А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я Ё
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9
Выберите необходимое действие:
Меню Свернуть
Скачать книгу Куафёр из Военного форштата. Одесса-1828

Куафёр из Военного форштата. Одесса-1828

Язык: Русский
Год издания: 2021 год
1 2 3 4 5 6 7 8 9 >>

Читать онлайн «Куафёр из Военного форштата. Одесса-1828»

      Куафёр из Военного форштата. Одесса-1828
Олег Викторович Кудрин

Ретророман
1828 год. Десять лет назад французский подданный Натан Горлис приехал в Одессу и оказался в центре событий, описанных в романе «Дворянин из Рыбных лавок». На сей раз Россия находится на пороге войны с Турцией. И вот Одесса – прифронтовой город. А это значит: восторженный имперский угар, поддерживаемый прибытием Николая I с красавицей-женой и дочерью, поиск османских шпионов, а также менее важные вещи, вроде снабжения русской армии, рвущейся к Константинополю. Тем временем происходит много чего загадочного: история с миллионным завещанием, жандармская интрига с заговором «Сети Величия» и трагическая воронка событий вокруг любимца города – гениального куафёра Люсьена и его возлюбленной. Натан Горлис, полицейский Афанасий Дрымов и горожанин из казаков Степан Кочубей по-разному вовлечены в поиски преступников. Внутри же их троицы отношения нынче стали непростыми.

Олег Кудрин

Куафёр из Военного форштата. Одесса-1828

© О. В. Кудрин, 2021

© Ю. Е. Никитин, иллюстрации, 2021

© Е. А. Гугалова-Мешкова, иллюстрации, художественное оформление, 2021

© Издательство «Фолио», марка серии, 2015

* * *

Вы сами просили Меня – веди нас через Босфор,
Дарданеллы, вообще – Балканы, отроги Альпийских гор,
но что Мне проливы и горы, острова, полуострова,
что Мне вашей истории каменные жернова?

* * *

Так, придет и наше время, не зря любимого внука
Императрица решила назвать Константином
(Константинополь в уме). Назвать нехитрое дело. А ну ка
представь, старуха, как поступят с твоим непутевым сыном…

* * *

Философ Вольтер – государыне Екатерине:
«Катя, а что ты думаешь об Украине?
О Днепре-Днестре, о горах Карпатах,
о соломою крытых беленых хатах,
не в последнюю очередь и об этих, пархатых,
которых ты проглотила совместно с большей
частью страны, именуемой Польшей?.. <…>
Что делать с украинской речью,
к которой вы, россияне, относитесь как к увечью,
как быть с Запорожской Сечью, саблями и картечью,
как быть с казаками и казацким барокко,
с морем, которое раскидывается широко…»
<…>
Екатерина – Вольтеру: «Вчера приказала
испечь пирог с начинкой из медвежьего сала.
Также ели ломтики подсоленной лососины.
И еще – велела мужчинам носить обтягивающие лосины.
Чтобы достоинство было видимо сразу
близорукому, но пытливому глазу. <…>
За ум я плачу любовью, за любовь отплачу сторицей.
Почему бы философу не встретиться с императрицей?
Приезжай в Петербург, познакомься со мной поближе!»
Вольтер – Екатерине: «Знакомиться лучше в Париже».

    Из Бориса Херсонского, 2010-е

Предисловие. Знаете ли вы великолепного Люсьена де Шардоне?

