А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я Ё
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9
Выберите необходимое действие:
Меню Свернуть
Скачать книгу Человеческая болезнь

Человеческая болезнь

Язык: Русский
Год издания: 2021 год
1 2 >>

Читать онлайн «Человеческая болезнь»

Человеческая болезнь
Арнольд

Действия разворачиваются в небольшом городке Стерлитамаке. Пережив насилие в детстве от родного отца Гилберта, Прохору пришлось перенять те же привычки, залезть в чужую шкуру и стереть собственную личность, чтобы выжить. Человеческая болезнь. Она заразна своими масштабами и сокрушительностью. Кроме «охотников», есть и «жертвы». Третий тип – наблюдатели. Что же случится, когда эти люди встретятся? Болезнь неизлечима, но с ней можно бороться. А иначе – для чего же мы живём? Содержит нецензурную брань.

Арнольд

Человеческая болезнь

Посвящаю всем интересующимся и себе

«Подавленные эмоции не умирают. Их заставили замолчать. И они изнутри продолжают влиять на человека.»

Зигмунд Фрейд

«Когда уничтожена человечность, нет больше искусства. Соединять красивые слова – это не искусство.»

Бертольт Брехт

«Человек – единственное животное, которое причиняет другим боль, не имея при этом никакой другой цели.»

Артур Шопенгауэр

«Последствия твоих дел оценят другие; ты же старайся только о том, чтобы сердце твоё сейчас, в настоящую минуту было чисто и справедливо.»

Джон Рексин

Предисловие

Жизнь начинается с боли. Молодая девушка лежит на твёрдой кушетке, тяжело дышит и выдавливает из себя душераздирающие крики. Большой живот и последние беззаботные толчки ногами в нём. Медсёстры суетятся, подбадривают, повышают голос для эмоциональной стабильности. Муж девушки так и не пришёл. Он обещал, но его поглотила работа. В воздухе были нотки лжи. Строгий начальник или нежелание видеть появление на свет нового человека? Минуты превращались в часы. Пот стекал с красного лица матери, усердно пытающейся тужиться. Суета исчезала. Уставшие люди сменяли друг друга и раздражённо переглядывались. Их вновь обещали отпустить пораньше, но глав. врач молча ушёл в восемь часов вечера, оставив проблемы на сотрудников. Никто не мог уйти без спроса, тем более, когда у кого-то начинались схватки. При этом все хорошо понимают, что такое могло продлиться до утра. Поддержка превращалась в возмущение и ворчание. Девушка чувствовала себя неловко, хотя от боли хотелось начать выдёргивать собственные зубы. Она успевала извиняться за такие поздние роды прежде, чем изо рта вылетали новые болезненные стоны. Медбрат улыбнулся и положил свою руку на руку роженицы. Такая помощь давала невероятные силы. Очередной крик раздвоился. Детский голос стал счастьем для всех, кто находился в помещении. Ребёнка положили на грудь матери, заплакавшей от переполняющих её эмоций. Имя мальчика шёпотом сорвалось с сухих губ.

