла «врагом» и «нечестным человеком», руководил изготовлением фальшивых компрометирующих материалов в виде т.н. «полицейских донесений о жизнедеятельности Распутина»», тиражировании вымышленных историй о разгуле в московском ресторане «Яр», «пьяном дебоше на пароходе» и прочих фальсификациях. И эти «свои конфиденциальные сведения» шеф корпуса жандармов регулярно поставлял также и ко двору Великого князя Николая Николаевича, который прилюдно заявлял, что испытывает к Джунковскому «давнюю, искреннюю симпатию».

К слову - еще одна «свидетельница» по делу Г.Е. Распутина – София Тютчева, служившая няней у Царских детей и оболгавшая Распутина с Царской Семьей, была по словам Александра Боханова «задушевной подругой» В.Д. Джунковского и «протеже» Великой княгини Елисаветы Федоровны.

В книге епископа Варнавы (Беляева) «Тернистым путем к небу» приводится история о том, как Великая княгиня Елизавета Федоровна ездила к старцу Гавриилу спрашивать о Распутине: «Прихожу к Алексею-затворнику, тот в заметном волнении: «Представьте себе, что отец Гавриил Великой Княгине сказал. Она спрашивала его про Распутина. И что же он сказал?! «Убить его, что паука: сорок грехов простится...». И далее передаются слова уже самого Алексия – затворника: «Не могу благословить...».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Парижская тетрадь русского эмигранта

Полная версия