«Поистине, странный вопрос», – ответит вам всякий одессит. Да кто же его не знает! Как и славное Люсьеново заведение на Дерибасовской, между Екатерининской и Красным переулком, ближе к последнему. Именуется оно гордо – Acadеmie de coiffure[1 - Академия куафёров (франц.).]. Все уважающие себя мужчины благородного звания стремятся попасть к нему, к его мастерам. Что до женщин, то они не стремятся, нет, что вы. Нет… Они просто жаждут сего! Впрочем, попасть на сеанс к самому Люсьену удается не всем, столь сильно он загружен. Но и работы его подручников тоже очень хороши. Так что, между нами говоря, многие из жалующихся: «Ах, какой реприманд! Сегодня опять не попала к милому Люсьену, пришлось довольствоваться его помощником», – лукавят. На самом деле они изначально договаривались о работе не у Шардоне, а у его сподвижника по куафёрному искусству. Потому как, с одной стороны, это, в общем-то, столь же хорошо, а с другой – к тому же на треть дешевле! Что для одесситов, неглупых и любящих почитать на ночь Gro?buch[2 - Большая книга (нем.). Бухгалтерская книга со сводкой всех счетов и финансовых операций.], тоже немаловажно.

Тем более что и сам уважаемый грандмастер несет полную ответственность за качество работы своей «куафёрской академии». К каждому клиенту, кому делают… Ах нет, слово в сём случае неверное – кому сотворяют прическу в этом заведении, Люсьен подходит трижды. В самом начале о чем-то шепотом на быстром французском совещается со своим соратником по бритве и ножницам. Тот начинает работу лишь после этого. Второй раз де Шардоне наведывается посреди стрижки. Иногда просто бросит быстрый взгляд, удовлетворенно кивнет головой и тут же возвращается к своему клиенту. Но порой может и что-то шепнуть на ушко другому мастеру. После чего тот восклицает нечто вроде: «Oui. ? la perfection![3 - Да. Прелестно! (Франц.)]» – и озаренный подсказкой гения продолжает трудиться с утроенной энергией (но за прежний гонорар). Третий раз, последний, Люсьен приближается в конце работы, так сказать, принимать ее результаты. И непременно вдохновенной рукой художника нанесет некий штрих, подправит прядь или локон, а то и сострижет несколько лишних, на его взгляд, волосков своими быстрыми ножницами. Знающие люди говорят, что именно эти важные детали, сии, ежели позволите, завершающие мазки мастера оказываются неизменно точными и пикантными.

Да, но с другой стороны возникает естественный вопрос. А как же клиенты, с которыми работает сам де Шардоне? Им не обидно ли, что Grandma?tre[4 - Великий мастер (франц.).] отвлекается, да и не раз, во время работы с ними, затягивая ее сеанс? О-о-о, предположить такое может только ни разу не бывавший в Acadеmie de coiffure, поскольку в работе Люсьеновы руки быстры, как всполошенные птицы. При том – касания щекочуще нежны, как цветочный визит пчелы. Пока Шардоне отойдет на несколько мгновений, клиентке (или, что реже, клиенту) как раз самое время посмотреть на себя в зеркало, угадывая в делаемой работе контуры будущего шедевра. И это тоже, поверьте, интересно.

Не говоря уж о том, сколь сам по себе по-человечески, по-мужски обаятелен Люсьен де Шардоне. Шутки его просты, да правду говоря, это часто и не шутки, а просто текущие обиходные фразы. Однако произносятся они с такой непередаваемо неожиданной интонацией и милым акцентом, с такой лукавинкой в глазах, что кажутся именно шутками, получше иных, от признанных одесских остроумцев.

И вот как раз тут самое время рассказать о вывеске «куафёрской академии». Ибо она очень показательна и многое объясняет – в метафорическом плане. Буквы, составляющие слова Acadеmie de coiffure, вырисованы на стволе винограда, многолетних лозах. Точки над «i» – это кокетливые стрекозы анфас (с полупрозрачными и едва заметными крыльями). А вот accent aigu[5 - Надстрочный знак во французской грамматике. Дословно – «острый акцент» (франц.).] над «е» изображено взлетающей с лозы трудолюбивой пчелой. Впрочем, на этом остром акценте художник не остановился. Со всех сторон из старого темно-коричневого виноградного ствола берут начало светло-коричневые побеги, а то и совсем молодые – зеленые и, конечно же, аппетитные виноградные кисти. А еще важнейшая деталь – фигурные листья и усики молодых побегов. О! Усики, закрученные полукругом, – точно такие же, как и у нашего одесского Grandma?tre. Но чтоб сие славное сходство ни от кого не ускользнуло да осталось в памяти, то здесь же на витрине изображено и лицо самого Люсьена де Шардоне с правой рукой, лукаво подкручивающей его же пикантный усик. По краям вывески – изображены такие же лозы, только еще более щедро усыпанные спелыми тугими кистями винограда. Какого сорта – думаю, рассказывать не нужно. Ну, разумеется, шардоне!