– Прохор…

Именно так зовут главного героя с тяжёлым детством. Его отец Гилберт, и он возненавидел собственное чадо ещё до того, как то стало дышать самостоятельно. Вступив во взрослую жизнь, мужчина живёт стереотипами и убеждениями, негативно относится к другим мужчинам, унижает, оскорбляет и сравнивает с собаками женщин. Его мама была бы сильно расстроена таким поведением, если бы могла это увидеть. Аксёнов живёт в доме, принадлежавшем отцу. ОКР сильно изменило обычную человеческую повседневность. Есть приходилось на улице, либо в кафе, чтобы не мусорить и не крошить в доме. Даже след от обуви на полу заставлял страдать и хватать все моющие средства под рукой. Жизнь не могла продолжаться таким образом без денег. Продавать ничего не хотелось. Пришлось искать работу, вот только директор оказался со своими странностями и скелетами в шкафу. Что же будет дальше? И какое очередное испытание подготовила судьба для стойкой выдержки мужчины с трещинами по бокам? Человеческая болезнь. Это не физическое отклонение, передающееся по наследству или воздушно-капельным путём. Психологическое бедствие, от которого нет спасения. Неизлечимая болезнь с разными стадиями развития. В чём же она заключается? В человеческой сущности. Не важно, как много зла ты совершил или не занимался таким вовсе, пока жил, твоё присутствие причиняет кому-то боль и усугубляет тысячи других жизней. Не веришь? Тогда я приведу пример. Рассмотрим наиболее невинного и преданного вере священника. Он помогает людям, духовно их наставляет, читает молитвы и слушает грехи в тесной будке. Казалось бы, где здесь можно найти зло? Даже если взять священника-вегетарианца, тяжесть его существования никуда не исчезнет. Выходя в сад, тяжёлая нога размазала по утренней траве божью коровку. В руках лейка, она поливает посаженные растения. На одном цветке сидела пчела, и сегодняшнее опыление стало для неё последним. Это случайности. А если взять более крупные происшествия? Священник оказался католиком, дал целибат и не уважал нетрадиционные ориентации. Такое часто встречается. К нему в будку пришёл подросток. Он оказался геем и искал утешения. Родители, узнав о наклонностях ребёнка, выставили его из дома, пока в голове не останутся одни девочки. А ведь кто-то считает, что подобные методы действительно работают. Священник назвал гея больным и неправильным человеком. Советы волшебного излечения разрушили последнюю надежду обычного мальчика, который отчаялся настолько, что обратился в церковь за поддержкой и пониманием. Он вернулся домой, поссорился с родителями. Его избил гомофобный отец, целующий по ночам икону «Святая Троица» и просящий прощения за грехи, пока его сын тихо захлёбывался в слезах в соседней комнате. Подросток сбежал из дома, но не для того, чтобы попытаться жить самостоятельно. «Ты – ошибка природы! Бог жестоко накажет тебя.», – твердили родители перед уходом, когда «больной» отказался лечиться. И что здесь самое ужасное? Он поверил. Мальчик, любящий жизнь и своих родителей. Мальчик, любящий мальчика. Его нашли повешанным на старом дубе с запиской в руках. «Мне жаль, что Бог подарил вам не нормального ребёнка, а ошибку. Я очень сильно люблю вас. Мне тяжело осознавать свою уродливость и жить с этим дальше. Я устал плакать каждый день и чувствовать невыносимую боль в сердце. Бог правда жестоко наказывал меня, но у меня не получилось пройти это испытание. Надеюсь, что вы будете рады моей смерти больше, чем жизни.» Теперь тема человеческой болезни хорошо раскрыта: что бы ты не делал, кому-то от этого будет плохо в той или иной степени. Так о чём же сам рассказ? О повседневности, в которой последствия могут значить больше, чем поступок или слова. Психологический кошмар наяву или кошмарная реальность? Это обычная жизнь.

Человеческая болезнь

– Вы Прохор? Не так ли? – Тёмный силуэт проскользнул в тёмный переулок, в наслаждении выпрямляясь от прохладного воздуха. В таких местах душе приятней, не только телу. Спокойствие, тишина, уединение, если только это не переулок с баком, в котором будет копаться дурно пахнущий бомж. Но это была приятная встреча. Никаких лишних глаз и ушей. Даже грязи под ногами было меньше, чем обычно. Погода умеет удивлять: после ливня, длившегося двое суток, она устроила настоящую Сахару, только людей на улицах не стало меньше. Тараканы и только.

– Не так ли, – второй мужчина бросил догорающий бычок в небольшую кучку грязи, а затем смачно вдавил его поглубже. Это была привычка завершать начатое без любви к природе или заботе о ней. Если бы этот человек имел такие наклонности, то перед тем, как выбросить этот бычок, он бы несколько раз плюнул на него, втоптал в грязь и ещё после этого внимательно всматривался бы в то, что от него осталось. И это при том условии, что желание курить вообще появлялось бы в его мыслях после такой неизмеримой любви. Но увы. В кармане находилась почти целая пачка сигарет «Kent». Только начатая. – Как Вы меня нашли? Мы договорились встретиться в кафе.

– А знаете, Прохор Григорьевич, – Смирнов добродушно улыбнулся, заметив это движение ногой, – я передумал. Вы видели, сколько там людей? Становится сразу же неуютно. Все толпятся, повышают тона. А мы можем обсудить всё наедине. «Более приватно». – он протянул руку, ожидая, пока её пожмут в ответ, но этого не случилось. Дёрнулся глаз, но добродушие не исчезло. До этого случая было достаточно грубиянов и необразованных людей, терпение вырабатывается с годами. Прохор Григорьевич принял закрытую позу, скрестив руки на груди. Лёгкий прищур, а затем глаза стали ползать по мужчине, буквально трогая все его доступные и недоступные места.

– Вы не ответили на мой вопрос, Пётр Яковлевич. Если один человек застал другого человека в переулке с сигаретой – это не значит, что они стали друзьями. И я не преследую такой цели, скажу сразу. Для директора алкомаркета Вы слишком приветливы и радушны. Я думал, что Вы… – Аксёнов остановился взглядом на его лице, видя заинтересованность. Если бы он промолчал, то услышал бы желание знать подробности. Совсем как детское любопытство, которое начинало раздражать. Они ведь не дети. Для чего сюсюканья и лишние вопросы? Интимность их уединения создавало впечатление свидания, вместо официальной встречи в неофициальной обстановке. Именно поэтому один из них был раздражён, а второй не видел явной проблемы, не считая бестактности и дерзкого характера, – …будете выглядеть нарядней. В костюме, например, а не в футболке и кюлотах. Вы ко всем так на встречи приходите? Или это исключение?

– Для неофициальных обстановок можно позволить себе одеваться проще. Клиенты не против. Если честно, беру с них пример. Я проходил недалеко от места встречи. Люблю приходить раньше. А тут Вы. Видимо, я не один такой. Давайте лучше займёмся делом. Время – деньги, – Пётр Яковлевич достал из-под футболки чёрную тонкую папку, открывая распечатанные копии договора и информации о фирме. Прохор в лёгком удивлении приподнял бровь. В его мыслях не было человека в футболке с папкой под ней. К чему же такая скрытность? Огрубевшие пальцы достали ручку из заднего кармана кюлотов, а затем протянули её в сторону Аксёнова. Договорный лист с бледной печатью был следующим. Сколько всего копий было распечатано, что на этот раз стало не хватать чернил? Сколько людей отказало фирме и по какой причине? Ведь работников ей категорически не хватает, раз директор ходит за каждым желающим вместе с папкой, в которой находится очередная копия…

– Обычно я читаю часами документы и всякие официальные бумажки, но сегодня мне хочется довериться интуиции, – Прохор Григорьевич впервые улыбнулся за их пятнадцатиминутную встречу, а затем прищурил глаза, перенимая доминантную позицию. – Где подписать?

Их встреча закончилась, будто воздушный поцелуй. Он есть, но его нет. Пётр Яковлевич ушёл, оставив визитку с контактными номерами и адресом фирмы. А его собеседник остался посреди переулка, как и стоял. Совсем ничего не изменилось. Если бы не визитка в руках, можно было бы подумать про галлюцинации или солнечный удар. Работа начиналась завтра, вместе с ознакомительным процессом. Хотя чему учить? Подбирать дорогой виски покупателю с толстым кошельком и толкать какой-нибудь просроченный коньяк попрошайке? Работа не пыльная, но «запарная», как выражается сейчас молодёжь. А кого сейчас вообще можно назвать молодёжью? Стариков в пятнадцать лет или подростков в двадцать три? Вопрос всегда становится актуальным, как только касается общества и психологии, буквально хватая их одновременно и засовывая в одну бочку для экспериментов. Людям настолько понравилось, когда их анализировали, что они стали фиксировать свой шаг публикой и ожидать общей оценки. Овации или осуждение? Похвалят или раскритикуют? Общество делится, оно разрывается, а затем пытается задавить своего оппонента, не согласного с их точкой зрения. Это вызывает не только бурю конфликтов, но и когнитивный диссонанс у того, кто принял нейтральную позицию и не прочь услышать речь обоих сторон, ведь иначе неосознанно получится принять участие в бесконечной войне.