Да уж, не всем так везет с фамилией, столь точно соответствующей внешности. Ибо во всей наружности светловолосого и светлоглазого Люсьена есть некое глубинное, тотемное (как у древних диких народов) соответствие сему виду белого винограда. Удивительно, но и глаза его цветом похожи на спелую ягоду шардоне. Этакие, знаете ли, желто-зеленые радужки, с редкими коричневатыми вкраплениями – точь-в-точь как на зрелом винограде сего сорта, популярного и в Одессе (благодаря тому, что прежний градоначальник граф де Ланжерон любил как его, так и делаемое из него питие). Да, правду сказать и всё общение с мсье Люсьеном по вкусу и производимому эффекту сродни вину шардоне – слегка терпкое, чуть-чуть пьянящее, освежающее и в целом весьма приятное.

Но пора, пожалуй, к сему светлому и даже белому, как вино, рассказу добавить темных тонов, заимствованных у вина густо-красного. Именно такого цвета волосы были у цыганки средних лет, зашедшей однажды в заведение одесского Grandma?tre…

А далее, чтобы всё было ясно, нужно дать некоторое предуведомление. Несколькими годами ранее в Одессе проживал и работал… Впрочем, нет, слово «работал» здесь будет не совсем точным, особенно ежели его услышат сотрудники генерал-губернаторской канцелярии (они, пожалуй, еще и на смех поднимут)…Проживал и творил жизнь русский поэт Александр Пушкин, как говорят, очень недурной и заслуженно известный. Перед этим он пожил, примерно в том же духе, в Кишиневе, в канцелярии генерала Инзова. Тогда же и там же познакомился и поэтически очаровался местными молдавскими цыганами, их вольным бытом и пением. Приехав в Одессу, сей Пушкин принялся за поэму в байроническом духе «Цыгане». Издана же она была как раз за год до описываемых нами событий – в 1827-м. Когда книга эта доехала до одесситов, то они отнеслись к ней с большой благожелательностью. И сочли справедливой ее аттестацию, данную в «Русском инвалиде»[6 - Популярная всероссийская газета, выходившая с 1813 года.], которому все, безусловно, доверяли: «Новая прелестная безделка А. С. Пушкина». И вправду прелестная! В Одессе, кажется, не было образованного человека, который бы не рассказывал, как именно он помогал заезжему поэту сочинять чудную вещицу – подбором имен, рифм и метафор.

Это я всё к тому, что к цыганам и цыганкам благородное одесское общество относилось позитивно, с вниманием и даже симпатией. Но, как говорится, всё имеет свои переделы. Тут же случилось вот что. Цыганка средних лет в обычных для сего племени одеждах, по одним описаниям (преимущественно мужским) весьма привлекательная, по другим (чаще женским) – внешности крайне отталкивающей, заглянула в «куафёрскую академию». Да там еще и попыталась потребовать, чтобы ее обслужил тот самый гожо чаворалэ, «красавчик», который изображен на «деревяшке».

К ней отнеслись с незлым смехом и постарались объяснить, что это заведение для благородных дам и господ, а подобные места, но попроще, имеются, скажем, в Молдаванской слободе, где, кстати, бессарабским цыганам и по названию самое место. Эта острота была благожелательно принята окружающими. Однако возомнившая о себе невесть что цыганка ответила, что заплатить сможет, и настаивала на своем. Ситуация поначалу исключительно смешная, как часто бывает в случае недоразумений, начинала становиться тупиковой. Но не полицию же из-за таких пустяков вызывать.