– Смотри, куда идёшь! – Аксёнов раздражённо прикрикнул на соседа, погружённого в мир своего гаджета. Лёгкое столкновение никого не убило, но добавило агрессии в минующий день. Мужчина не знает, из-за чего человек даже не поднял глаза, от повышения тона опускает голову ниже или пытается закрыться в вымышленном мире от реальности. Возможно, это болезнь, желание уединиться или что-то забыть. Однако Прохор так не считает. Он вообще не считает человеческие права актуальными по отношению к другим людям, кроме себя. Даже Пётр Яковлевич показался ему отвратительным, а его улыбка – гнилой и уродливой. Невозможно оставаться человеком, когда ты рождаешься им. Происходит превращение в животного, развитие инстинктов и упрощение сознания. Не деградация, а развитие вспять. «Отвратительные тела заполонили мир, уничтожили его, а потом стали отбирать друг у друга последний воздух,» – мысли Прохора вполне понятны, как и их направление, но он забывает вписать себя в этот список. Жить человеком среди животных – звучит довольно эгоистично, не так ли? Особенно, если учитывать, что этот человек является копией какого-либо животного, но отличается от неё только своей неприязнью ко всему живому. Означает ли это, что при убийстве своими или чужими руками не дрогнет ни одна мышца лица, как не дрогнула при судорогах матери в последней её эпилепсии в жизни, при смерти голодной дворняжки у ног, при последнем телефонном разговоре с другом, у которого остановилось сердце? Существует множество фактов, имеющих возможность описать и раскрыть причину таких реакций организма, но это остаётся в голове каждого интересующегося и развивается дальше уже там.

Вечер Прохора Григорьевича прошёл достаточно скучно. Желание набить кому-нибудь морду конкурировало с желанием позвонить красивой девушке и пригласить её к себе в дом. Разводить молодых людей на деньги забавно – их алчность творит чудеса, заставляя раздеваться и даже раздвигать ноги. Самых настойчивых в отказе берёт крепкий коньяк в бутылке из-под вина. Отличный напиток для изменения своего мнения. Может ли это называться насилием? В какой-то степени – да. Жертвы, ничего не подозревая, переступают порог, через который не могут шагнуть обратно, не побывав в спальне или в каком-либо другом закутке дома. Их мнение не учитывается. Либо «да», либо они скажут «да» в менее трезвом состоянии, а кто-то даже терял свою речь от большого количества алкоголя в крови. Это не относится только к мужчинам. Холод и отстранённость не позволяет подвергать их сущность сексуализации и беззаконному домогательству. Думая о своём глупом соседе, Прохор умудрялся обвинять его в животных позывах лечь под сильного (что не должен делать настоящий мужчина), не замечая свои склонности к садизму и незаконной деятельности по отношению к другим людям. Он живёт один, поэтому за ним никто не присматривает и не делает категорических выводов. Все знакомые Аксёнова давно уже знают про его дурной характер и скверное поведение. Но, как бы ни было странно, девушки часто романтизируют его натуру, сопоставляют с сексуальным злодеем, «недостойного их». Как же не воспользоваться ситуацией? Жертва буквально подставляется под удар и только после него осознаёт произошедшее. Заявлений на Прохора ещё никто не писал и вряд ли кто-то будет: все, пережившие насилие, замкнулись в себе, после чего хранили тайну, либо делились с близкими людьми, не раскрывая личность насильника от страха или сочувствия. Комплексы обостряются во время психологических травм, и они буквально заставляют человека поверить в собственную вину. Воспользоваться таким можно, даже не умея. Со временем же, полюбившие нечестную игру и власть, забывают про своё прошлое, начиная искажать чувства и сознание. Овечка может надеть шкуру волка и притвориться. Но притворство это будет крайне искренно. Такое, что все окружающие её волки будут видеть в ней своего сородича. Можно обмануть человека, животного, но не природу. Родившись без крыльев, ты не можешь летать. Лишь ходить, если не ползать. Прохору часто перед сном приходили в голову образы, где его натуру «раскрывали» скальпелем без наркоза. То были намёки подсознания, что правду не скрыть, ложь всегда будет разоблачена. Но можно ли верить внезапным мыслям о холодном оружии у живота или горла, надуманному сроку в суде и пытках, когда живётся вполне себе хорошо в такой обстановке, которая складывается на данный момент? Вот и Прохор не верит, перемещая такие мысли, словно на рабочем столе, в «корзину». Нет бредовых мыслей – нет проблем. Легче считать так. Вот только кто-то забывает, что настоящие проблемы находятся глубоко внутри и, если их коснуться, можно вполне задохнуться от боли.

Утро начинается не с кофе. Аксёнов открыл глаза от громкого будильника, вытирая ночной пот со лба. Кошмары до сих пор преследуют его день изо дня. Но каждый раз, просыпаясь, весь сюжет и смысл сна стирался, и от него оставалась глубокая чёрная дыра. Такое неприятное чувство. Посреди измятой кровати лежит полусырое тело, словно убитое. И его гложет чувство. Огромное чувство пустоты и неизведанного, которое хочется чем-то заглушить. Обычно с этим ему помогали пару бокалов шампанского. Этот ритуал повторился бы и сегодня, если бы не работа, на которую он вчера согласился. Пить в первый день – некультурно, поэтому можно стерпеть и в компании с аспирином. Прохор Григорьевич, позавтракав подгоревшей яичницей, вышел из дома в чёрной рубашке с воротником мандарин и бежевых брюках карго. Он обычно не гнался за модой, выбирал одежду всегда по душе, по симпатии. И если задеть его гардероб, то из всех видов штанов и брюк там только 7 – карго, две пары джинсов и одни классические брюки для выхода на официальные встречи. Верхняя одежда более разнообразная, что перечислять нет смысла: слишком много вещей, которые даже противоречат друг другу по стилю или цвету.

– О, Прохор Григорьевич. А я волновался, что Вы не придёте, – Смирнов осмотрел мужчину с улыбкой, подмечая неплохой вкус, но одинаковый тип брюк, даже если цвет разный, и они видятся всего лишь второй день. Мелочь, да интересно. Аксёнов вошёл в алкомаркет, чувствуя большое пространство, а глаза уже заметили множество марок неизвестных ему компаний на бутылках на верхних полках. Много поставщиков и такое разнообразие означало крупную компанию с влиятельными связями между малыми бизнесами, но этот алкомаркет не был на него похож. Подделки?

– Не говорите глупостей, Пётр Яковлевич. Я ведь подписал все бумажки, а увольняться в первый же день совсем пессимистично. Странная была встреча. И… что это за компании? «LoSOvokk», «JokoR», «BioM», «ЧерКаш», «Жымху»? Тут ещё довольно много названий. Я о таких раньше не слышал. Подделка? Поэтому никто здесь не работает, потому что бояться незаконности и того, что посадят?

– Попридержи коней, парень. Петра не занимается незаконной деятельностью. Всё это существующие компании, но закрытые. Они не занимаются открытой продажей, а только доставляют товар в более большие магазины, в частности для распространения марок, а потом уже для торговли и других выгод. Или ты хочешь сказать, что наш алкомаркет – помойка? – в помещении из подсобки появился незнакомец, слегка подслушавший разговор от интереса. Новенькие здесь появляются не часто, а если начинают работать, то быстро уходят. Пётр Яковлевич со своим терпением и желанием вести бизнес сквозь трудности заслуживает большее, чем несерьёзных работников или таких хамло, как Аксёнов.

– Артур! – Пётр неловко улыбнулся, понимая, что ещё не успел предупредить о коллеге. Обычно новичков это пугало, но некоторые шли на конфликт. С характером Прохора сразу понятно, какая сейчас будет реакция. Ситуацию надо менять, иначе может действительно случиться пессимистичное увольнение в первый день работы. Он [Пётр] подошёл к Аксёнову и положил руку на его плечо, чтобы привлечь внимание. – Давайте перейдём на «ты». У нас дружная семья, и я уверен, что мы сможем жить вместе. Знакомьтесь друг с другом. Прохор, это Артур, он будет помогать тебе работать и отвечать на возникающие вопросы, если таковые появятся. Вдвоём работать веселее, не так ли?