Тогда вышел сам чаворалэ Люсьен и постарался разрядить обстановку. Он сказал – со своим неподражаемым шармом, – что с радостью обслужит долгожданную клиентку. Но есть проблема, и она в том, что прическа цыганки, совершенна, как, впрочем, и ее наряд. Так что вмешательство может только ухудшить «стрижку египетской царицы»[7 - Со средневековых времен в Европе было устойчивое мнение, что цыгане – выходцы из Египта.]. Публика, давящаяся смешками, уже готова была взорваться смехом, но по интонации чувствовала, что это еще не конец мизансцены. И не ошиблась.

– А впрочем… – задумался де Шардоне, подкручивая свой виноградный усик. – Да! Я вижу, что можно сделать. Вот! – и быстрым мастерским движением отстриг у цыганки кончик одного локона, действительно, слегка выпиравшего на фоне остальных.

Дальше же было вот что. Не успели присутствующие рассмеяться, а пострадавшие волосы – долететь до полу, как цыганка схватила Люсьена за правую руку, держащую ножницы. И слегка притянула к себе, чтобы проще было вглядываться в его глаза. Лицо куафёра из Военного форштата на мгновение дрогнуло, как бывает у мальчишек, когда их обижают старшие. И эта растерянность не ускользнула от внимания посетителей.

Цыганка же начала пророчествовать:

– Хорошо живешь, гаджо, хорошо работаешь, хорошо любишь. Но дальше – не всегда и не всё так же хорошо будет. Вижу, поняла уже, не тебе мои лозы стричь… И другое вижу. Знаю, какая тьма за тобою. Какая тля побеги твои точит. Худо будет! Так что берегись – когда время придет твой виноград обрезать и давить. Смотри, как бы соком не истечь кровавым!

Далее свидетельства очевидцев опять расходятся. Одни утверждают, что цыганка говорила это обычным голосом и шевелила губами. Другие же божатся – что, как некая бессарабская пифия, чревовещательница с недвижными губами молвила утробным голосом… Но как бы то ни было, а произнеся недоброе пророчество, она плюнула на правую руку, растерла слюну пальцами. И, наклонившись долу, собрала свои волосы, аккуратно, чтоб ни волосинки на чужом полу не осталось. После чего резко выпрямилась и покинула заведение.

Когда медноволосая цыганка ушла, в куафёрской на какое-то время установилась тишина. Потому как, что ни говори о сём фараоновом племени, но он обладает некоей таинственной силой эмоционального воздействия. С другой стороны, цирюльники, что французские, что русские, что смешанные, то бишь одесские, тоже не лыком шиты. Они ж не только локоны стричь умеют, но и кровь пускать, и шпанскую мушку ставить[8 - В начале XIX века цирюльники, куафёры, кроме парикмахерских услуг оказывали еще и врачебную помощь.], они за свою жизнь и работу многого навидались. Вот и тут первым нашелся старший из помощников Люсьена:

– Полно расстраиваться, дорогой Grandma?tre Шардоне! Мало ли чего наговорит бессарабка в ста юбках. К тому же лично мой опыт подсказывает, что периодическое кровопускание организму лишь полезно, поскольку ускоряет движение жизненных соков.

После этих слов, встреченных подбадривающими возгласами и смешками, непринужденная атмосфера в Acadеmie de coiffure начала восстанавливаться. И каждый считал своим долгом лично подойти к милому Люсьену, чтобы сказать: случившееся, де – пустяк, нелепица, не заслуживающие внимания…

Но те же люди в тот же день, ну и позже, общаясь с родственниками и друзьями, не преминули сообщить, да по возможности в ярких красках и в лицах, о происшествии с цыганкой и ее пророчествах. Так что история эта стала известна всем. Что только укрепило всеобщую любовь к Люсьену де Шардоне как невинно пострадавшему, пускай пока лишь эмоционально.