Аксёнова такой факт поверг в ступор. Он не сразу отреагировал и на Смирнова, недовольно приходя в себя от слов про помощь и вопросы. А от частицы «не так ли» и вовсе чуть не впал в бешенство. Это раздражающее дополнение теперь преследует его с их первой встречи.

– Не так ли, не так ли. Как быстро мы перешли на дружескую речь на работе. Или скорее «семейную». И кстати о семье. Петра? – мужчина рассмеялся, с ухмылкой начиная разглядывать Артура, пытаясь сразу же уловить каждое сокращение мышц на лице, чтобы потешить своё самолюбие. – Сколько тебе лет, Артур?

– Мне двадцать два. Хочешь скинуть от своих тридцати семи? – Зимин с трудом, но спокойно улыбнулся, понимая, что этот дурак сейчас шокируется и явно прикроет рот хотя бы на день. Так и случилось. Аксёнов подавил в себе желание перейти на конфликт, но такую унизительную ситуацию оставлять просто так не собирался. Месть подают холодной. Или как ещё говорят в народе: «Держи друзей близко к себе, а врагов ещё ближе». Пётр Яковлевич развеял напряжение в помещении и вынес бейджик для нового продавца. Оставив пару советов, он отправился в кабинет, где собирался смотреть за происходящим через камеры. Это будет тяжёлый первый день. Не только для новичка, но и для тех, кто работает здесь давно. Прохор Григорьевич неохотно слушал Артура Тихоновича, но хорошо запоминал, где что находится и как пробивать товар. Отомстить можно не только насилием, но и хорошей работой. Желание похвалы только в его адрес пробудило чувство соперничества.

– Я всё понял. Объясняешь так, будто видишься со мной последний день. Не знаю, из-за чего отсюда уходят, но я останусь до конца. Даже если здесь есть что-то незаконное, – Аксёнов держался самоуверенно, буквально заставляя поверить в свои слова собеседника, который старался не обращать внимания на провокации. – Тебя как вообще сюда занесло, мальчик? Денежек стало не хватать? Ты только следи за выражениями, когда разговариваешь со старшими. Твоё личико слишком нежное, словно у девушки. Сказал бы я, что девушек не бью…

Прохор ухмыльнулся, открыто говоря о своей склонности к насилию, независимо от пола человека. Лишь к мужчинам ненависть становится более животной, ибо отец в детстве с ним жестоко обращался, и всё это отразилось на его психике и характере. Непослушание наказывалось поркой и запиранием в тёмном и тесном шкафу, из-за чего возникла клаустрофобия при выключенном свете и закрытой двери. От этого страха шторы в спальне Аксёнова всегда открыты, чтобы даже ночью свет мог проникать в комнату, и при ночном пробуждении никто не словил ПА и не начал задыхаться. Об этом никто не знает, даже «друг» Лёха, не раз участвовавший в насилиях над женщинами. Его мать была полной стервой. Она убила в будущем мужчине уважение и любовь к противоположному полу своим поведением и воспитанием. Рыбак рыбака видит издалека – так и притянулись друг к другу Лёха и Прохор, утверждаясь на слабостях других людей, чтобы не чувствовать себя на их месте.

– Я тебя сейчас кастрирую, мудак. Старше меня, говоришь? Если только оценивать по шкале старения, то да, ты умрёшь быстрее, чем я. В остальном мозгов, как у пробки. Не надо лезть к Петру, как и ко мне. Если ты здесь ради забавы, то советую уйти. Ах, да. Здесь есть камеры, – Зимин кивнул на одну из них, переводя взгляд обратно на источник проблемы. – Поднимешь руку – получишь штраф. Если она будет подниматься без остановок, то тебя выгонят отсюда пинком с заявлением в прокуратуру, если не в суд. Я ведь не девушка, – мужчина посмотрел на обидчика с улыбкой почти во все зубы, – вставлю по гланды первым.

Прохор буквально покраснел от злости, еле сдерживаясь, чтобы не размазать этого наглеца по полу. В лёгком приступе билась и вена на его виске, выдавая, что нервы накалены, будто кочерга, готовая сжигать клетки, ткани или даже органы. Артур Тихонович почувствовал, что даже воздух стал теплее, поэтому молча удалился за прилавок, чтобы обслужить первого клиента, ещё только поднимающегося по лестнице в их алкомаркет. Напряжённую обстановку разбавила молодая девушка, желающая получить совет об алкогольном подарке. Артур хотел уже предложить свою помощь, как вмешался Прохор, отвлекая и уводя девушку ближе к товарам.

– Вам плохо? Вы красный, и вид не совсем здоровый, – покупательница с волнением смотрела на вполне привлекательного мужчину. Если бы ей предложили познакомиться ближе, она бы сразу же согласилась.

– Нет-нет. Со мной всё в порядке. Я как увидел Вас, сразу же покраснел. Такой красивой девушке стоит быть аккуратней, особенно на улице. Вдруг Вас захотят ограбить или похитить?

– Ха-ха-ха! Насмешили! Мне уже двадцать пять, а я до сих пор не замужем. Если бы меня похитили, я бы ещё и предложила жениться на мне. А что? Я хорошо готовлю, умею делать массаж, немного ревнивая, но очень любящая жена.

«Слишком разговорчивая. Тебя бы заткнули в первые же секунды, а затем пустили бы по кругу несколько раз. И если только хорошо обслужишь, будешь жить,» – пронеслось в голове Прохора, но он лишь улыбнулся и перевёл взгляд на алкоголь, пытаясь найти хотя бы одну знакомую фирму. Как советовать, если ты ничего из этого даже не пробовал?

– Что Вы хотите купить?

– Ой, да я не себе. У друга день рождения сегодня, мы все скидывались на подарки, а меня поставили главную за алкоголь. Только вот я не разбираюсь в нём. Девушкам-то какая разница? Главное, чтобы компания была приятной. Мужчины же выбирают с душой, будто до конца дней будут с этой бутылкой жить, – она рассмеялась, и это было достаточно громко. Смутился лишь Артур, видя открытый и неуместный флирт со стороны покупателя. Ему захотелось влезть в их воркование и прекратить это безобразие на работе, но он решил посмотреть за происходящим подольше и лишь подойти ближе. Прохор выглядел задумчивым и больше не злился. Как сильно льстит ему внимание девушек. Если бы это был клуб, а Артур был бы охранником, то он сразу же вышвырнул бы их из здания за сексуальное напряжение между ними. Всё-таки даже в клубе таким не занимаются у всех на виду.

– Подарок, значит. Обычно покупают какой-нибудь хороший коньяк, – Аксёнов растеряно схватил бутылку на самой высокой полке, надеясь на его качество так, как верят стоматологу перед каждым походом. – Советую фирму «Dzen». Она малоизвестна, но в узких кругах довольна популярна.

– А я бы посоветовал вино «Стомскольск». Хорошее качество, удобная упаковка и недорого стоит. Сладкий запах какао, а по вкусу – нотки тёмного шоколада, абрикоса и личи, – в руках Артура Тихоновича находилась небольшая голубая бутылка. Она идеально могла бы сидеть в кармане куртки, либо в заднем кармане джинсов. Девушка обратила внимание на более молодого мужчину, подмечая его аккуратное строение тела. Правда действительно личико выглядело женственно. Но у всех разные вкусы. Кто-то любит доминировать и быть «мамочкой», кто-то живёт на равных правах, а кто-то любит подчиняться. Клиентка долго думала, к какой же группе она относится, чтобы сделать выбор, но, обратив внимание на милые щенячьи глазки молодого продавца, решила, что больше любит послушание со стороны мужчин, а не доминирование.

– Вау, какой цвет и какое сочетание! Спасибо большое, – она скользнула глазами к бейджику на рубашке, поднимая глаза обратно, – Артурчик. Давайте таких две, я подожду на кассе.

Зимин довольно посмотрел в сторону Прохора, который остался стоять посреди магазина со сдвинутыми бровями. Ещё никто так нагло не уводил ни одну девушку из-под его носа, даже если это покупатель, который больше сюда никогда не придёт. Когда радостная девушка вышла из магазина со своей покупкой, Артур не успел моргнуть, как его ударили головой об кассу, да так, что та ещё открылась, и пара кровавых капель из носа попала в отсек с мелочью. Кость осталась целой, но несколько сосудов лопнуло. Ничего смертельного. Прохор схватил его за волосы и поднял лицом к себе.