А самые горячие и проницательные одесские головы начали рассказывать, что, мол, после посещения цыганки клиенты и клиентки заведения не досчитались серёг, перстней и кошельков. Но мы повторять этот навет не решимся, поскольку имеем точные свидетельства от Афанасия Дрымова, частного пристава I части города Одессы (входящей в Военный форштат), что никаких заявлений по этому поводу ни в тот день, ни позже в одесскую полицию не поступало.

На том описанный сюжет закончим и вернемся к яркой личности лучшего одесского куафёра, ибо всякому интересно знать, кто он такой и откуда взялся. В этом нам поможет одно из уважительных прозвище, данных ему, – Наследник Леонарда. И тут почти всё становится ясным. Потому что все знают и помнят великого куафёра Леонарда, переехавшего в Одессу при дюке де Ришелье. Так же все знают, что именно вдохновенный Леонард был последним куафёром Марии Антуанетты. Точнее, как любят шепнуть бессердечные одесские остроумцы, предпоследним, поелику последним куафёром французской королевы стала, увы, гильотина.

Одесские благородные дамы просто обожали Леонарда, и не одно празднество, ни один бал иль машкерат не обходились без его шедевральных работ. Однако с отъездом своего высокого покровителя Ришелье город также покинул и Леонард. Лучшим его учеником долгое время считался мастер Трините, имеющий цирюльню на углу Екатерининской и Дерибасовской. Но тут вдруг появился Люсьен, завел свою «академию» через несколько домов от конкурента и очень скоро был наделен в Одессе титулом грандмастера. При этом де Шардоне не кричал на каждом углу, начиная с Дерибасовской-Екатерининской, об ученичестве у Леонарда. Но если кто спрашивал его об этом, то и не отпирался. Мол, что ж тут скрывать, бывал в подмастерьях у Великого, причем с малолетства. И верно – старожилы вспоминали, что при Леонарде на подхвате действительно был какой-то шустрый светловолосый мальчишка, кажется, похожий на нынешнего Люсьена де Шардоне. Но точно ли это он – оставалось неизвестным, ибо Grandma?tre неизменно отшучивался, не говоря ни да, ни нет.

Самые любопытствующие обратились с просьбой о воспоминаниях и разъяснениях к Трините. А уж этот никому в оных не отказывал. По его словам, со всей точностью выходило, будто Люсьен никак не может быть тем мальчишкою, поскольку тот умер в страшный для Одессы чумной 1813 год. Услыхав об этих рассказах конкурента, де Шардоне обиделся и вовсе перестал говорить о прошлом. Впрочем, на мастерство его сии разговоры никак не повлияли – а это главное.

Ну и последнее, что нужно еще сказать о Люсьене де Шардоне – имея светлую голову, золотые руки и немалые доходы, он почему-то не хотел обзаводиться в Одессе своим жильем. А предпочитал жить неподалеку, через улицу, на Гаваньской, в доходном доме Натана Горлиса. Какового в Одессе также хорошо знают как французского подданного Натаниэля Горли?.

Часть I. Кончина миллионщика Абросимова и тайна завещаний

Глава 1

Наш добрый знакомый Натан Горлис, став в Одессе, богатой и быстро растущей на дрожжах порто-франко, владельцем доходного дома, мог бы заниматься только им. К тому же, будучи человеком не расточительным, а напротив – рачительным, при желании расширять дело. Но это было чуждо его натуре. Хотелось разнообразия в деятельности, а также и большей загрузки уму.

Прежде всего Натан со всем нужным тщанием организовал работу своего дома, для чего взял несколько надежных работников и работниц, прислугу. Дело шло исправно, как часы, требующие нечастого подзавода. И никаких жалоб от жильцов! Хотя нет… с начала весны, как солнце пригрело, говорили, что раздаются по этажам какие-то странные стуки, слышится треск. То ли крысы любятся иль за любовь воюют. То ли деревянные брусы иль камень со скрепляющим раствором шумят, рассохшись. Но в остальном – всё путем.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 >>