– Да как ты, щенок, посмел вообще уводить у меня покупателей из-под носа?! Я тебе лицо сломаю, если ты сейчас скулить не будешь о пощаде, гнида.

Аксёнов ударил его рукой по щеке и схватил другой за горло, подавляя всё сопротивление силой, но тут выбежал перепугавшийся Пётр Яковлевич, не ожидавший сильного конфликта в первый же день. Раньше такого здесь не было.

– Прохор!! Ты же убьёшь его! – Смирнов буквально перехватил шокированного Артура из рук, закрывая его своим телом от рассерженного мужчины. – Я расстроен твоим поведением. Ты настроен слишком агрессивно на того, кто готов помочь тебе при любой возможности. Мне надо посмотреть, разбил ты ему нос, либо нет. Работаешь за двоих. Всё ясно? Чем больше продашь, тем лучше я подумаю насчёт штрафа или даже заявления в полицию…

Слова мужичка сильно задели Аксёнова, но скорее всего из-за манеры речи и тона. Он вспомнил своего отца Гилберта, который так разговаривал с ним, как только его сын делал что-то не так. Издевался, заставляя бояться и метаться по углам. Если всё исправлялось идеально – наказание не состоялось, но, если на посуде была хоть одна капля воды, либо на полу всё ещё лежала маленькая пылинка – жестокие истязания не только души, но и тела. Это была лишь забава для Гилберта. И сейчас, находясь прямо перед Петром, Аксёнов впервые почувствовал животный страх, который уже давно был им забыт. Он стыдливо опустил глаза, понимая свою вину. Точнее, то, что Артур получит свою долю и больше тогда, когда глаза Смирнова будут закрыты. Ведь это он виноват в том, что его сейчас хотят наказать.

– Приношу свои извинения, Пётр. Я исправлюсь и буду работать без распускания рук. Не знаю, что на меня нашло. Ха-ха, помутнение сознания, ты ведь знаком с этим, да? Со всеми такое бывает, и это нормально…

Теперь уже стало неловко Смирнову. Он подумал, что его работник-друг сейчас расплачется из-за его строгого тона. Доброе сердце не смогло долго быть злым, поэтому штраф был автоматически отменён, но двойная работа никуда не делась. Рабочая смена не закончена, а один из продавцов покалечен. Пётр даже сам извинился перед Прохором рядом с что-то подозревающим Артуром, а затем увёл раненного в свой кабинет, где уже была аптечка, и её применяли по назначению.

– Он странный. Тебе следует перестать брать первого встречного на работу. Лучше поинтересоваться сначала здоровьем, особенно психическим, – Зимин спокойно перенёс осмотр и чистку носа от крови, слыша с облегчением про то, что нос цел. – Ты ведь видел его на камере. Он просто накинулся на меня, а при тебе стал извиняться и делать вид, будто такого никогда в его жизни не было. А я уверен, что было и далеко не раз.

– Ты так думаешь? Наши мнения различны. Может его стесняет твой опыт и его собственная неопытность? Или видит противника? Авторитет закрепился на мне, а ты остался его конкурентом. Постарайся выйти с ним на общий язык, только я тебя прошу, не подставляй грудь под удар. Если он действительно окажется плохим человеком, то я его уволю, а дальше, как пойдёт.

– Ты каждый раз так рискуешь, Петра… Надеюсь, я когда-нибудь смогу увидеть тебя действительно счастливым, со сбывшимися мечтами. Или хотя бы с одной.

– Я счастлив, если счастлив ты, Артур. Ты занимаешься лицевой физкультурой, как я тебе советовал?? Даже если на улыбку уходит больше работающих мышц, чем на «злюку», то…

– То я должен напрягаться чаще, чтобы быть счастливым, – Артур искренне улыбнулся и посмотрел на Петра Яковлевича, как на отца и наставника одновременно. Хорошие чувства были взаимны.
1 2 >>
Новинки
Свернуть
Популярные книги
Свернуть